El Tango de Amor

Остаток выходных Кастиэль боролся с собой, обдумывая свое поведение и реакции на Дина во время их репетиций и обедов. Внезапный уход Винчестера ранил, и это не было странно. Кастиэль ужасно себя чувствовал из-за того, как обращался с Дином. Потребовалось время, чтобы признаться самому себе, но сейчас он уверенно мог сказать, что они были друзьями, особенно после того, как их обеды стали обычным делом. Но даже Кас понимал, что внезапная напряженность и отстраненность, которые он показал в субботу и до этого, не слишком подходили к определению дружбы. Проблема была не в Дине, совсем не в нем, правда. Кастиэлю нравился Дин, но он чувствовал, что проигрывает битву в сохранении эмоциональной дистанции, и его чувства к Дину становятся чем-то большим, чем симпатия к нему, как к партнеру в танце или даже другу. Взгляд, который он замечал у Винчестера, и улыбки, которые он видел, когда Дин усваивал очередное движение, или радость оттого, что он заставил Каса смеяться, становились все более очевидны. Кастиэль поймал себя на том, что ждет их, и позволяет теплым чувствам, появлявшимся, когда он их видел, собираться и расти в своем сердце. В этом, собственно, и была проблема. Кастиэль так сильно пытался сохранить этот баланс между другом и учителем, и в итоге с треском в этом провалился, позволив одному перевешивать другое, и резко склонял чашу весов то туда, то обратно. Кас так же пытался сдерживать себя. Ведь если не будет, то сделает что-то, о чем потом пожалеет, например: влюбится в Дина и увидит, как все, что они построили как друзья и партнеры, рухнет под стремительными действиями питаемыми страстью. В конце концов, он знал, что его изначальная цель — держать отношения на профессиональном уровне — уже давно ушла из пределов возможного. Как минимум они могут быть друзьями, а когда его курсы закончатся, и ему больше не нужно будет постоянно напоминать себе, что Дин его студент, задача станет еще проще. Тогда ему нужно будет волноваться только за выступление и обучение Дина их танцу, как своего партнера, и не переживать о том, что он слишком сближается со своим студентом. Решив, что он должен извиниться перед Дином за свое поведение, Кас написал ему сообщение и попросил зайти к нему в кабинет в его рабочие часы перед занятием. Он не написал причину (хотя провел добрые 10 минут, удаляя и перепечатывая одну, но в итоге забил на это), и Дин ответил только «Ок». Кас заставил себя принять такой ответ и не писать больше. Может быть, Дин и сам решил что-то для себя и скажет Кастиэлю найти себе кого-то другого в качестве партнера. Кас не стал бы винить его за это. =***= Никогда еще час пребывания в кабинете не казался Кастиэлю таким долгим. Его часы посещений были открыты для любого, но будучи профессором танцев, он никогда особо не имел наплыва студентов, жаждущих повидаться с ним. Обычно, его скорее находили в одной из студий или просили о встрече уже там. Но часы для посещений были обязательны по регламенту, так что Кастиэль сидел и ждал одного студента, который, он точно знал, придет. Он занимал себя разбором почты, проставлением оценок за эссе, которые писали его новенькие студенты, и повторяя шаги танца в своей голове. Он подскочил на месте, когда услышал стук в дверь, было еще слишком рано, и он знал, что Дин появится только перед самым началом занятий. И вместо, скорее всего, сердитого Дина, в дверях стояла миловидная блондинка, которая улыбалась и махала ему рукой. — Здравствуйте, профессор Новак! Вы не заняты? Кас покачал головой. — Совсем нет, мисс Мур. Проходите, присаживайтесь. — Пожалуйста, зовите меня Джесс, — попросила она, снимая с плеч свой рюкзак, и, опустив его на пол, села на стул напротив стола Кастиэля. — Джесс, чем могу помочь? — Ну, крайний срок, чтобы записаться на соревнования, на следующей неделе, и мы с моим партнером не можем решить в какую категорию записываться. Я надеялась, может быть, вы поможете нам выбрать? — Между чем выбираете? Ты же танцуешь с Виктором? Джесс кивнула. — Виктор хочет хип-хоп. Этот танец идет у нас вполне уверенно, но я думаю, что джаз, который мы сейчас репетируем лучше и более сложный. Чем сложнее танец, тем больше очков, так? — Да, но, чтобы получить эти очки, нужно идеально его исполнить. Однако я видел часть вашего танца под джаз на прошлой неделе и должен согласиться с твоим выбором. Джесс ярко улыбнулась. — Это все, что я хотела услышать. Теперь Виктор просто обязан согласиться. Кастиэль усмехнулся. — Ты собираешься сказать ему, что я посоветовал выбрать джаз, да? — Конечно. Он прислушается к Вашим словам. — Раз так, то скажи ему еще, что я посоветовал ему сосредоточиться на осанке на протяжении всего танца. Он все время забывает. Джесс встала, поднимая свой рюкзак. — Он расстроится, но я передам сообщение. Я даже позвоню ему прямо сейчас и тогда смогу записать нас, раз я здесь, — она указала пальцем назад в направлении полотна с заявками на участие на стене напротив кабинета Кастиэля. — Если он действительно расстроится, скажи ему, что он всегда может поговорить со мной. — Спасибо, профессор, — улыбаясь, сказала Джесс. Она достала свой телефон, уходя, и села на скамейку в стороне от кабинета Каса. Кастиэль успел ответить только на одно письмо, когда снова раздался стук в дверь. Хотя Дин и не выглядел недовольным, он все же выглядел уставшим. Он был одет в помятый костюм и галстук, его волосы были в беспорядке, будто он весь день расстроенно проводил по ним пальцами. Кас знал, что Дин учитель, и, похоже, сегодня у него был особенно тяжелый день. Увидев Дина в таком состоянии, Кастиэль почувствовал себя еще хуже оттого, что заставил его прийти раньше только для того, чтобы извиниться за свое поведение. — Здравствуй, Дин. — Кас, — его тон не был резким, но и приветливым не был тоже. Кастиэль не понял, это из-за того, что Дин в принципе устал или конкретно из-за него. Дин прошел в комнату, но не сел. Прежде чем Кас успел что-то сказать, Дин продолжил. — Я задержался, проставляя оценки, и пришел сразу сюда, не было времени переодеться. — Я понимаю. Я быстро. Прости меня… — Слушай, Кас, я понял. Если ты жалеешь, что выбрал меня своим партнером, стоило сказать об этом раньше. — Что? — шокированно спросил Кастиэль, потому что у Дина сложилось абсолютно неправильное представление об этой встрече. — Мне жаль, что ты потратил столько времени, но еще не поздно. Ты еще успеешь найти кого-нибудь другого, кто будет лучше, — сказал Дин, разворачиваясь, чтобы выйти. — Дин, стой. Я не для этого тебя позвал. Дин замер, все еще стоя спиной к Кастиэлю. — Не для этого? — его голос был тихим, почти шепот. Кас встал из-за стола и подошел к нему. Он поколебался мгновение прежде, чем положить руку на плечо Дина и повернуть его к себе. Кас дождался, когда Дин поднимет взгляд и их глаза встретятся, а потом ответил: — Нет, Дин, не для этого. Я хотел извиниться за свое прежнее поведение. Я постараюсь исправиться и перестать… — Посылать мне смешанные сигналы? — подсказал Дин. Губы Каса дрогнули в улыбке. — Я не думал об этом так, но да. Я все еще хочу, чтобы ты был моим партнером, если ты не против. Дин улыбнулся. — Я не против, — он замолчал и взглянул на часы. — Я пойду переоденусь. Наш профессор ненавидит, когда мы опаздываем. Кастиэль поднял взгляд к потолку и покачал головой. — Конечно. Увидимся в студии, Дин, — сказал Кастиэль, беря ключи со своего стола и выходя вслед за Дином, он остановился, чтобы запереть дверь. Джесс все еще стояла у заявок на конкурс, в руке у нее был телефон, а ее рот на мгновение в шоке приоткрылся, а потом она заметила, что Кастиэль взволнованно смотрит на нее. — Ты в порядке, Джесс? — спросил он. Джесс покачала головой и быстро ответила: — Ага. — Виктор снова спорит с тобой? — А? О, нет. Я передала ему Ваши слова, и он с радостью согласился. Он такой подлиза. И станет еще хуже, ведь я сказала ему о Вашем замечании насчет его осанки. Имейте в виду, он начнет приходить к Вам очень часто. Кастиэль усмехнулся. — Спасибо за предупреждение. Хорошего вечера, — он развернулся и пошел к лестницам в конце коридора. — И Вам, профессор! — сказала она, набирая номер и поднося телефон к уху, и направилась по коридору в противоположном направлении. =***= Первая репетиция с Дином после извинений не была совсем уж неловкой, но и особо комфортной тоже. Вообще-то она была очень похожа на их первую репетицию. Кастиэль принес Дину кофе и бублик в дополнение к извинениям, и они выучили еще несколько движений их танца. Обедать после этого они не пошли. Стало легче, когда кончились занятия с группой, и Дин перестал быть его студентом. Кастиэль смог почувствовать, что сильнее расслабился рядом с Дином, и напряженность в их разговорах тоже ушла. Вскоре их обеды после репетиций вернулись, а время от времени они ужинали вместе перед репетициями по будним дням, которые раньше были заняты курсами. Дин осваивал танец очень быстро, и дополнительные репетиции только добавляли ему уверенности. Он даже смог выполнить некоторые простые подъемы, и хотя Кас изначально не сомневался, что у него получится, радость Дина из-за того, что он не ронял его после каждого такого движения, была заразительна. И на этот раз Кастиэль позволял себе быть счастливым, позволял держаться за Дина дольше, чем было необходимо, когда он опускал его вниз, позволял себе стоять к Дину ближе, ближе, чем стоял бы просто друг. Несмотря на то, как уверенно они продвигались, был еще один подъем, который Дин еще не освоил и который вообще отказывался делать. Он был самым сложным, и Дин должен был поднять Каса над головой одной рукой. Да, Кастиэль тоже не очень понимал, о чем он думал, когда решил добавить это движение. — Я не могу этого сделать, Кас. Говорю тебе, ни за что этого не произойдет. Ты можешь изменить его или вообще убрать? Ведь я, черт возьми, помог тебе сделать сальто. Разве этого не достаточно? Кастиэль раздраженно выдохнул. — Дин, ты еще даже не пробовал. Ты освоил все остальные, этот не так уж от них отличается. Я не буду его менять и убирать, пока мы хотя бы не попробуем. — Значит, ты хочешь рискнуть сломать себе шею только для того, чтобы «попробовать»? — Я не сломаю себе шею. — А можешь! Я могу уронить тебя, Кас! Моя рука может меня подвести. Кас поймал руки Дина и успокаивающе сжал. — Дин, ты не уронишь меня. Дин вглядывался в Кастиэля, будто пытаясь прочитать что-то в его взгляде или за его словами. — Как ты можешь быть так уверен? — спросил он, тихим голосом, в котором была толика страха. Кастиэль приблизился, все еще не отпуская руки Дина. — Потому что я знаю тебя. Я доверяю тебе. Ты не дашь мне упасть. Дин неуверенно улыбнулся. — Иногда меня беспокоит то, как сильно ты в меня веришь. — Не стоит. Я верю только в тех, кто этого заслуживает. Давай, — сказал он и потянул Дина за руки в центр студии. — Будет легче, если начнем за несколько шагов, чтобы поймать ритм, — Дин согласился и дождался, пока Кастиэль начнет считать прежде, чем притянуть его к себе, чтобы начать. Кас не упал, когда Дин попытался удержать его одной рукой, но был близок к этому. Дин продержался две секунды, а потом добавил вторую руку, чтобы удержать его, и быстро опустил Кастиэля на пол. Он попытался отпинаться от этого движения после первой попытки, но Кас не сдавался и продолжал уговаривать Дина попробовать еще раз. Спустя еще несколько попыток, Кас сказал, что они сделают перерыв, потому что Дин намеренно сам себя нервировал. В процессе этого перерыва, когда Дин снова сказал, что им следует отказаться от этого движения, Кас прервал его и взял в ладони его лицо, заставляя посмотреть на себя. — Дин, хватит принижать себя. Я знаю, что ты можешь это сделать. Если бы я думал, что ты на это не способен, я бы не добавлял этот подъем. А теперь заткнись и сделай это. Дин широко распахнул глаза и вскинул брови от строгого тона Кастиэля. Он больше ничего не сказал, но, несмотря на обнадеживающие, хоть и строгие, слова Кастиэля, у них ничего не вышло в следующие несколько раз. Но, после еще одного долгого перерыва, они попытались снова, и все получилось идеально. Дин поднял его над головой, одной рукой, и Кас выгнулся в спине, завершая движение и не переставая улыбаться. Дин спустил его вниз, светясь от гордости, позволяя Кастиэлю проскользить по нему всем телом, становясь на ноги, они тяжело дышали, глядя друг на друга и улыбаясь. А потом до Кастиэля дошло, что только что случилось. Дин может и поднял Кастиэля, но тот все еще падал, падал, влюбляясь в Дина, и вряд ли у него получится это изменить. В глубине души Кастиэль этого и не хотел.