Catch me!

Больше всего на свете Мурасакибара Атсуши любил три вещи: сладости, свою работу и своего кота Зефира. Сладости он мог потреблять в неограниченном количестве, и даже на работе уже привыкли видеть начальника аналитического отдела постоянно жующего чего-нибудь. Сама же работа была источником удовольствия для цепкого ума двухметрового великана, которому становилось скучно, если голова не была занята какой-либо задачей, разработкой нового проекта или даже просто вычислениями. Что же касается кота, тот, можно сказать, был единственным живым существом, которому Мурасакибара позволял всё. Нет, конечно, ещё был Акаши, с которым они были знакомы бог знает сколько времени, но Атсуши не знал вообще ни одного человека, который бы мог в чём-то отказать Акаши. – Доброе утро, Зефир, – поприветствовал он кота. Это был белоснежный пушистый красавец мейн-кун, не уступающий размерами своему хозяину, по кошачьим меркам, конечно. Он недовольно посмотрел на Мурасакибару – мол, не трать время зря, иди на кухню и давай корми меня уже. Зайдя на кухню, Атсуши, прежде всего, нажал на кнопку включения небольшого музыкального центра. Внутри завертелся диск, а помещение огласил нежный голос Мелани Мартинез. Местами подпевая, Мурка положил Зефиру консервы, а потом принялся готовить себе завтрак. Вытащив из холодильника яйца, курицу и соус, он повернулся к плите, чтобы зажечь её, и краем глаза увидел какое-то движение рядом. Успев подхватить падающее на пол куриное филе, он погрозил пальцем коту, который и организовал сию диверсию, на что тот демонстративно отвернулся, облизал правую лапу, и лишь потом степенно подошёл к своей миске. Приготовив оякодон, Мурасакибара сел за стол и стал просматривать принесённые с работы документы – сегодня ему предстояло много дел. Хорошо хоть у него теперь толковый помощник появился: теперь не придётся взваливать всё на себя. Многие недоумевали, что побудило его взять в свои заместители новичка, который только появился у них в издательстве. Но Атсуши, который прекрасно видел потенциал Ханамии, не сомневался ни минуты. Живой, аналитический ум Макото Ханамии как нельзя лучше подходил для работы в его отделе. Он мог за несколько минут составить таблицу, собрав в неё необходимые данные. То, на что требовалось другим несколько дней, новичок мог сделать за один. Но он не просто собирал данные, он с лёгкостью их анализировал, вычленяя самое необходимое, и на основании этого делал выводы, которые могли принести немалые прибыли их издательству. Именно поэтому Мурасакибара сделал его своим заместителем, что вызвало жаркие споры не только в стенах их отдела, но во всём издательстве. Мерзкий характер Ханамии уже многие испытали на себе, но Атсуши было на это наплевать – главное, чтобы работал хорошо, а характер… ну что ж, и не таких обламывали. Пока Мурка был весь в своих мыслях, Зефир провернул очередную диверсию, которая на этот раз закончилась более плодотворно. Он умудрился стащить со стола две мармеладки, а теперь сидел и с довольным выражением морды жевал завоёванный трофей. Только вот недолго музыка играла – услышав в отдалении подозрительные звуки, Зефир мгновенно спрятался под небольшую тумбочку, еле-еле уместив под неё свою немаленькую пятую точку. Торчащий пушистый белый хвост уже сам Атсуши засунул следом, изо всех сил сочувствуя своему коту. Дело в том, что позавчера к нему приехала погостить сестра с двумя маленькими сыновьями. Пятилетние близнецы решили, что его кот – это лучшая игрушка, и с упорством, достойным лучшего применения, стали издеваться над животным. Сначала Зефир терпеливо сносил их попытки поиграть с ним, но вот вчера, когда эти безобразники решили выкупать его, кот предварительно оцарапав обоих, спрятался в спальне Мурасакибары и выбрался оттуда только тогда, когда Атсуши пришёл с работы. С тех пор кот ходил за ним по пятам, временами мявкая и как бы намекая, что неплохо бы Мурке решить эту проблему и избавить его, благородное животное, от таких ненужных треволнений. Поэтому Мурасакибара принял решение взять Зефира с собой на работу, понимая, что так будет лучше животному и спокойнее ему самому.

***

Явление начальника аналитического отдела на работу было сродни появлению там императора Японии. Одетый в безупречно сидящий на нём костюм и с привычным уже для всех леденцом за щекой, Мурасакибара никого, конечно, не удивил бы. Но вот два пункта, которые привели в трепет всю женскую часть издательства, были весьма и весьма необычны. Причёска фиолетоволосого гиганта представляла собой два хвостика, собранных с двух сторон и зафиксированных цветными резиночками с ягодками. Такую «прелесть» Атсуши получил во время поездки на работу, подвозя сестру и близнецов к ближайшему парку. Где те умудрились добыть совершенно девчачьи атрибуты и каким образом таких сорванцов могло привлечь сооружение причёски – вопрос до сих пор оставался открытым. Единственным вариантом, пришедшим на ум Мурасакибаре – это месть мальчишек, за то, что тот забрал с собой на работу их любимую игрушку – кота. А вот именно кот стал второй, а быть может, и первой причиной, по которой Атсуши стоял теперь в главном холле издательства, окружённый толпой особ женского пола, которые хотели потискать Зефира, а некоторые осмелевшие – и самого Мурасакибару. Такое обилие охов, вздохов и даже пищания привыкшего к тишине и спокойствию Атсуши начинало раздражать, а ещё больше раздражало то, что чуть в стороне на всю эту вакханалию смотрели Имаёши, Аомине и Киёши. Не пытаясь даже помочь, троица с нескрываемым удовольствием следила за всем происходящим. Недовольно зыркнув на Аомине, который как начальник отдела безопасности должен был разрулить эту ситуацию, он перевёл взгляд на своего непосредственного начальника. Имаёши, облокотившись на одну из стоек, тихо переговаривался с подошедшим Ханамией, время от времени бросая насмешливые взгляды на Мурку. Макото тоже не сделал ни одной попытки помочь боссу, а Киёши до того обнаглел, что, не скрываясь, фотографировал на телефон виновника этого безобразия. Атсуши хотел было уже возмутиться, как из толпы появился Химуро, быстро оценивший всю ситуацию и решивший помочь незадачливому коллеге. Аккуратно оттесняя от Мурасакибары всё ещё восторженных женщин и постоянно извиняясь, Тацуя схватил того за руку и стал выводить из «вражеского» окружения. Всего пара минут – и вот они уже походят к лифтам, совершенно свободно проходя мимо сослуживцев, и единственное, что может себе позволить сейчас Атсуши, – это негромкое «Раздавлю» в адрес Аомине и Киёши. Уже в лифте пришедший в себя Мурасакибара сдёрнул с волос злосчастные резиночки и обернулся к своему спасителю: – Спасибо тебе, Муро-чин. Без тебя я бы до сих пор мучился там. – Не за что, Атсуши, – Химуро рассеянно почёсывал Зефира за ухом, а тот, в принципе не любящий чужих людей, на удивление спокойно принимал незамысловатые ласки. – Ты всё-таки поосторожней сегодня, – брюнет улыбнулся и подмигнул незакрытым чёлкой глазом. – Думаю, что весь женский коллектив уже запал на такого милого тебя. – Я не милый, – недовольно буркнул Мурка. – Это ты так думаешь, – улыбнувшись ещё раз, Химуро вышел на своём этаже, а Мурасакибара только и мог, что озадаченно смотреть на закрывающиеся двери лифта.

***

Мурасакибара не был нервным или легко возбудимым человеком – его работа требовала спокойствия, бесконечного терпения и хорошей выдержки, как у дорогого коньяка. Но сегодняшний день бил все рекорды по нестандартным ситуациям, а все окружающие как будто сговорились вывести из себя флегматичного начальника аналитического отдела. Постаравшись поскорее позабыть про утренний конфуз, Атсуши с головой окунулся в работу, предварительно устроив Зефира в соседнем кабинете. Тому там очень понравилось, и он, проведя инспекцию всего помещения, облюбовал себе место на огромном кресле, время от времени делая вылазки в кабинет хозяина, словно проверяя, как тот справляется без него. Доделав незаконченный вчера проект, Мурка вызвал к себе Ханамию и ещё несколько человек, и они сели за планирование раскрутки нового автора, оценивая, насколько это будет выгодно, и попутно анализируя данные, собранные службой безопасности. Дискуссия продолжалась довольно долго, они много спорили, что было уже привычно после прихода в издательство Ханамии, который постоянно находил недостатки в, казалось бы, совершенных вещах и вызывал этим у других желание опровергнуть его доводы. В самый разгар работы, когда они, обложившись со всех сторон различными документами, углубились в обсуждение, в кабинет явился Зефир для очередной инспекции. Увидев, что гости и сам хозяин не обращают на него никакого внимания, а на столе нет ничего интересного, он недовольно фыркнул, и устроился на коленях Атсуши, посматривая с презрением на остальных. Ханамия, усмехнувшись, начал барабанить пальцами по столу незатейливый ритм, одновременно продолжая свою работу. Зефир, поначалу игнорировавший пальцы, постепенно стал заинтересованно коситься на них, а затем и вовсе замер, не сводя с них глаз. Понимая, что цель слишком далека, кот перебрался на соседний стул, оказавшись рядом с нужным объектом. Несколько минут напряжённого ожидания, а затем – хоп! – кот, наконец, прыгнул, чтобы как следует цапнуть провоцирующие его пальцы, но промахнулся, потому что Ханамия на долю секунды раньше убрал руку. – Что, прозевал? Тренироваться больше надо, а то совсем форму спортивную потерял, – Макото показал язык Зефиру. Кот оторопел от такой фамильярности, но быстро пришёл в себя и, одним прыжком запрыгнув на стол, прокатился по бумагам, которые лежали перед наглым провокатором, задевая рукава его пиджака, стараясь оставить как можно больше шерсти. Затем спрыгнул на пол, выражая размахиванием хвоста своё полнейшее негодование некоторым подчинённым своего хозяина. Макото усмехнулся и снова собрался переключиться на документ, в котором выискивал неточности или несовпадения, как понял, что этого самого документа у него уже перед носом нет. – Где сентябрьский отчёт от рекламщиков, который секунду назад лежал тут? – прошипел он, пристально вглядываясь в лица недоумённых коллег. Ответом ему стало утробное урчание и звук рвущейся бумаги. С выражением лица Отелло Ханамия повернулся и уставился на Зефира, который, помуркивая, разрывал этот самый отчёт на мельчайшие части. Словно ощутив взгляд Макото, кошак уставился прямо на него с такой счастливой мордой, что всем присутствующим дружно вспомнился чешир из «Алисы в стране чудес». – Зато на новый шредер не надо у Касамацу денег выпрашивать, – усмехнулся Морияма в наступившей тишине. – Зефир прекрасно справляется с обязанностями техники. – Теперь уже не будет, – ласково улыбнулся Ханамия, поднимаясь со стула. От такой улыбки передёрнуло всех. – Я сейчас вырву ему когти один за другим, а затем заставлю со… – Молчать, – тяжёлая рука опустилась на плечо нового аналитика так резко, что тот потерял равновесие и неуклюже плюхнулся обратно на жалобно заскрипевший стул. Мурасакибара (а это был именно он) уставился прямо в глаза Макото, которому мгновенно очень сильно захотелось испариться. Мощная фигура, которая буквально заслоняла весь свет из окна за спиной, суровое лицо, обрамлённое парой прядок, выбившихся из хвостика на затылке, тридцать сантиметров разницы в росте и тяжёлый взгляд. Да, Атсуши был мастером давления, и не только психологического. – А теперь открыл этот отчёт на ноутбуке и распечатал заново, – в абсолютной тишине эта фраза прозвучала как угроза. Но это была лишь иллюзия, потому что угроза была оглашена секундой позже. – Даже подумаешь что-то сделать с моим котом: раздавлю. Атмосфера была настолько тяжёлой, что её можно было пощупать. Все напряжённо замерли на своих местах, готовясь среагировать в любой момент – если Ханамия не сдержится и по своему обыкновению съязвит, то как отреагирует Мурасакибара, можно было только догадываться. Макото передёрнул плечами, стряхивая чужую руку со своего плеча, а затем с полнейшим покерфэйсом уставился в ноутбук, быстро касаясь тонкими пальцами клавиш. Мурасакибара негромко хмыкнул и вновь углубился в документы, продолжив прерванную работу. Ханамия старательно рылся в папках, отыскивая искомый файл. Мысленно выматерив полное отсутствие правильной архивации, он всё же нашёл тот самый документ. Кликнув по иконке дважды, он уставился на медленно прогружающийся отчёт. Вордовский документ открылся и… «Файл повреждён или отсутствует» «Что?!» Макото смотрел на экран, экран смотрел на него. Плохое предчувствие жирным удавом закралось в душу, и парень быстро вышел из ворда. Кнопка «назад», зайти в любую папку и открыть любой файл. «Файл повреждён или отсутствует» «Блять. А в другой папке?» «Файл повреждён или отсутствует» «Файл повреждён или отсутствует» «Файл повреждён или отсутствует» Система выдавала эту фразу на любом документе. Ханамия не секунду завис, а затем, повернув ноутбук к Мурасакибаре, продемонстрировал начальнику проблему. Атсуши, проделав некоторые манипуляции с тачпадом Макото, включил свой и через несколько минут удостоверился в том, что его ноутбук выдаёт ту же информацию, а затем приказал проверить все компьютеры своего отдела. Результаты были неутешительными, поэтому он в первую очередь поставил в известность Акаши, а также позвонил в технический отдел. Сейджуро пришёл через несколько минут вместе с Хаямой и двумя парнями из его отдела, которые тут же начали проверку. Много времени специалистам не понадобилось, и Котаро, прокрутившись пару раз в кресле, выдал: – Вирус. И, похоже, что специально созданный. Потому что уничтожены только текстовые документы. Абсолютно все текстовые документы вашего отдела. И я очень надеюсь, что он не передался в другие. Поэтому нужно сейчас же поставить в известность всех, и отрубить систему пока мы всё не проверим. Мурасакибара посмотрел на Акаши, который был бледнее обычного, и, вздохнув, взялся за телефон.