Catch me!

Прошло уже больше двух недель как Куроко устроился на новую работу, но некоторые моменты не менялись. Как и в прошлом – в школе, в университете, да и просто в жизни – большинство людей на новом месте его просто не замечали, а когда замечали, то отскакивали, кто с воплями, кто с визгом. Наиболее стойкие просто вздрагивали, правда, стараясь тут же отойти подальше от столь проблемного человека. Хотя нужно признаться честно, Куроко любил иногда исчезать намеренно, и этим доводить особо впечатлительных, или же тех, кто ему просто не нравился. Однако эти трюки с исчезновением не действовали на четверых человек. Первым был, конечно, Акаши-сама, личным помощником которого Тецуя стал. Ну, это и понятно, вряд ли такой человек стал бы работать с тем, кого сам не замечал. Вторым был его сын, Акаши-сан младший. Разноцветные глаза молодого директора, казалось, видят каждый шаг Тецуи, что на удивление самого парня, никак его не раздражало. Иногда Куроко казалось, что Сейджуро получает удовольствие, видя, как он доводит очередного сотрудника до икоты своим внезапным появлением. Третий, кто замечал его, даже несмотря на все его усилия остаться невидимкой, был весёлый блондин, с которым они познакомились ещё на собеседовании, а возобновили знакомство после того, как Куроко по поручению директора зашёл в отдел дизайна за документами. Кисе-кун понравился Куроко с самого начала, но он ему нравился бы ещё больше, если бы не был таким шумным. Впрочем, под стать ему был и его друг Такао-кун. Как раз Казунари и был тем четвёртым, который видел Тецую всегда. Это было как-то связано с его уникальным зрением, но сам Куроко не уточнял как именно. Эти двое взяли Тецую под своё крыло, хотя и сами были такими же новичками. Но почему-то они вбили себе в голову, что Куроко нужны покровители, и они – лучшие кандидаты на эту роль. Сам же Куроко не сопротивлялся, руководствуясь принципом «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало». Поэтому почти каждый день после работы они выбирались куда-нибудь, то на баскетбольную площадку размяться, то посидеть в небольшом кафе, которое они облюбовали для себя и где обсуждали прошедший день, своих коллег и, конечно же, начальников. Иногда Тецуя ощущал себя девчонкой-сплетницей, перемывающей косточки всем и каждому. Особенно сильными такие ощущения становились во время их общих «посиделок». Такао очень любил поговорить о своём руководителе, финансовом директоре издательства Мидориме. И хотя сам Мидорима-сан вёл себя всегда одинаково – был строг, придирчив, находил даже мельчайшие неточности в работе своих подчинённых, Такао умудрялся всегда расхваливать начальника. А ещё он любил цитировать Мидориму, поэтому Кисе с Куроко могли похвастаться тем, что знают финансового директора лучше, чем своих собственных начальников. «Финансы, – говорил тот, – не терпят небрежности». И именно поэтому Мидорима гонял своих подчинённых в хвост и в гриву. Казунари это почему-то безумно радовало, на что Рёта с Тецуей единогласно назвали друга мазохистом. Также Такао был просто очарован Миурой-сан, которая поощряла его на трудовые подвиги своим энтузиазмом и любовью к работе. Работал он в одном кабинете с Хьюгой, но так и не смог сдружиться с мрачным очкариком, зато нашёл общий язык с Мияджи, с которым они дружно не любили главного бухгалтера Касамацу. Если в рассказах брюнета фигурировали только финансисты и бухгалтеры, то вот Кисе знал обо всех работниках издательства, знал все свежие сплетни и исправно снабжал ими своих друзей. Таким количеством информации блондин был обязан своей начальнице, Момои-сан, которая лично курировала новичка и, помимо непосредственных обязанностей, обучала его, как и с кем можно наладить хорошие отношения на работе, а от кого следует держаться в стороне. Именно эта самая Момои-сан и была проблемой номер один для Куроко. Эта розововолосая красавица с чего-то вдруг решила, что Тецуя – это тот мужчина, которого она ждала всю свою недолгую жизнь. И теперь стоило ему только появиться в поле её видимости, как она со всей непосредственностью принималась обнимать Куроко и зазывать его на свидания. Тецуя уже десятыми коридорами старался обходить отдел дизайна, только чтобы не сталкиваться с ней. Такао и Кисе в ответ на жалобы друга только смеялись и советовали брать быка за рога и не упускать такой завидной партии.

***

Несмотря на то, что на улице царила осень, погода стояла хорошая, и именно поэтому сегодняшний вечер парни решили провести на баскетбольной площадке, недалеко от редакции. Играть втроём было не очень удобно, и иногда к ним присоединялся кто-то со стороны, но сегодня на площадке никого не было, что не мешало ребятам отлично проводить время. Поиграв с полчаса, они решили передохнуть, присев на стоящую тут же скамеечку, как вдруг мимо них молнией пролетел какой-то человек, схватил мяч и, провернув пару финтов, великолепным данком вколотил мяч в корзину. Такао и Кисе сидели, открыв рты от удивления, и лишь Куроко, поднявшись, как всегда невозмутимо поздоровался: – Добрый вечер, Аомине-сан! Мы рады, что Вы заглянули к нам на площадку. – К вам? – с усмешкой произнёс Дайки, чеканя мяч о землю. – Вообще-то эту площадку мы всегда считали своей. – А кто это мы? – уточнил Кисе, глаза которого блестели от восторга. – Ну, мы, – как-то неопределённо ответил Аомине, махнув рукой в сторону редакции, хотя Такао казалось, понял его сразу. – О, а Мидорима-сан тоже играет в баскетбол? – Мидорима-то? Играет, куда ж ему деваться! Как насчёт игры двое на двое? – неожиданно предложил начальник отдела безопасности. – С удовольствием! – с азартом согласился за всех троих Кисе.

***

Сразу после игры Аомине их покинул, сославшись на дела, а эти трое всю дорогу, а теперь и сидя в кафе, обсуждали только что сыгранный матч. Куроко чувствовал себя просто великолепно, охлаждая ладони о стаканчик ванильного шейка. Играя в паре с Аомине-саном, он вспомнил свои, казалось, уже забытые ощущения неподдельной радости от игры в баскетбол. Они сразу нашли общий язык в игре, и Аомине так легко принимал его пасы, как будто делал это всю жизнь. Да и Такао с Кисе, хоть и проиграли, заставили их попотеть, придумывая раз за разом новые комбинации. Так что можно сказать, вечер удался. – Хотел бы я сыграть в паре с Мидоримой-саном, – мечтательно произнёс Казунари. – Эй! – шутливо пихнув его в бок, засмеялся Кисе. – Чем это я тебя не устраиваю? – Ты – не Мидорима-сан! – веско произнёс Куроко. – Поэтому ты даже не можешь претендовать на звание партнёра по игре нашего Такао. – Как жестоко, Куроко-чи, – запричитал Рёта, хотя его глаза смеялись. – А я так надеялся… А как вы думаете, они все играют в баскетбол? Кто все, не нужно даже было уточнять, потому что приятели поняли его сразу. – Я не представляю себе Акаши-сана, играющего в баскетбол, а вот Ниджимура-сан играет, я слышал это от кого-то из редакторов, когда был у них в отделе, – Куроко неторопливо потягивал коктейль. – Слушайте, а что там с этой зверушкой, которая якобы бегала по зданию редакции? – поменял тему Такао. – Почему якобы? – удивился Куроко. – Хорёк действительно был, видно было на камерах, как он бегал по коридорам и даже забегал в отдел реализации. – И куда он делся потом? – уточнил Рёта. – А вот куда делся, так никто и не знает. Уже три дня прошло, а его так и не нашли. – Может он был чей-то? – предположил Казунари. – Поэтому и не нашёлся! – Но зачем этот кто-то его вообще принёс? – Зачем, я не знаю. Пока слишком мало информации. Но почему-то мне кажется, что мы ещё услышим про этого хорька, – совершенно серьёзным голосом ответил Куроко. – Акаши-сан тоже считает, что вся эта история была не просто так.