Let the game starts...

       С самого начала он вел себя странно…

[Джумин Хан присоединился к чату…]

       Я хотела узнать его получше, но он всячески закрывался от меня…

— Нет причины, по которой ей следовало быть в этом чате…

       Я должна была догадаться, что он что-то скрывает…

— Ты не выбирала это, но это то, чем оно является сейчас…

       Так мало говорит и так много работает. Такое ощущение, будто для него не существует ничего, кроме работы и Элизабет.

— Элизабет очень разборчива в еде…

       «Зануда. Игнорщик.» — Мои первые мысли об этом человеке. Даже его первый звонок был таким сухим, что я аж поморщилась. Вроде как он из богатой семьи. Может поэтому он так строго держится?

***

       Я была немного удивлена, когда мне говорили, что он горяч. Да, он действительно горяч — стоит только посмотреть на него без футболки. Но снаружи он всегда так холоден, как скала. А внутри вулкан. Вулкан чувств и страстей. Откуда я это знаю? Просто так чувствую. Я впервые услышала нотки человечности в его голосе, когда он говорил про Элли. Он не говорит прямо, но я слышу, как его душа буквально воет от одиночества. Разве будет не одинокий человек так сильно опекать свою кошку?        Он сам в какой-то степени похож на кота. Такой уверенный и независимый. Но у него, как у всех котов, есть своё слабое место. Я пока что его не нашла. Но у меня есть предположения. Он изворотливый, аккуратно выбирает слова.

— Вопросы по работе.

       Его взгляд такой… прожигающий… Он возьмет, что ему нужно, и сожжёт тебя, сожжёт изнутри… И ты останешься одна мучиться с этой болью и пустотой внутри…        Я бы назвала его опасным или даже острым, как лезвие. Даже кончики его волос напоминают иголки… Стоит прикоснутся и порежешься… Никогда не могла избавиться от непонятного желания прикоснуться к нему. Но никогда не решалась это сделать, потому что его взгляд разрезал меня изнутри, как будто к горлу подставляли нож и не хватало воздуха…

***

       Чего он ждет от меня? Мне кажется, его взгляд наполнен… любопытством? Или это презрение? Что же для него главное в девушке? Я знаю, что он не гей. Это понятно, когда начинаешь слушать его рассказы о том, что все женщины ужасны и одна Элли его понимает. Он лжет. Он прячет. Прячет своё разбитое на тысячу мелких осколков сердце, которые теперь сверкают холодным огоньком в его глазах.

***

       Сколько можно? Когда уже этот «железный» занавес падёт? Похоже, я хочу этого засранца в полосатой рубашке. Он так и будет делать вид, что ничего не происходит?

— Ты не моя ассистентка…

       И не хочу ей быть. Я хочу быть всем для тебя. Когда ты уже поймёшь, что-то, что есть во мне, ты никогда не найдёшь в работе? Я же вижу твою реакцию на все события. Ты что … злишься?

— Мои…поздравления.

       Неужели? Наконец-то первая реакция! Погоди… Что с тобой? Твои глаза… Они как будто… почернели? О, нет. Господи, почему?        Дай мне уже обнять тебя!        Дай мне уже согреть твои ледяные ладони в своих!        Дай мне уже растопить те льдинки, которые так зловеще сверкают в твоих глазах!        Дай мне просто… прижаться к тебе…

***

       Его поцелуи… Так нежны и в то же время неожиданны… Особенно первый… Был таким… хи-хи… неожиданным…        Я всю жизнь готова терять голову от холодного цвета его кожи… от запаха этих волос, которые щекочут нос, когда их нюхаешь… от этих глаз, которые однажды затянули меня в бездну, из которой я уже никогда не выберусь… и не хочу выбираться…

— Я ничего не могу обещать, но я попробую…

       Обещай мне одно — никогда не оставлять меня.