I was a fool.

Еще два года назад все было так прекрасно. Отношения парней развивались неторопливо и правильно. Именно так, как развиваются все здоровые отношения. Были ухаживания, были слова, касания и много-много времени, проведенного вместе. Все это длилось чуть дольше года. Луи остался прежним. Он по-старому ходит в институт и усердно учится на специальность, которую ненавидит, по-старому готовит для Гарри завтрак, собирает ему обед на работу, а вечером балует сложными блюдами. Томлинсон не угасает, продолжает радовать своего кудрявого, чем только может. Он выполняет абсолютно все поручения, которые дает ему младший, а если не выполняет, то чувствует себя плохо. Но только потому, что Гарри заставляет его себя так почувствовать. Судьба Стайлса никогда не была легкой. После школы он не мог позволить себе не то, чтобы институт, а даже колледж. Поэтому, перескакивая с подработки на подработку, он искал свое никчемное место в обществе уже в 16, когда он и встретил восемнадцатилетнего Томлинсона. Надо сказать, шатен вытаскивал его из разного дерьма, что было довольно-таки трудно, ведь кудрявому даже порой не находилось места, где он мог бы переночевать. Единственное, что имелось у Гарри — его машина. Иногда он спал внутри (довольно часто), но до того момента, пока они с Луи не съехались. Они говорили друг другу о любви, говорили это не только словами, но и поступками. Хотя чаще всего это все же был Томмо. Он всегда знал, что любит Стайлса чуть больше. У Гарри же на этот счет были совсем иные мысли. Но он, конечно, никогда об этом не спорил, потому что считал такие разговоры глупыми и неуместными. Неизвестно, что произошло. То ли время давало о себе знать, то ли совместная жизнь давила на младшего, но он становился все более равнодушным. Бывали моменты, когда парень просто приходил с работы, целовал Луи в губы скорее по привычке, отказывался от вкусно пахнущего ужина и садился на диване, уткнувшись в телефон. Гарри просто просматривает свой инстаграм за весь день, хотя делает он это неизвестно для чего, он просто хочет себя чем-то занять, отвлечься смешными видео или красивыми местами, где он никогда не был. Хотя в глубине души-то он понимает, что уже сто лет не проводил время со своим парнем, который сейчас укладывает свою голову на его колени и долго смотрит в полуопущенные зеленые глаза. Луи надеется на хоть какое-то внимание со стороны человека, в котором он так давно и сильно нуждается. Он хочет, чтобы Стайлс убрал свой дурацкий телефон, запустил руку в его волосы, нагнулся и поцеловал. Поцеловал так, как не делал этого очень давно: с чувствами, которыми хочет поделиться, эмоционально и медленно. Но всего этого, конечно же, не происходит. Томлинсон поджимает губы, но зеленые глаза вдруг встречаются с голубыми. Улыбка ползет по лицу Томлинсона, может, его мечты не останутся мечтами хотя бы сегодня?  — Ты повесил белье, которое поставил сегодня утром? — безо всяких эмоций спрашивает кудрявый парень. Луи тут же прекращает улыбаться, прикрывает свои глаза. Глаза холодного оттенка, но такие теплые для этого человека. Он качает головой и чувствует, как младший далеко не нежно скидывает его голову со своих колен.  — Блядь, Луи, ты хочешь, чтобы оно завоняло? — ядовито вылетает у Гарри, который, направляется делать «работу Луи». Старший скрипит зубами, но остается лежать на диване. Так он и засыпает, потому что Стайлс не возвращается (Луи и не надеялся). И за ним никто не приходит, его никто не ждет в постели, никто не заботится о том, что он спит без одеяла и подушки. Никого это не волнует. Через пару дней у Гарри выходной. С самого утра, как только завидев, что парень проснулся, Томмо прижимается к нему, целует в щеку и убегает готовить для любимого завтрак. И как только шатен заканчивает, младший спускается. Луи на него непонимающе смотрит, потому что тот уже одет.  — Я иду встретиться с друзьями, — поясняет он, как ни в чем ни бывало.  — Но я еще не собрался, — только начинает парень, как видит, что Стайлс закатывает глаза и тяжело вздыхает.  — Луи! Ты дашь мне отдохнуть от тебя? Я иду один, ясно? Он направляется к выходу, надевает обувь и берет ключи с полки. Томлинсон же сдерживает слезы и понимающе кивает, прослеживая за каждым движением своего парня.  — Поешь хотя бы…со мной, — тихо просит тот, закусывая губу, чтобы лицо не начало искажаться от неприятных чувств внутри, что Гарри заставляет разрываться Луи на куски. Но младший лишь качает головой, закрывая за собой дверь на замок. Томмо сглатывает, не позволяя себе слабости даже после ухода парня. Он ест в одиночестве, проглатывая еду со слезами, что все же лезут наружу. Глупый Луи думал, что хотя бы в выходной они побудут вместе. Ему бы хватило даже просто полежать со своим парнем в кровати. Все было бы гораздо проще, если бы старшему не было запрещено буквально общаться с каждым, кроме Зейна, который являлся очень дальним родственником. После каждого сообщения от человека, которого Гарри не знает, или знает, ему закатывали истерику. Кудрявый ревновал так сильно, что даже иногда встречал парня с института, чтобы убедиться, что Луи выходит один, а не в окружении людей. Томмо помнит, как во время каждой ссоры ему приходилось кидаться в ноги Стайлса, потому что тот угрожал собрать вещи и уйти. А Томлинсон плакал, клялся в любви и на коленях умолял остаться. Было так страшно, что он потеряет единственного человека в своей жизни. После одной такой истерики шатена даже вырвало от нервов. Тогда ему написал его бывший и попросил помочь. Гарри подумал, что они общаются, а Луи просто удаляет переписки и держит младшего за дурака. Он начал пихать свои вещи в сумку, что испугало старшего так сильно, что он не мог ничего сказать, только плакал и крепко-крепко сжимал Стайлса, чтобы тот никуда не ушел. Сегодня Луи решает, что ему можно погулять с Зейном, раз Гарри оставил его одного и сам пошел развлекаться. И Томмо без угрызений совести едет к Малику чтобы провести время, не накручивая себя в четырех стенах. Он, конечно, звонит младшему, чтобы предупредить, но тот не берет трубку, а потом и вовсе отключает телефон. И этот день не был бы таким плохим, если бы старший не вернулся домой позже кудрявого. Гарри ждет его. Но ждет его вовсе не в хорошем смысле. Он ждет, чтобы посмотреть на него осуждающим взглядом.  — Как погулял? — плюет он, как только Томмо заходит домой. Все, что на время отошло на второй план, возвращается снова, не позволяя шатену нормально посмотреть в зеленые строгие глаза. Он не считает нужным отвечать на вопрос, поэтому просто подходит к парню и садится, готовый к выговору.  — Как же я устал, Луи. Ты снова не убрался. Где ты был? Гарри вовсе не интересуется, он ждет оправданий. Томлинсон уже чувствует, что снова услышит, что тот собирается уйти.  — А какая разница? Тебя все равно не бывает дома, Гарри. Ты приходишь только для того, чтобы помыться и переночевать! Луи и правда собирает все свои силы, чтобы запротестовать, а затем поднять глаза на младшего. И лучше бы он этого не делал. Видеть хоть и красивый, но ужасно бесчувственный взгляд зеленых глаз — невыносимо.  — Я еще раз спрашиваю тебя, где ты был? — медленно и раздраженно проговаривает кудрявый. Он скрипит зубами, его ноздри раздуваются от подступающей злости.  — Я был с Зейном, мы ходили в кино.  — А с Зейном были его друзья? — продолжает парень, складывая свои руки на груди. Молчание выдает Луи с потрохами. Он не хочет врать младшему, но все еще продолжает надеяться на хоть какое-то понимание с его стороны, но все это тщетно.  — А, понятно, — кивает Стайлс. — То есть, для тебя мои слова вообще не имеют никакого значения, да? По-твоему, мне очень приятно, что ты там развлекаешься с дружками Зейна? У Томмо буквально вырывается нервный смешок, он переводит взгляд с Гарри и качает головой, улыбаясь, но отнюдь не от радости, а наоборот. Его глаза бегают по всей комнате, он прикусывает язык, чтобы не отвечать, но это не помогает, он решает отпустить наконец себя.  — Ты такой эгоист. Думаешь, я сейчас поверю тебе, что тебе не плевать? Ты хоть помнишь, когда последний раз говорил мне что-то, кроме моих обязанностей по дому? Когда я последний раз слышал «я люблю тебя», а не похуистическое «и я»? Я даже не говорю тебе, как долго ты не проводил со мной время, — на глазах проступает слеза и тихо катится вниз по щеке. — Я встал сегодня, чтобы приготовить для тебя завтрак, а ты просто взял и ушел. Ты ушел, чтобы отдохнуть от меня. Гарри, почему я скучаю, а ты хочешь сбежать из дома, чтобы отдохнуть от того, кого ты любишь? Я тебе отвечу, — парень сглатывает и наконец пожимает плечами, — потому что ты не любишь. Грустная улыбка растягивает его губы. По щекам текут слезы, но старший усердно старается их игнорировать. Гарри долго молчит, потому что ему просто нечего так сразу ответить на всю эту правду.  — Как ты смеешь… Я ухожу, — он встает, чтобы пойти наверх, но сам ожидает, что Томлинсон кинется его останавливать. Только вот этого не происходит, шатен кивает, прикусывая свою губу. Как бы больно это ни было, это должно наконец случиться.  — Да, ты уходишь. Уходишь и никогда больше не возвращаешься. Я тебе не мамочка, а этот дом тебе не общага. Заберешь свои вещи завтра. Голос не дрожит, но это дается для Луи с большим трудом. Он видит, как Гарри останавливается на пол пути к лестнице в их спальню, чтобы дослушать старшего. Он остается так стоять еще какое-то время, но потом все же поднимается наверх. Томлинсон прекрасно знает, что кудрявый сегодня будет снова спать в машине, как и последующие ночи, пока не найдет какую-нибудь загаженную комнату, на которую у него будет хватать денег. В этот вечер младший уезжает, а на следующий день забирает свои вещи, оставляя дом Луи по-особенному пустым. Таким пустым, каким он никогда не был бы, если даже вынести всю мебель, содрать обои и выбить окна. Таким же пустым он оставляет и его владельца.