El Tango de Amor

Безо всяких эксцессов погода с ветреной и холодной сменилась на снежную и морозную, а когда на земле начал таять снег и снова начались дожди, Дин осознал, что месяцы репетиций, наконец, подходят к концу. Их с Касом выступление будет через неделю, и, хоть раньше у него особо не было времени, чтобы подумать об этом, осознание его все же настигло, причем внезапно. Он будет танцевать с Кастиэлем перед тысячей, а может и больше, незнакомцев. Нет, поправочка. Перед тысячей незнакомцев плюс Сэм. Хотя Сэм еще ничего не знал. Дин не говорил своему брату ни слова о том, где он проводит большинство своих вечеров. Хотя Сэм не переставал доставать его расспросами по этому поводу и одаривал его взглядом, будто он все знает (и все же Дин придумывал всевозможные оправдания тому, что он не может прийти на ужин или на их обычные посиделки за пиццей, ужастиком и пивом). Ему было совестно, что он динамил Сэма ради репетиций или времени с Касом (потому что в какой-то момент, они начали встречаться не только ради практики). Но Сэм только одаривал его «взглядом» и говорил, что все нормально, и в итоге Дин не мог злиться, если брат в отместку оставлял грязную посуду в раковине, или он говорил, что у него все равно были планы с Джесс. Джесс была причиной тому, почему Сэм пойдет на эти соревнования по танцам. Джесс тоже выступает, чего Дин не знал, пока не увидел на холодильнике пришпиленный магнитом с уродливой лягушкой флаер, такой же дал ему Кас (и сейчас он совсем не висит с внутренней стороны двери его шкафа). Как он мог забыть, что девушка Сэма тоже занимается танцами? Как он мог так долго не замечать этот дурацкий флаер? Хм, наверное, потому, что ты почти не бываешь дома, — услужливо подсказал ему мозг. Мгновение он раздумывал над тем, чтобы позвонить Касу и сказать, что он не может этого сделать, что что-нибудь случилось или он заболел, или у него сломана жизненно важная часть тела. Но он не мог так поступить с Кастиэлем. Они так старались, и он знал, как важно это было для Каса. И для Дина это тоже было важно. После того, как у них получился этот сложный подъем, Кас решил добавить еще немного вращений и сальто в конце, потому что он знал, что Дин сможет это сделать, и потому что он до смерти хотел впихнуть их еще в самое начало, но приходилось сдерживаться, чтобы не напугать Дина. Выяснилось, что Дин может сделать их все, к тому же, несмотря на громкие жалобы, и Кас, и Дин понимали, что ему нравится их делать так же, как и Кастиэлю. Несмотря на то, что Кас пытался это скрыть, Дин видел, в каком восторге тот был от их предстоящего выступления. Кастиэль потащил Дина по магазинам, когда пришло время выбирать наряды. Когда Кас затолкал его в примерочную и заставил демонстрировать ему каждый костюм, Дин никак не мог решить, что выражал взгляд Каса, то ли он представлял, как они будут выглядеть во время выступления в том или ином костюме, то ли представлял, как снимет с Дина этот костюм. Для Винчестера, когда он смотрел на Кастиэля в разных нарядах, это точно был второй вариант. Это значило, что на это выступление поставлено намного большее, чем гордость Дина и работа с репутацией Кастиэля. Он с Касом, и все что под этим подразумевалось, тоже были на кону. Они стали очень близки, и Дин мог сказать, что они находятся на границе с отношениями или возможными отношениями. Дин чувствовал, что Кас все еще сдерживается. Он больше не встряхивал Дина внезапной сменой поведения, но точно все еще держал свои карты при себе. Кружение в танце кого-то, к кому у тебя есть чувства, к тому же под сексуально заряженную музыку, неизбежно вызовет определенные реакции тела, о которых оба партнера знали, но старательно игнорировали. Поначалу страдал только Дин, но в итоге он оказался не один. Никто из них ничего не говорил, но иногда Кас смотрел на него и его губы так, будто из последних сил сдерживался, чтобы не прижаться к губам Дина своими и не позаботиться об обеих их маленьких проблемах одновременно. И он так ничего и не сделал, как бы Дин этого ни хотел. Кас тогда смущенно прокашлялся и, объявив перерыв, умчался куда-то, скорее всего, в туалет. Казалось, будто Кастиэль прочертил сам себе какую-то линию в отношении Дина. С одной стороны то, что он мог себе позволить сделать с Дином, а с другой то, чего не мог, и Кас, похоже, был просто в отчаянии, желая пересечь ее. Но Дин знал, как сильно Кас дорожит их дружбой, их партнерством, и как он не хотел, поддавшись импульсу, рисковать всем тем, что они так долго строили. Если Дин когда-нибудь заставит Кастиэля пересечь эту линию, чтобы узнать смогут ли их отношения перерасти в нечто большее, то случится это только после их выступления. Так что Дин затолкал подальше свои страхи и беспокойство насчет того, что он будет танцевать перед незнакомцами, перед Сэмом, потому что в какой-то момент Кастиэль стал для него важнее, чем его мужская гордость и репутация. А еще помогло то, что он вспомнил, что студенты будут выступать перед ними, и, может быть, он надеялся, это значит, что Сэм посмотрит на Джесс и уйдет. =***= Но, конечно, в назначенный день Дину так не повезло. Все произошло, как в замедленной съемке: Дин держал в руках пакет с костюмом и пытался найти Каса, потому что не знал, нужно ли ему регистрироваться, как остальным, ведь Кас забыл ему сказать. Он вообще практически сбежал, когда они почти поцеловались в конце их репетиции в костюмах, и оставил Дина озадаченным и разочарованным. А потом Винчестер повернулся и увидел Сэма с двумя букетами цветов в руках, и было слишком поздно, чтобы бежать и прятаться, потому что Сэм его уже увидел, и толпа мешала, так что Дин все равно не смог бы сбежать. Сэм улыбался, подходя к нему, а Дин нервничал, пытаясь что-нибудь придумать. Он мог сказать, что увидел флаер на холодильнике и пришел поддержать Джесс или что ему было скучно и нечем заняться, так что почему бы и не провести субботу, разглядывая парней в узких штанах? Но он не сказал ничего из этого, потому что, когда Сэм, наконец, пробился к нему сквозь толпу, первое, что тот сделал, это прижал один из букетов к груди Дина. — Это тебе, — сказал он, все еще ухмыляясь от уха до уха. — Эм, Сэмми, очень мило, но мой день рождения был три месяца назад. — Ха-ха. Нет, это в честь сегодняшнего дня, — сказал он, подергав бровями. — Сэм, у тебя есть девушка. И эти твои намеки должны быть для нее, а не для меня. Это просто жутко, чувак. Сэм закатил глаза. — Ох, Дин. Можешь уже перестать. Я знаю, что ты сегодня выступаешь, и я знаю, что каждый раз, когда ты пропускал ужин или наши вечера ужастиков, ты репетировал или был со своим партнером, или на занятиях по танцам. Дин открыл рот и наконец-то сжал в руке букет, который Сэм все еще прижимал к его груди. — Но, как ты… — Мне Джесс сказала. Она услышала, как ты говорил с ее профессором по танцам. Она задержалась тогда и подглядела в окно за твоими занятиями, и сказала, что ты довольно хорош. — О, так… тебя это не беспокоит? — Дин, почему это должно меня беспокоить? Я уверен, что на ура принял то, что тебе нравятся парни, согласись, это было посерьезней, чем твои тайные походы на уроки танцев. — Ну, да, — сказал Дин, вдруг сдувшись. Весь страх того, что Сэм узнает, покинул его и теперь он чувствовал себя глупо из-за того, что вообще волновался о том, что Сэм подумает, узнав о его хобби. — Ты не собираешься дразнить меня этим? — Когда это я такое говорил? — Дин застонал, а Сэм усмехнулся прежде, чем продолжить. — Я не буду… слишком много. По крайней мере, не сегодня. Я буду дразнить тебя только, если ты провалишься, — Дин нахмурился от такого предположения. — Но ты не провалишься. Если Джесс говорит, что ты хорош, значит так и есть. И раз ты танцуешь с ее профессором, так и должно быть. Или так, или он слишком втрескался в тебя и не замечает, когда ты наступаешь ему на ноги. Дин не смог спрятать румянец, появившийся от комплимента Сэма и его шутки насчет Кастиэля. Сэм низко присвистнул. — Что? — недовольно спросил Дин, пытаясь скрыть свой момент слабости за бравадой. — Похоже, ты серьезен насчет этого парня. — Заткнись, — сказал Дин, ударяя Сэма по руке. Тот сделал вид, что ему безумно больно, но, все же, рассмеялся. — Пожалуй, я пойду найду свое место, а тебе пора готовиться. Я рад, что увидел тебя до того, как ты ушел. Кто знает, когда мы встретимся в следующий раз, — подмигнув, сказал Сэм и пихнул брата в плечо. Дин отпихнул его лицо подальше. — Вали уже, сучка. — Удачи, придурок, — он махнул рукой и ушел искать свое место, а Дин отправился на поиски Кастиэля. Когда он наконец-то нашел его, у профессоров было еще минут 10 до начала их выступлений. К счастью, он заметил другого профессора по имени Анна, которую видел раньше, и она отправила его туда, где он мог переодеться и найти Кастиэля (который был ответственным за сбор и раздачу карточек с оценками жюри). Они с Касом выступали последними, так что у них еще было время, но в то же время это давало Дину больше времени, чтобы понервничать. Кас был уже в своем наряде: черные брюки, рубашка, шелковый красный галстук и ярко красные подтяжки. Дин отказался от подтяжек и был одет во все черное, исключая красную рубашку под черным же галстуком и жилетом. Кастиэль не сказал ни слова, когда подошел и встал рядом с Дином, ожидая их очереди. Но он взял Дина за руку и кратко сжал прежде, чем отпустить. Этого было не много, но достаточно, чтобы успокоить Дина после целого дня пребывания на нервах без Кастиэля. Теперь, когда Кас был рядом и их плечи соприкасались, пока они смотрели на других участников, Дин не волновался и не нервничал, теплого присутствия Каса было достаточно, чтобы успокоить его. Когда прозвучали их имена, Кастиэль снова взял его за руку и повел на середину танцпола. Они заняли свои места и прямо перед тем, как аплодисменты стихли, и началась музыка, Кас наклонился ближе и прошептал. — У тебя все получится. Я рядом, — затем он поднял взгляд на Дина и улыбнулся. Дин улыбнулся в ответ и благодарно сжал руку Кастиэля. Заиграла музыка, и они начали синхронно двигаться по танцполу. Все остальное, его волнения и толпа людей растаяли, и единственным, кого видел Дин, был Кастиэль. Кастиэль красивый, его движения тягучи и изящны, и Дин удивлен, что никогда не замечал раньше, слишком занятый, беспокоясь о собственной силе и движениях. Кастиэль прыгал, делал сальто и кружился в руках Дина, будто они с ним всегда были предназначены для этого. Дин проигнорировал напряжение в мышцах, когда он поднял Каса над головой и тот выгнулся, будто его тело желало прижаться к Дину, и потянулся назад. Он чувствовал ноги Каса, скользящие по его ногам, пока не обняли его за пояс, и Дин закружил их обоих, не отрывая взгляда от глаз напротив. У предыдущих исполнителей были моменты в танце, когда они танцевали рядом друг с другом, но у Дина с Касом такого не было. Они никогда не теряли контакта, касаясь друг друга какой-то частью тела на протяжении всего танца. Песня продолжалась, и вместе с ней росло напряжение в их взглядах. Кас смотрел так, будто хотел раздеть Дина прямо здесь, перед всеми, и он почти начал, когда вдруг дернул и ослабил галстук Винчестера. Остальные могли подумать, что это часть танца, но Дин с Касом знали правду. Как бы Дин ни любил танцевать с Касом, он бы предпочел заняться чем-нибудь другим, чем-нибудь, что включало бы в себя меньше одежды. Голод и жар, которые он видел в глазах Каса, говорили ему, что тот, скорее всего, думает о том же. Это был тот же взгляд, которым они обменялись прошлым вечером, когда почти поцеловались, и Дин надеялся, что «почти» больше не случится. Они исполняли последние шаги, когда песня достигла своего пика. Дин поднял Каса и закружил их прежде, чем опустить его обратно на землю, а потом закинул его на одно плечо, перекидывая на другое и снова, выполняя последние движения ногами. Мышцы Дина ныли, и он тяжело дышал, только адреналин позволял ему сосредоточиться на движениях. Хотя они репетировали это так много раз, что беспокойство Дина за исполнение было минимальным, и он заменил его мыслями о восхищении Кастиэлем, о том, что он не хочет, чтобы песня заканчивалась, не хочет, чтобы Кас уходил куда-то без него. На последнем аккорде, их танец заканчивался шпагатом Кастиэля, а Дин нависал над ним, касаясь его лба своим и обнимая его руками. Дин потянул Каса вверх, ставя на ноги, держа его в руках, они все еще прижимались лбами и тяжело дышали в приоткрытые губы друг друга. Дин не знал, кто двинулся первым, но они поцеловались, и он мог думать, только о том, как язык Каса скользит по его языку. Так же быстро, как начался, их поцелуй прервался, и Кас толкнул его в плечо, создавая некоторое расстояние между ними. Зрители и их аплодисменты обрушились на Дина. О, точно, они же все еще стоят посреди танцпола на глазах у множества людей. Кас не отпустил его руку, но встал рядом и потянул за нее, чтобы они оба поклонились. Затем, он повел Дина прочь со сцены, остановившись, чтобы прошептать что-то Анне, которая усмехнулась в ответ, и он снова потянул Дина за собой к лифту. Винчестер послушно шел следом, его разум заполнился туманом страсти и желания, а в голове звучало только Кас Кас Кас. К несчастью, в лифте оказались еще люди, и им нужно было на этаж, где находился кабинет Каса, так что Дин не смог прижать его к стене и начать срывать с него одежду, как ему нестерпимо хотелось. Когда они надежно заперлись в кабинете, Дин наконец прижал Каса к двери и припал губами к его шее, стягивая галстук и расстегивая рубашку. — Наконец-то, — выдохнул Кас. Дин усмехнулся и отстранился, чтобы посмотреть на него, и вопросительно выгнул бровь, он продолжал дергать за рубашку Каса и раздевать его, ожидая ответа. — Я ждал этого последние два месяца. — Я ждал этого с моего первого занятия в твоем классе. — Тогда раздевайся быстрее, Дин. Я не хочу ждать дольше, — сказал Кас, срывая с Дина жилет. — Я почти снял его с тебя, пока мы были там. — Ну, ты умудрился ослабить мой галстук, что точно подтолкнуло меня… Кас прижался губами к губам Дина. — Меньше разговоров, больше раздеваний… и поцелуев, — сказал он в губы Дина прежде, чем снова поцеловать и прикусить их. Вскоре они оба оказались без одежды, и ноги Каса обнимали талию Дина, его спина была прижата к двери, они прижимались ближе и терлись друг об друга. Но у них совсем не выходило нормального ритма и желаемого контакта в такой позе. — Стол, — сказал Кас, сжимая плечи Дина, и Винчестер перенес его к столу. Он замер глядя на кучу бумаг прежде, чем Кас развернулся и сбросил их на пол. — Я приберусь потом, — пробормотал он, притягивая Дина для очередного поцелуя и устраиваясь на столе. Кас потянул его на себя так, что Дин оказался над ним, пока сам Кастиэль лежал на столе, все еще держа ноги на его бедрах. Кас, казалось, не мог решить, где ему касаться его, двигаясь от лица к груди и скользя вниз по спине. Они прикасались и чувствовали друг друга раньше, но сейчас, без одежды, все было совершенно новым и другим, и Дин никак не мог насытиться этими ощущениями. Кастиэль был так хорош под ним. Без барьера из одежды, Дин мог почувствовать мышцы Каса, их движение и напряжение, когда он определенным образом двигался, прижимаясь к нему. Он мог потеряться в этом чувстве, желая собрать каждую реакцию Кастиэля на его прикосновения. Но Кас оттолкнул его и опустил ноги. Прежде, чем Дин смог возразить, он сказал: — Моя сумка на стуле, боковой карман, — он махнул на сумку в углу. Дин порылся в ней и нашел презерватив и смазку. Он почти спросил Каса, как долго они там были, и положил ли тот их туда специально для Дина или нет, но передумал, и сказал: — Хм, ну разве ты не маленький бойскаут? — Дин, заткнись и иди сюда, и трахни меня уже. — Есть, сэр, — отсалютовал ему Дин. Кас закатил глаза, но развел ноги шире, приглашая, когда Дин вернулся к нему. Оба были слишком взвинчены, чтобы терпеть, так что Кас подгонял Дина, едва давая ему время между добавлением каждого пальца, и почти сразу сказал, что готов. Дин смазал себя поверх презерватива и начал входить в Каса, ожидая, пока тот привыкнет, и можно будет войти глубже. Он представлял себе это совсем не так, реальность оказалась намного лучше. Это был последний контакт между ними, которого они так ждали, так хотели, и это было потрясающе. Дин был ошеломлен ощущением Каса, сжимавшегося вокруг него, и он не мог думать ни о чем другом. Кастиэль взял контроль на себя, насаживаясь на Дина, пока Винчестер не поймал ритм, напоминая ему о нетерпении, которое они чувствовали мгновение назад. Кастиэль сдвинулся, прижав колени к груди и меняя угол толчков Дина, и оба стонали при каждом движении. Дин знал, что Кас гибкий, но теперь он хотел узнать насколько, и в итоге подвел себя к пику, представляя выгибающегося и наклоняющегося в разных позах Каса, пока они занимаются сексом. Он хотел попробовать их все, и увидеть, как Кас выгибается под и над ним с выражением чистого блаженства на лице. Кастиэль притянул его к себе за шею, возвращая к реальности, к тому, чем они с ним занимались, к чему шли все эти месяцы. У него еще будет время для всех этих поз позже, он сможет попробовать их с Касом в будущем, потому что теперь, получив всего Кастиэля, он не отпустит его. Они с Касом многое разделили за последние несколько месяцев, стали ближе друг другу, и это должно было продвинуться дальше, потому что Дин не мог представить себя с кем-то другим. Он хотел остаться с Касом навсегда, быть его партнером не только в танце. И только он собрался отругать себя за такие мысли так рано, как Кас прошептал ему на ухо. — Дин, можно я оставлю тебя себе? Дин смог только кивнуть и, накрыв губы Кастиэля своими, кончил. Кас почти сразу последовал за ним. Они замерли, успокаивая дыхание, а потом Дин вытер их, чтобы они могли одеться. Он точно не знал, сколько они тут пробыли, но кончились соревнования или нет, снаружи была куча людей, с которыми им придется встретиться, имея такой развратный внешний вид. И одним из этих ждущих людей, скорее всего, был Сэмми, который точно хочет познакомиться с его загадочным партнером. Будто прочитав его мысли, Кастиэль сказал: — Мы не можем остаться тут навсегда. — Мы можем попробовать. Кастиэль снова взял его за руку, открыл дверь и сказал. — Я рядом. С одинаковыми улыбками и сплетенными пальцами они вместе пошли на встречу с людьми. =***= Их нашла Анна и передала им подарочный сертификат в Фабрику Чизкейков, со знающей улыбкой сказав, что за ними должок за то, что она прикрыла их и приняла награду от их имени. Она добавила, что все равно никто не поверил в ее оправдание, потому что их поцелуй видели все. Сэм с Джесс, которая заняла первое место в своей категории, тоже до них добрались, настаивая на двойном свидании, а Сэм пригласил Кастиэля на их следующий вечер ужастиков. Дин заметил, что начальница Каса довольной не выглядела, но ничего не говорила, и Кас ее игнорировал. Множество людей одаривали их поздравлениями и комплиментами. Дин находил это приятным, но был намного счастливее, когда Кас говорил, что согласен с ними, когда хвалили конкретно Дина. Кастиэль выглядел таким гордым, каждый раз глядя на Дина так, будто ему было совершенно все равно, что говорят о нем, ведь его волновало только выступление Дина. В конце концов, толпа иссякла, оставляя Дина с Кастиэлем одних. Винчестер притянул Каса для поцелуя и почувствовал его улыбку на своих губах. — Пойдем, — сказал Кастиэль, — думаю, я должен тебе пирог… помимо всего прочего. И разве мог Дин отказаться от такого предложения?