Про придурков, белок и любовь

Дэрилу кошмары сняться и от этого он по утрам нервный, злой и от слова никакой совсем. Бренная оболочка, а сознание где-то там в страшных снах, над телами убитых, словно он ангел хранитель, который раз за разом видит смерти Бэт, Мэрла и те, кого Дэрил сам лишил жизни. Ничего не помогает от этого, ни йога какая-то от Моргана, ни травка выпаренная, даже успокоительные через раз срабатывают, потому что за… все. Дэрил иногда по утрам ищет причину жить. Пол в его жизнь вливается так же стремительно и поселяется в его доме. Оккупирует все, в том числе и огромную гардеробную. Если у Дэрила там висит три рубашки, то у Пола их огромное количество. Диксон не дразнит, потому что в половине этих вещей Иисус выглядит чертовски привлекательно. Он не против, что вместе с вещами к нему переезжает целое собрание книг, три новых подушки, второе одеяло «с тобой ночью за одеяло драться опасно, убьёшь еще», очень много вещей, которые вроде, как и не нужны Дэрилу, но в комплекте с Полом приходятся очень даже к месту. Появляется Иисус на пороге и со своей коронной улыбочкой «Привет, Дэрил!», заваливается в дом с каким-нибудь фильмом на кассете или с сотейником для спагетти, один раз даже привез курицу и Дэрил молился на эту птицу, потому что кроме белок он уже месяц ничего не ел. Пол еще готовил так вкусно, что из банки бобов и руколы мог такую еду заделать, что Дэрил уже не мог терпеть собственный кулинарные эксперименты. Иисус сплетал свою жизнь с жизнью Дэрила стремительно, так что они уже вместе ходили в дежурства на вышках и тупо сидели, рассматривая звезды. Пол рассказывал какие-то истории, Диксон слушал и чувствовал голову на своем плече и от этого становилось теплее в несколько раз. По телу кровь бежала бешенными скачками, все скручивалось в животе, но по-другому. Не как раньше, это было из тех чувств которые охотник мог описать только вздохом. Томным долгим и в мыслях только патлатый придурок. Дэрил никогда не замечал за собой, что говорит во сне. Что может выкрикивать имена людей, метаться по кровати, ворочаясь в одеяле и рычать. Бормотание, почти неслышное, которое Иисус с упоением слушает. Детство Дэрила, годы, проведенные с братом, когда отец напивался и бил их до сломанных костей. Подростковый возраст, ненависть остальных к нему из-за выговора, одежды, бедности. Полу ужасно хочется прижать Дэрила к себе. По ночам он вскакивает от голоса и заправляя прядь светлых волос за ухо, склонившись, смотри на мужчину, чья спина исполосована шрамами, чьи руки были по локоть в крови не единожды, который жил одной агрессией, ненавистью, болью. Иисус прислушивается и когда уже сам не выдерживает, подбирается к Дэрилу и старается укутать его одеялом, обнимая и прижимаясь носом к виску. Потому что Дэрил никогда не показывает свою слабость, не на людях, не в то время, когда другие это видят. Чувства да, но это… Эту боль он держит в себе и отпускает она его только ночью, вырываясь наружу в сотне бессвязных предложений. В которых только Пол видит смысл. Дэрил все чаще видит кошмары.