Catch me!

Мидорима сидел за столом в своём кабинете и мрачно размышлял о том, что же всё-таки происходит в их издательстве. За прошедшую неделю к ним дважды наведывался налоговый инспектор, требуя для проверки то одни, то другие документы. Весь отдел стоял на ушах и вместо того, чтобы выполнять свою непосредственную работу, бегал по поручениям инспектора. А вчера неожиданно нагрянули аудиторы и два дня изводили его работников, которые и так были все на нервах. Как и ожидалось, результаты проверки были идеальны, но вот что же хотели найти налоговики, которые её инициировали, финансовый директор не знал, и это его, мягко говоря, напрягало. Шинтаро задумался так глубоко, что не заметил, как исчертил лежащий перед ним лист бумаги разными схематичными рисунками. Весь грифель сточился практически до основания, и теперь мужчина лишь царапал деревяшкой бумагу. Все его мысли были заняты тем, что происходит и откуда растут ноги у такой внезапно появившейся любви налоговой к их издательству. На фоне этого как-то очень уж подозрительно выглядел тот факт, что прежнего инспектора, который курировал их объект и с которым Мидорима в каком-то роде приятельствовал, внезапно перевели с повышением в другую префектуру. Им же назначили нового, который отличался таким никому не нужным рвением. Или всё-таки кому-то нужным? Но только вот кому? И с какой целью? Найти что-то криминальное в их документах невозможно просто потому, что их издательство ничем таким и не занималось, и бухгалтерию вело исключительно белую. Поэтому вопрос «зачем?» оставался открытым. У него был вариант, что всё это для того, чтобы заставить их нервничать. И ведь ещё эта весьма странная история с хорьком-невидимкой, который уже попортил немало крови Акаши, Аомине, а в особенности Ниджимуре. Хотя сегодня выяснилось, что не такой уж он и невидимка. Данных санитарным инспектором двух дней на поимку животного хватило, хотя, наверное, тут присутствовала доля везения. Как умудрился хорёк найти провода, которые не были спрятаны под кабель-каналы, и как он очутился в той небольшой комнатушке рядом с их отделом, которая не используется никем, кроме рабочих?.. Эти вопросы до сих пор оставались открытыми. Но факт остаётся фактом – зверёк перегрыз один из проводов, отчего произошло замыкание и случился мини-пожар. Сработала пожарная сигнализация, и именно благодаря этому, все смогли увидеть того, кто чуть не сорвал сделку Ниджимуре и довёл Аомине до ручки. Серая тушка валялась рядом с погрызенными им же проводами, и все даже подумали, что его убило током, но Такао, которому стало жалко хорька, обнаружил, что тот жив и вполне себе здоров. – Живучий же, зараза! – в сердцах воскликнул Хьюга, на что получил возмущённый взгляд Казунари и злой от Момои. Аомине хотел собственноручно придушить хорька, но Сацуки не дала Дайки совершить его чёрное дело и забрала животину с собой, пообещав пристроить его в хорошие руки. Шинтаро лишь облегчённо вздохнул, понимая, что одна проблема разрешилась. Но то, что вся эта эпопея с хорьком как-то связана с событиями в его отделе, он не сомневался. Но вот только как? И кто в этом замешан? Так и не придя ни к какому выводу, Мидорима стал неторопливо одеваться. Время было уже позднее, он и так задержался больше чем на два часа, а теперь не было смысла торопиться. Собрав вещи, взяв сегодняшний талисман дня – плюшевого панду – он покинул свой кабинет и, выйдя в общий отдел, увидел полоску света. Зная, что ни у кого из его сотрудников не было привычки оставаться после рабочего дня, он прошёл по направлению к кабинету и распахнул дверь. Увидев за столом, который был полностью завален бумагами, человека, который больше всего его раздражал, Шинтаро вздохнул. Если бы его спросили, почему его так раздражает Такао Казунари, скорее всего он не смог бы объяснить, в чём причина, но факт оставался фактом. Главный раздражитель же, полностью поглощенный работой, не заметил, что теперь был не один. – Не знал, что вы настолько преданы работе, – не удержался Мидорима, на что Такао, подняв на него совершенно осоловелые глаза, произнёс: – А, Шин-чан… а я тут пытаюсь разобраться с некоторыми отчётами, они не сходятся почему-то с… – и тут он замолчал, поняв что же сейчас ляпнул. Сам же Мидорима, ощутил вспышку злости и, подавив в себе порыв скопировать любимое действие своего главбуха и дать подзатыльник этому мелкому засранцу, холодно произнёс: – Что это за извращённая интерпретация моего имени? Такао хватило совести покраснеть, но видно было, что наглость родилась вместе с этим парнем, потому что, вскочив со стула и улыбаясь во все тридцать два, он затараторил: – Шин-чан, то есть, простите, Мидорима-сан, я не хотел Вас обидеть, я просто привык про себя Вас так называть, вот и вырвалось. Простите, прошу Вас, – брюнет извинялся и даже кланялся, но по его глазам Шинтаро видел, что тот ни то, что не раскаивается, но даже очень рад сложившейся ситуации. Ещё раз проигнорировав своё желание стукнуть Такао, Шинтаро снял пальто, поставил игрушку на стол и, сев, приказал: – Показывай, что ты там нашёл. Он был скептично настроен, зная высокую квалификацию всех своих сотрудников, и поэтому сомневался, что какой-то без году неделя специалист мог обнаружить недочёты в его отделе. Но привычка проверять все, даже самые малейшие сомнения, не позволила проигнорировать слова новичка. Вооружившись карандашом, Мидорима постарался вникнуть в объяснения своего подчинённого. Спустя полчаса Шинтаро убедился, что мозги у этого парня в наличии всё же имеются. Да и пользуется он ими так, как нужно. Найти шероховатости в тех документах, что он просматривал не один раз до этого, и понять, что все они связаны друг с другом – это действительно нужно быть не просто умным, а внимательным и проницательным. Поняв, что он углубляется не туда, куда нужно, Мидорима задумался о том, что возможно то, что обнаружил в документах Такао, как раз и искали аудиторы и налоговая. Только вот счастье, что первыми заметили это они сами, а не непрошеные гости. – Кто-нибудь ещё знает про… это расследование? – Нет, – растерянно отозвался Такао. Мидорима кивнул, довольный ответом, а затем, собрав все бумаги в стопку, начал складывать их в свой портфель, чувствуя на себе прожигающий взгляд Такао. – На этом Ваша работа с этими документами закончена. Дальше я сам позабочусь о том, чтобы разобраться со всем этим. А Вы займитесь своими непосредственными обязанностями. Обиженный взгляд Такао даже немного поколебал уверенного в своём решении финансового директора, но он понимал, что так будет лучше. – И я надеюсь, что никто, кроме нас двоих, не будет в курсе того, что мы сегодня обнаружили, – пристально глядя на брюнета, произнёс он. Такао, словно через силу, кивнул, быстро схватил своё пальто и, не прощаясь, выскочил из кабинета. Шинтаро проводил его взглядом, а затем, удалив в непредусмотрительно забытом ноутбуке брюнета все сведения по этому делу, сам покинул издательство. Всю дорогу домой он размышлял, как ему поступать дальше, и от такой рассеянности даже пару раз нарушил правила дорожного движения. И даже подъезжая к дому, он так и не придумал, каким образом вывести на чистую воду того, на чью вину указывали лежащие в его портфеле документы – главного бухгалтера издательства «Бумажный лотос» Юкио Касамацу.

***

Это мелкое недоразумение раздражало его с каждым днём всё больше и больше. Такао настолько обнаглел, что стал постоянно назвать его Шин-чан, и Мидорима ничего поделать с этим не мог. Нет, на людях всё было прилично – «Мидорима-сан» и такое уважение в голосе, но вот когда они оставались вдвоём! В последний раз Такао вытворил совсем уж невообразимое – подойдя очень близко и смотря прямо ему в глаза, мазнул по его щеке губами и шепнув прямо в ухо: «До встречи Шин-чан». Хорошо, что Акаши вошёл секундой позже и ничего не заметил. Хотя Шинтаро не мог ручаться за цвет своих щёк. У него даже возникло желание уволить Такао, но представив гнев Лео, который хлопотал за новичков как за своих собственных детей, оно очень быстро скончалось в муках. Да и стоило только Мидориме подумать про то, что Казунари все таки принёс не просто значимую, а несоизмеримо огромную помощь издательству, найдя в документах несоответствия, как он со вздохом качал головой, выкидывая из нее мысли об увольнении этого нахального брюнета с серыми глазами. С каждым днём Такао наглел всё больше и больше: это Шинтаро понял довольно чётко. Но то, что этот… нахал сотворил сегодня, переходило всякие границы. Нет, Мидорима всё понимал и прощал всем своим подчинённым маленькие слабости: например, игнорировал то, что Мияджи, несмотря на запрет есть на рабочем месте, хранит у себя в столе консервированный ананас в гигантских количествах – ну если человеку это помогает расслабиться, то не будет же он ругать его за регулярные перекусы. На увлечение Миуры-сан яоем Шинтаро тоже закрывал глаза. Краснел и закрывал, старательно относя томики обратно к ней в кабинет, ибо беспокойная женщина постоянно забывала их: то там, то тут. Однажды это чуть не стоило ему премии: Акаши решил провести очередную сделку в его кабинете, они с клиентами уже зашли внутрь… И Мидорима с ужасом понял, что его заместительница оставила издание манги прямо на его столе. Два полуобнажённых парня на обложке и надпись в углу «21+» не оставляла сомнения в том, какого жанра была манга. К счастью, начальник отдела финансов не стал бы начальником, если бы не умел быстро ориентироваться в обстановке. В итоге том был спрятан в последнюю секунду, Сейджуро облегчённо выдохнул, а клиенты так и не заметили маленькой оплошности. Но даже это не было столь огромным прегрешением по сравнению с тем, что происходило сейчас. Вокруг стояла мёртвая тишина, все буквально замерли, когда Шинтаро зашёл в офис. Сначала тот не понял почему, ибо, хотя он и пользовался уважением у своих подчинённых, но такого молчания при его появлении не было никогда. Но, развернувшись, он понял, что же послужило причиной такого поведения. На столе Такао Казунари красовался в стоячем положении огромный резиновый член весёлого фиолетового цвета. Мидорима мысленно поблагодарил бога, что не зелёного, иначе он бы уже сейчас тащил парня за шиворот к себе в кабинет – писать увольнительную. Вместо этого он дрожащими пальцами поправил очки и срывающимся голосом прошипел: – Что это? – Вы о чём? – Такао, как всегда, косил под дурачка и вместо того, чтобы сразу признать свою вину, покраснеть и навести порядок на столе, нахально улыбнулся. – Что-то не так, Мидорима-сан? – Я спрашиваю конкретно: что это такое? – тоном Шинтаро можно было заморозить ад, а его палец неделикатно указал прямиком на творение человеческой похоти. – Ах, вы про это, – просиял Казунари. – Так это ж член, Мидорима-сан! – Я понимаю. Но что он делает на твоём столе?! – мужчина с трудом пытался не сорваться на крик, но старания пошли прахом, когда он в сердцах стукнул кулаком по пресловутому столу. Резиновый фаллос нахально качнулся, а веко начальника финансового отдела дёрнулось, показывая, что Такао стоит поторопиться с объяснениями. Тот понял, что палку слегка перегнул, и быстро затараторил: – Просто я решил брать пример с Вас, Мидорима-сан, и тоже принести с собой талисман дня, а… – Твой талисман дня – плод баклажана. – Да, я знаю, просто у меня не было баклажана, а тут и форма, и цвет… Ой, Мидорима-сан, Вы знаете какой у меня знак Зодиака? Это так мило с вашей стороны! – Ко мне в кабинет. Живо! – прошипел доведённый до ручки Шинтаро и резко развернулся, первым идя в сторону вышеупомянутого места. – А член с собой брать? – наивный голос заставил начальника финансового отдела тихо застонать и начать массировать виски. Почему у всех отделов нормальные новички, а у него шило в заднице? Вот Момои как своего Кисе нахваливала, Сето в восторге от Сакурая, Мурка даже сказал пару уважительных фраз в адрес Ханамии. Вот у них нормальные люди, которые не приносят с собой на работу резиновые фаллосы, а у него… Правда Такао потрясающим образом сплотил отдел: его знали все, он знал всех, постоянно улыбался, был в хорошем настроении, устраивал необидные розыгрыши, оптимизировал рабочий процесс, но при этом не забывал про свои обязанности. Но вот эти его закидоны и слишком уж панибратское отношение к начальству! А уж сколько он говорил! Иногда у Мидоримы возникало желание просто заткнуть этот фонтан болтливости. Заткнуть… вот на этом месте Шинтаро всегда зависал, размышляя как именно он собрался это делать. Подсознание словно в насмешку подкинуло отнюдь не скромную сцену. Кончики ушей покраснели, это Мидорима ощутил почти на физическом уровне. Вот откуда вообще у него могли взяться подобные мысли? Точно переобщался с Ниджимурой. Да и поведение Такао, который, согласно смутным подозрениям Мидоримы, был не совсем натуралом не помогало. – Так брать или не брать, Мидорима-сан? – вот же чёрт, Шинтаро настолько глубоко ушёл в свои мысли, что со стороны выглядело, будто он реально раздумывает над предложением Казунари. – Просто убери эту мерзость со стола и шагом марш в кабинет. Такао, как обычно, понял всё по-своему и с весёлой улыбкой и фиолетовым членом наперевес прошёл в кабинет к своему начальнику. Мидорима зашёл следом и с грохотом захлопнул дверь. Буквально через пятнадцать секунд напряжённой тишины в офис быстрым шагом зашёл Имаёши и с привычной плутоватой ухмылкой осведомился у Мияджи: – А Мидорима у себя? – Да, у себя, – Мияджи медленно моргнул и посмотрел на Имаёши так, словно видел впервые. – Но знаете, сейчас в его кабинет зашёл Такао Казунари с резиновым членом, так что не думаю, что стоит им мешать. Слов не хватит, чтобы передать ахуй Шоичи от происходящего. Он сначала открыл рот, потом закрыл, приподнял руку, словно желая что-то добавить, а затем даже открыл глаза. Мияджи с почтением посмотрел в чёрные очи начальника производственного отдела и протянул ему тарелку, стоящую у него на столе: – Ананасик, Имаёши-сан?