Catch me!

Опустевшее издательство выглядело совершенно по-другому. Коридоры казались длиннее, кабинеты больше, а атмосфера более мрачная. Может быть, так выглядят все здания, когда оказываются безлюдными. Акаши, Мидорима, Аомине, Имаёши, наконец-то освободившийся и введённый в курс дела, и сам Куроко, закрылись в кабинете директора, смотря в экран огромного телевизора на опустевшие помещения издательства. Кое-где ещё оставались сотрудники, доделывающие срочную работу, но и они постепенно расходились. И хотя их интересовал только финансовый отдел, на всякий случай они просматривали все камеры. Ушедший полчаса назад из своего кабинета Мидорима словно запустил программу, согласно которой все его сотрудники тут же засобирались домой, хотя только что делали вид, что у них работы выше головы, и они будут сидеть тут до самого вечера. Акаши лишь усмехнулся, а Куроко подумал о том, как там не хватает Такао. Наверняка проводил бы Мидориму-сана какой-нибудь шуточкой, отчего финансовый директор смутился бы и ответил что-нибудь уж очень сердитое. На данный момент в отделе находилось пять человек, одним из которых была Миура-сан. Она сидела за своим столом и, закопавшись в документах, что-то исправляла и вносила в свой компьютер. Спустя час отдел покинул нынешний исполняющий обязанности главного бухгалтера, Митобе-сан и трое его подчинённых, оставив, наконец, Миуру одну. На их уход она не обратила никакого внимания, продолжая свою работу. – И что она там делает? – попытался рассмотреть картинку Имаёши. – Мидорима, ну хоть ты скажи. – Как вообще можно что-то рассмотреть с такого расстояния? – возмутился Шинтаро. – Как дети малые, ей богу, – Аомине вздохнул и приблизил изображение. – Так тоже не вариант, да и зачем вам, утром или когда она там соберётся уходить, поймаем с поличным, и всё узнаем. – Скучно так сидеть, – протянул Шоичи. – Пошли в сёги сыграем? – предложил Акаши, и они переместились в дальнюю часть кабинета. Мидорима ушёл с ними, а Куроко остался вдвоём с Аомине. Ему тоже было немного скучно, он бы с удовольствием почитал, но в кабинете было достаточно темно – они решили максимально погасить свет. Поэтому, единственное, что оставалось – это сидеть и пялиться на экран. Скорее всего, вся ночь пройдёт так «весело», поэтому Тецуя наиболее комфортно расположился в одном из кресел и, достав телефон, отправил SMS Такао и Кисе, информируя, что пока у них всё тихо. Кисе на данный момент находился в номере одного из отелей в центре Токио. Этот номер был постоянно забронирован за их издательством на случай приезда различных гостей, на данный момент он был пустым, и Аомине-сан предложил использовать его на эту ночь, чтобы обезопасить сотрудника. Ответ от Кисе он получил почти сразу. Прикреплённая фотография Рёты, на которой тот в тёмно-синей юкате развалился на огромной кровати в довольно вызывающей позе, достаточно ярко демонстрировала настроение друга. Текст же только подтверждал это: «Куроко-чи! У меня всё отлично :) Мне идёт синий цвет, правда? Передавай привет Аомине-чи ;)» – Вот засранец! – раздалось из-за плеча. – И что это ещё за Аомине-чи? – голос Аомине был грозным, хотя в глазах блестели искорки смеха. – Всё отлично, значит? А мы тут всю ночь должны будем мучиться! – он уже вернулся на своё место, усаживаясь удобней и беря со стола стакан с соком. – Я думаю, что он заслужил такую возможность отдохнуть, – возразил Куроко. – Заслужил, – Аомине улыбнулся. – То, что он вытворял в курилке – чистое безумие. Но сыграно великолепно, благодаря чему ему поверили. Фраза про премию и повышение – вообще просто блеск! – Вы, что слышали, что мы говорили? – Тецуя уставился на начальника отдела безопасности. – Но ведь камеры не воспроизводят звук. – Камеры нет. Но я успел поставить подслушку, так что да, мы всё слышали! – Аомине, довольный произведённым эффектом, улыбался во все тридцать два. – И я, конечно же, до обеда не успел её убрать, так что мы узнали ещё очень-очень много интересного. – Но это же незаконно! Если кто-то узнает… – А никто и не узнает. Я её убрал, когда все разошлись по рабочим местам, – Аомине явно не чувствовал себя виноватым. – И что же вы там такого интересного услышали? – полюбопытствовал Куроко. – А это таким малышам, как ты, рано ещё знать! – Аомине щёлкнул его по носу и отвернулся к экрану, демонстрируя явную заинтересованность тем, что там происходит. Тецуя возмущённо засопел, не зная даже, что ответить на такое хамское поведение, но тут на экране Миура, взяв несколько папок с документами, вышла из кабинета. – Мидорима! – крикнул Аомине и финансовый директор тут же оказался рядом. – Куда это она? – Скорее всего, в архив. И действительно Миура, открыв ключом дверь, зашла в полностью заставленный металлическими стеллажами кабинет. Поставив несколько папок на место, она взяла другие и вышла. – Шинтаро, запоминай, какие именно папки она берёт, – Акаши, как и Имаёши, привлечённые приглашением Аомине, тоже стояли рядом с Мидоримой. – Конечно. Я даже знаю, какие там документы, и что она исправляет, так что утром будет не проблемой найти все доказательства. – Хорошо. Ладно, Шоичи, пойдём, ты ещё не успел мне проиграть. – Даже не рассчитывай, Акаши, я и не собираюсь этого делать. – У тебя нет выбора. Твои фигуры находятся в невыгодной позиции. – Невыгодной, но не проигрышной. – Шоичи, с тобой интересно играть, ты, как всегда, сопротивляешься до последнего. Куроко, слушая шуточные препирательства двух руководителей издательства, улыбался, видя какие дружеские отношения их связывают. Да, в обычной рабочей обстановке такого не увидишь. Тем временем на экране Миура вернулась в свой кабинет и продолжила работу. Она не отвлекалась ни на что, видимо, стремясь успеть сделать как можно больше. – У неё время до утра, интересно, много ли она сможет сделать? – задумался вслух Куроко. – Действительно интересно, – устало ответил Аомине, развалившийся на диване. – Если бы мы не узнали об этом, то утром – или когда она там планировала всё закончить – нам было бы не так интересно. Интересно было бы другим структурам, а вот нам было бы до не смеха. Так что вам троим мы обязаны очень многим. – Кисе-кун будет очень рад это узнать, – Куроко не мог сдержаться и не поддеть Аомине. – Ах, Кисе… а ну-ка, дай, – Аомине выхватил у него из рук телефон и начал набирать какой-то текст. Тецуя, уверенный, что он пишет сообщение Рёте, даже не стал сопротивляться и пытаться отобрать устройство обратно. Довольный собой, Аомине вернул аппарат и снова развалился на диване, закинув ноги на его спинку. Куроко открыл сообщения, намереваясь посмотреть, что же такого написал Аомине, как телефон оповестил о приходе нового сообщения. Похоже, ночь будет не такой уж и скучной, особенно если Рёта будет так же провокационно отвечать. «Рёта! Я не Аомине-чи! Имей совесть. Только твоё сегодняшнее выступление ещё оставляет тебе шанс остаться в живых. Но за Аомине-чи ты ответишь! Твой, Аомине-сан» «Аомине-чи, ой простите, Аомине-сан. Ваша приписка со словом «Твой» меня очень и очень вдохновляет. Я даже какое-то время не буду называть вас Аомине-чи. С любовью, ваш Рёта» К сообщению была прикреплена ещё одна фотография, на которой Кисе, всё в той же юкате, приспущенной так, что открывала большую часть плеч, стоит на фоне окна и настолько призывно улыбается, что невозможно не улыбнуться в ответ. Передав телефон Аомине, он предложил: – Может, вы уже со своего номера будете писать, Аомине-сан? А то вдруг я увижу что-то не предназначенное для моих глаз или более того, ломающее мою неокрепшую детскую психику? – Тецуе нравилось поддразнивать Аомине. – Вот же гадёныш! – воскликнул Дайки, читая сообщение. – Я это не тебе, – обернувшись к Куроко, пояснил он. – Хотя вы оба такие! И Такао такой же. Недаром вы трое спелись! – потом что-то решив для себя, перенёс номер Кисе в свой телефон. – Держи, тебе точно такое читать ещё рано. Только поэтому, жертвуя своей психикой, я буду сам отвечать этому паршивцу. – Ой, какая жертва, – вновь не удержался Тецуя. – Судя по тому, как вы называли Кисе последние три раза, думается мне, что вы получаете от этого огромное удовольствие. Аомине предпочёл сделать вид, что не услышал последнего предложения, и начал что-то набирать в телефоне, попутно следя за тем, что происходило на экране. Ну что ж, как говорится, опыт не пропьёшь.

***

Примерно к семи часам утра начались какие-то подвижки. Всё это время Миура работала за компьютером и документами, время от времени бегая в архив. Группа немедленного реагирования, как назвал их всех Куроко, сменяя друг друга, немного отдыхала на диванах, благо, их тут было достаточно. Единственный, кто не ложился, был Аомине, заявивший, что для него не проблема не спать всю ночь. А уж если он уснёт, то разбудить его будет ещё той нерешаемой задачкой. Время от времени он что-то писал в телефоне, и Куроко понял, что Кисе сегодня тоже не выспится, хотя наверняка блондин будет этому только рад. Такао так и не ответил на его SMS, из чего Тецуя понял, что друг наверняка спит, восстанавливая силы. До начала рабочего дня оставалось около двух часов, и Миура в первый раз взяла в руки телефон и нажала на вызов. Подслушивающее устройство, которое Мидорима прикрепил к столу заместительницы, пока она куда-то выходила, оказалось как нельзя кстати. – Оги, у меня ещё работы часа на три, я не успеваю, – выслушав ответ, она кивнула, словно её собеседник мог её видеть. – Хорошо, я надеюсь на вас, задержите его до моего ухода и прихода проверяющих. Нет, тогда я всё успею. И не забудь про машину. Я тебе ещё позвоню, когда буду заканчивать. – Звони, звони, моя птичка, – прокомментировал происходящее Аомине. – Чем больше наговоришь, тем на дольше сядешь. – А кого этот таинственный Оги должен задержать? – поинтересовался Куроко, хотя уже сам догадывался, о ком шла речь. – Рёту. Чтобы она успела всё сделать, им нужно задержать Рёту. Поэтому пусть он остаётся в отеле, пока всё не закончится. А они пусть думают, что блондин загулял. – А они ничего не заподозрят? – У нас нет другого выхода, – заметил Имаёши. – Кто их знает, какими способами они будут задерживать. Мы не можем так рисковать. – Имаёши прав, – Аомине кивнул. – Да и если заподозрят, то будет уже поздно. Миура всё равно у нас в руках. И мы скоро узнаем, кто такой этот Оги. Следующие полтора часа тянулись дольше, чем вся ночь. В начале девятого на работу стали приходить некоторые работники, в числе которых Куроко заметил и начальницу Кисе, Момои-сан. – Ну, сколько уже можно ждать? – Тецуя первый раз видел настолько нервничающего Мидориму. – Шинтаро, сядь. Выпей воды. Я бы тебе предложил чего покрепче, но не сегодня точно. – Ни хочу я воды. И покрепче ни хочу. Сейчас бы… – Тихо! – крик Аомине остановил ворчавшего Мидориму. А на экране тем временем Миура, с документами в одной руке, с телефоном в другой направилась в архив. – В архиве тоже есть прослушка? – Имаёши первым сообразил, что происходит. – Блять! Нет, конечно же, нет! Я даже и не мог подумать о таком! Блять! – Аомине схватил первый попавшийся стакан и запустил им в стену. – Дайки! – когда нужно голос Акаши обладал таким воздействием на окружающих, что все присутствующие, независимо от занимаемой должности чувствовали себя маленькими детьми. Вот и Аомине моментально успокоился, почувствовав неловкость за то, что вспылил. – Даже если мы ничего не услышим – не беда. Сейчас всё будет ясно и так. Миура, закончив разговор и вернув документы на место, закрыла архив и пошла в сторону своего кабинета. – Что-то мне подсказывает, что самое время. Наверняка она уже всё сделала, иначе прихватила бы с собой ещё что-нибудь из архива. Вернувшись в кабинет, Миура поработала на компьютере около пяти минут, а затем, вставив флешку, произвела какие-то манипуляции. Через пару минут по экрану пробежала какая-то рябь, а затем он погас. – Пора! Она явно собирается уходить! – скомандовал Аомине и все пятеро направились в финансовый отдел. – Акаши-сан, вы уже на работе? – Айда, которая неторопливо направлялась на своё рабочее место, была явно удивлена видом их компании. – Не сейчас, Рико! В мой кабинет не заходи, – Акаши на ходу раздавал указания. – И позвони Сацуки, скажи, что Рёты сегодня не будет на работе. Идя в полнейшем молчании, они услышали разговор двух сотрудников, который явно не предназначался для их ушей, в особенности для Мидоримы. – А чего, Миура-сан сегодня всю ночь работала, что-то случилось? – Не знаю, у нее под глазами такие круги, что я аж испугался. Надеюсь, что Шин-чан, то есть Мидорима-сан отпустит её домой. Чёрт, из-за Такао это «Шин-чан» привязалось… – Ты смотри, чтобы Мидорима не услышал, а то он уши открутит! Покрасневшие щёки Мидоримы явно демонстрировали, что он открутит уши не только этим двоим, но ещё и Такао. Имаёши и Аомине захохотали в голос, отчего двое спалившихся сотрудников буквально за минуту поменяли цвет лица с красного на белый, а потом и на зелёный. Эта ситуация разрядила обстановку, и уже в более спокойном состоянии они заходили в кабинет Миуры. Та, уже одетая и готовая к выходу, увидев входящих, всё же предприняла попытку уйти, хотя и сразу поняла, что они пришли по её душу. – Миура-сан, – преграждая ей путь, вежливо произнёс Акаши, впрочем, не обращаясь к ней по имени, как он это делал всегда. – Пройдёмте с нами. В кабинете Мидоримы они расселись так, чтобы Миура оказалась посередине. – Ну, что Миура-сан, рассказывайте, как Вы докатились до такой жизни? Сколько Вам заплатили? Или Вы действовали, так сказать, из любви к искусству? – Вкрадчивый голос Имаёши пробирал до самой глубины, и даже ни в чём не виноватый Куроко почувствовал желание в чём-нибудь признаться. – Чем же это вам наше издательство так насолило? Платили мало, обижали? – Я не понимаю, о чём вы, Имаёши-сан. – Ага, в несознанку решили уйти. Нехорошо… – Тецуя подумал, что с такими способностями к убеждению Имаёши-сан вполне мог бы работать следователем, ну или… священником. – У нас ведь всё равно есть доказательства, недаром же мы всю ночь не спали, пытаясь вывести вас на чистую воду. Так что, сами понимаете, ваше признание не то, что бы нам очень нужно. Просто облегчите душу, Миура-сан, самой же лучше станет, да и срок, уменьшат. Может быть. Распахнувшаяся дверь прервала монолог Имаёши. – Мидорима-сан, – обратился к своему непосредственному начальнику Мияджи. – Аудиторы приехали! – Снова? – возмущению Мидоримы не было предела. – Это уже другие аудиторы! – Приведи их сюда, Киёши, – спокойно попросил Акаши. Трое аудиторов зашли в кабинет, словно они тут были хозяевами. Куроко даже опешил от того, как нагло вели себя эти проверяющие. Но, слава богу, что Мидорима, что Акаши, не раз сталкивались с такого рода людьми, и умели им противостоять. Он, сидя в стороне, только и мог наблюдать за всем происходящим. Следующие два часа были каким-то кошмаром, который Куроко точно никогда не забудет. Аудиторы потребовали как раз те документы, с которыми ночью работала Миура. Получив запрашиваемое, они получили также и запись с видеокамер, на которых чётко было видно, что документы правились и заменялись не более чем пять-шесть часов назад. Шокированные происходящим проверяющие вызвали полицию, чтобы зафиксировать всё происходящее и начать официальное расследование. Никакие возражения со стороны работников издательства не принимались. Полиция прибыла на удивление быстро, оформили задержание, и Миуру тут же увезли. Всё это произошло настолько быстро, что никто даже не успел вызвать юристов. Как оказалось, Сето не было в издательстве, он находился на конференции и должен был появиться примерно через пару часов. Решив его дождаться, они всё в том же составе вернулись в кабинет к Акаши. Пока Аомине разбирался с видеозаписями, Рико по просьбе Акаши принесла для всех заказанный в ресторане то ли завтрак, то ли обед, и они наконец-то смогли нормально поесть. Два часа пролетели быстро, особенно благодаря Ниджимуре, который пришёл почти сразу, как только узнал о переполохе в финансовом отделе. Ворвавшийся в кабинет директора главный юрист сразу же взял быка за рога и, мгновенно оценив обстановку, позвонил в отделение, куда увезли Миуру. – В этом чёртовом издательстве что, я один работаю?! – его вопль был явно слышен на всех этажах здания. Куроко в полном замешательстве смотрел на то, как беснуется Сето. Его обычная манера поведения была сброшена словно ненужная маска, и перед Тецуей предстал во всей красе демон во плоти. Слава богу, что его ярость была направлена не на него. – Миуру отпустили под залог, и скорее всего она уже далеко от Токио. Почему вы сразу не позвали с собой кого-нибудь из моего отдела, я вас спрашиваю?! Сразу! Когда пошли брать её с поличным! На месте были и Хара, и Ямазаки, да даже тот же Сакурай, наконец! Оставьте этого мальчика наедине с Миурой на десять минут, и она расскажет вам всё, что угодно! Раздражённо рыкнув, Сето залпом осушил полстакана виски, стоявшего на столе ещё со вчерашнего вечера. Мидорима как-то неубедительно пискнул: – Но аудиторы настояли… – В жопу аудиторов! – Кентаро вновь взвился. – Да у них самих рыльце в пушку, думаете, какого хрена к нам в издательство все эти шакалы дорожку протоптали? Да на лапу им кто-то накидывает, вот и ходят они как к себе домой. Вот честное слово, как дети малые вы все! У меня иногда создается впечатление, что в этом издательстве работают одни идиоты, и нет, Акаши, ты не исключение! Допив остатки виски, он тряхнул головой и вылетел из кабинета директора, оставив всю управляющую верхушку в состоянии побитых щенков, а Куроко в крайнем изумлении. Даже Акаши, понимая, что Сето был абсолютно прав, сидел с кислым лицом, осознавая, что в этот раз он допустил непозволительную ошибку. – Да-а, – протянул Имаёши. – Лажанулись мы по-крупному. И хотя теперь вся ситуация с финансовым отделом разрешилась, но самого главного мы так и не узнали – кто сообщники Миуры. Можно сказать, мы пришли к тому, с чего начали. – Последние месяцы мы словно ходим по минному полю, и никто не может сказать, когда всё же нам не повезет, и мы наступим на мину. – Ты прав, Шузо. Если до сих пор мы как-то выкручивались, благодаря везению и действиям наших сотрудников, то нет гарантии, что и дальше всё будет так же. – Вот не нужно! – Аомине вскочил и стал ходить из одного угла кабинета в другой. – Да, мы упустили Миуру, но у нас есть зацепка. Я начну копать под неё, все её связи, банковские счета, переводы. Полиция, которая так легко отпустила её под залог, будет сотрудничать с нами, никуда не денутся. К тому же, в самом крайнем случае, можно будет вызвать тяжёлую артиллерию. – Ты это про кого, Дайки? – Вы его не знаете. Есть у меня один знакомый, правда, как я уже сказал, обращаться к нему следует только в самом крайнем случае. Но, а пока мы и сами сможем сделать немало, – немного успокоившись, Аомине щедро плеснув себе в бокал виски, вернулся в своё кресло. – Так как ситуация с документами в моём отделе выплыла на поверхность, то мы можем теперь вернуть Касамацу? – осторожно поинтересовался Мидорима. Немного подумав, Акаши кивнул. – Зная о тяжёлом характере нашего дорогого главбуха, хочу поинтересоваться, – Имаёши усмехнулся, – кто пойдёт сообщать ему о том, что выгнали его просто так? То есть кого Касамацу-чан убьёт первым? – Кто увольнял, тот пускай и идёт сообщать, – высказался Ниджимура, барабаня пальцами по столу. Все взгляды обратились к Акаши, который мгновенно перёвел стрелки: – Объявляли ему об этом Шинтаро, Дайки и Кентаро. Вот пусть они и идут. Куроко издал едва слышный смешок: Акаши-сан умел правильно переложить ответственность. – Вот правильно, вы идите втроём: троих убивать дольше, да и трупы спрятать сложнее… – Имаёши буквально расплылся в довольной улыбке. Куроко думал, что этому явно способствовал второй стакан виски со льдом, успешно выпиваемый замдиректора. – А теперь главный вопрос: кто пойдет сообщать Сето о том, что он должен идти к Касамацу? Взгляды всех присутствующих обратились к двери, за которой исчез их юрист, а потом снова к Сейджуро. Куроко чуть не рассмеялся – для всех остальных Акаши был таким же бесстрастным, но изучившему его мимику от и до Тецуе было понятно: пускай директор и считает, что недостойно так себя вести, но всё же не горит желанием встречаться со злющим до чёртиков Сето. Именно поэтому следующая фраза Акаши не стала сюрпризом для Куроко. – Вот ты и сообщишь ему об этом, Шоичи. Думаю, что вы легко найдёте общий язык. Лицо Имаёши несколько помрачнело, а жидкости в бутылке уменьшилось ещё на одну порцию: Куроко вообще начинало казаться, что этой компанией управляют одни алкоголики.