МИДОРИМА
30 августа 2017 г., 21:07
– Да вы с ума сошли! – возмущению Мидоримы не было предела. – Что это ещё за желание такое? Мы на такое не договаривались! Акаши, скажи хоть ты им!
Сейджуро, устало развалившийся в кресле в комнате отдыха, которая была тут же в спортивном комплексе, только покачал головой.
– Прости, Шинтаро, но большинство игроков моей команды согласны с предложением Лео. Так что вам остаётся только подчиниться.
Мибучи довольно улыбнулся, закидывая ноги на стол:
– Вы проиграли, а значит, должны выполнить желание нашей команды. Мы всегда играем на таких условиях.
– Да, но в этот раз ваше желание, по меньшей мере, странное! Вы-то чего молчите? – обернулся Мидорима к членам своей команды. – Или вас всё устраивает?
– А что толку возмущаться? – возразил хмурый Ниджимура. Было видно, что ему тоже не очень нравилось то, что им предстоит сделать, но он понимал, что это, как карточный долг – свято. – Мы проиграли, сами виноваты. Теперь нужно выполнять… – он не договорил, лишь махнул рукой в сторону победителей.
– Оя-оя, крутые мужики испугались такого невинного желания, – встрял радостный Хайзаки. – Мы же не заставляем вас на улицу в этом выходить.
– Шого, не дразнись, – Акаши потянулся, расслабляя натруженные мышцы. – Видишь, они и так не в духе.
– Можно подумать, что ты был бы в духе, если бы тебе пришлось ходить в этом… – Мидорима никак не желал успокаиваться.
– Может быть, может быть... – задумчиво проговорил Сейджуро, с лёгкой усмешкой глядя на Куроко. – Но я уверен, вы будете очаровательными дамами.
Аомине захохотал:
– Хотите, я могу Сацуки позвать, она поможет вам, так сказать, постичь тайны женского обаяния.
– Умри, – это было единственное, на что был способен сейчас Шинтаро, постепенно смиряясь с неизбежным. – Извращенцы!
А ведь как хорошо начинался день. Раки были на втором месте в рейтинге Оха Асы, талисман – шариковая ручка красного цвета – была найдена сразу. Прекрасная погода, отличное настроение, баскетбол – ну что ещё нужно для счастья?
– А что? Мне нравится! – раздался рядом весёлый голос. – Шин-чан, ой, то есть Мидорима-сан, Вам очень пойдёт платье зелёного цвета. Кисе, Куроко – а на Вас я бы тоже с удовольствием посмотрел! Акаши-сан, а мне можно на эту закрытую вечеринку?
– Вот это я понимаю, солидарность! – Аомине подошёл к Такао и, потрепав того по голове, продолжил. – Я бы тоже на них с удовольствием посмотрел! Акаши, мы же возьмём его с собой?
Сейджуро хитро улыбнулся:
– С одним условием, Казунари. Если ты не будешь рваться на работу и спокойно долечишься до конца, то тогда, да – считай, что ты приглашён.
– Конечно, Акаши-сан, я согласен! – радостно воскликнул Такао, стреляя глазками в притихшего Мидориму.
Ну, конечно же, куда же без этого шила? Шинтаро вообще считал, что именно это недоразумение, которое было ниспослано ему неизвестно за какие грехи, было его главной проблемой. Именно он ломал все стереотипы, шёл наперекор прогнозам Оха Асы, вынуждал его, самого благоразумного человека на свете, совершать странные и нелогичные поступки. Мидорима подумал бы, что именно Такао является тем, кто придумал это нелепое желание с переодеванием, но, увы, он ведь даже не играл в баскетбол, а значит, не мог быть причастным к этому. Хотя… от Такао можно ожидать чего угодно.
Последняя их встреча, в больнице, закончилась, страшно сказать, поцелуем! Поцелуй с парнем вообще был для него нонсенсом! К тому же его испугала собственная реакция – лёгкая дрожь, прокатившаяся по всему телу, и приятное тепло, разлившееся по всем клеточкам. Именно поэтому он буквально сбежал из палаты, пытаясь забыть о том, что там произошло. Но, к сожалению, забыть не получалось. Совсем не получалось. Более того, этот поцелуй регулярно всплывал в его голове в самые неподходящие для этого моменты.
Витая в своих мыслях, Шинтаро даже не услышал, как Акаши назначил вечеринку на следующие выходные у него дома. И лишь только резонный вопрос, заданный Химуро, заставил его вынырнуть из водоворота мыслей.
– А где мы достанем все необходимые атрибуты? Нет, я понимаю, платья купить не проблема, но ведь ещё нужна обувь, косметика и так далее… Да ещё и всё должно подойти по размерам, – на лице Тацуи не было никакого волнения или злости, словно для него в порядке вещей было переодеваться в женские вещи. – Ой, и бельё тоже!
– Нет! Никакого белья! – сказал как отрезал Сето.
– Оу, Кен-чан, а это даже интересно и даёт простор для воображения. Когда под платьем не будет белья… – Лео искренне наслаждался тем, что сам придумал, поставив половину коллег в неловкое положение.
– Никакого женского белья, я сказал!
– Сето! Ты собрался в семейниках влезать в платье? – ехидно поинтересовался Имаёши.
– А тебе-то что? Ты что, ко мне под юбку залезть собираешься?
– Ну… – задумчиво протянул Шоичи. – Может, и собираюсь, только вот не к тебе.
– Главное, чтобы не к Шин-чану, – раздался тихий шёпот, который услышал разве что сам Мидорима, который только фыркнул, давя в себе желание придушить этого несносного парня, да Кисе, который хотел рассмеяться, но, увидев совершенно не доброе лицо финансового директора, благоразумно не стал этого делать.
– С тобой всё ясно, – махнул рукой главный юрист в сторону Имаёши. – И да, предупреждаю сразу, если эта информация выйдет за пределы нашего тесного дружеского круга, разбираться, кто её слил, не буду. Наше издательство лишится фактически всего руководства разом. Трупы спрятать не проблема.
– Я тебе помогу, – серьёзно сказал Ниджимура и, покосившись куда-то направо, добавил. – А начнём мы, пожалуй, с Мибучи!
– Эй, эй, а я-то тут причём? Я никому ничего не скажу. Честное слово, – Лео умильно сложил ручки перед собой и посмотрел на Шузо.
– Да ты всегда причём, – не смог сдержать лёгкой улыбки главный редактор. – Но всё же вопрос остаётся открытым, где возьмём женские вещи?
– Не волнуйтесь, Ниджимура-сан, я всё достану, в конце концов, у меня остались связи в модельном бизнесе, – выручил всех Кисе.
– Ну, пока девочки решают свои вопросы, предлагаю всем мужикам выпить пива, – неудачно пошутил Аомине, не замечая напрягшихся после его слов Ханамию и Мидориму, и явно мечтающего заехать ему в глаз Сето.
– Вот! А Аомине-чи как раз поможет мне выбрать вещи и доставить их в квартиру Акаши-сана! – увидев офигевшее лицо Дайки, Рёта добил его последними словами. – Ну, мужики же должны помогать девочкам!
***
Остаток вечера прошёл неплохо. Всё же согласно прогнозу Оха Асы, Раки должны были наслаждаться общением и едой, что Мидорима и делал, попытавшись забыть на время об этом нелепом желании. Да и все остальные решили больше не поднимать эту тему, благо, других тем для разговора было немало. Приняв душ и переодевшись, они обосновались в одном из самых пафосных ресторанов Токио, в котором Акаши заранее забронировал для них зал. Главной темой разговора стал баскетбольный матч. Буквально все, кто принимал участие в игре, были восхищены способностями Куроко, который своими пасами помогал команде не отставать от соперников. Кисе, который был горд за друга, довольно улыбался, а Аомине, приобняв Куроко, отвечал всем, что вот такой у него уникальный Тецу. – Аомине-сан, а с каких это пор Куроко-чи стал Тецу, да ещё и «Вашим»? – обвиняющим голосом поинтересовался Кисе. – Вообще-то Куроко-чи наш с Такао-чи! Тем более, вы с ним играли в разных командах! Тихий мявк Тецуи, что он, собственно говоря, ничей, услышал, похоже, только Акаши, который что-то прошептал ему на ухо, отчего Куроко премило покраснел. А Имаёши со своей язвительной улыбочкой прокомментировал, обращаясь к Аомине и Кисе: – Вы похожи на мамочку с папочкой, которые ссорятся из-за того, что не могут определить, на кого больше похож любимый сынуля. Хохот компании заглушил возмущённый вопль Аомине, который пообещал надрать другу задницу за такие нелепые шуточки. Слушая такие привычные перепалки между Имаёши и Аомине, Мидорима окончательно расслабился. Сидящий рядом Такао, который усиленно изображал из себя инвалида, то и дело дёргал Шинтаро с просьбами то подать суши, то подлить сока. И это казалось Мидориме таким естественным, таким правильным, что он совсем не раздражался, удивляя этим не только окружающих, но и самого себя. После пары бокалов вина Шинтаро почувствовал себя немного пьяным и, решив освежиться, направился в сторону туалета. Сняв очки, он положил их на столик, стоящий рядом с умывальником и открыл кран. Не успев даже намочить руки, он услышал, как дверь открылась и кто-то вошёл. Обернувшись, он увидел стоящего на пороге Такао. Выражение лица у него было какое-то мрачно-решительное, а может быть, Мидориме показалось, всё же он был без очков. Не успев ничего сказать, он почувствовал, как его схватили за руку и буквально втащили за собой в одну из кабинок. Опешив от такого, Шинтаро только и смог, что посмотреть в глаза этому наглому созданию, но вот только то, что он там увидел, заставило его сердце испуганно сжаться. В глазах Такао плескался жидкий огонь, а сам он, ухмыляясь, сделал шаг вперёд, и резко, до боли в лопатках впечатал Мидориму в стену, тут же здоровой рукой заставил его наклонить голову и требовательно впился в его губы. По телу Шинтаро прошла дрожь, но сделав над собой усилие, он сумел разорвать поцелуй. - Отпусти, - тяжело дыша, приказал он. Такао лишь покачал головой, а потом, прижавшись к Мидориме ещё сильнее, принялся нежно водить губами по его шее, даже не целуя, а лишь лаская. Зарывшись рукой в его волосы, Казунари провёл носом по его скуле и прикусил кожу на шее, тут же старательно зализывая укус. Шинтаро судорожно вздохнул, а Такао, словно получив разрешение, коснулся его губ, чередуя лёгкие укусы и ласки языком, а затем углубил поцелуй, чувствуя, что Мидорима сдался. Не переставая чувственно целовать его, Такао стал медленно расстегивать его рубашку, поглаживая обнажившуюся кожу. Проворные пальцы задели сосок, и Мидорима дёрнулся от этого прикосновения. Такао тут же сжал его пальцами и Шинтаро, неожиданно для себя самого, застонал ему в рот. Казунари прервал поцелуй, и чуть отстранившись, пристально посмотрел на партнёра. Лицо Такао сейчас было похоже на лицо маньяка, но Мидорима с ужасом понял, что стать жертвой этого маньяка он совершенно не против. Похоже, что это понял и Казунари, который тут же опустился на колени, и, проведя рукой по торсу, начал расстёгивать ремень на брюках. Серые глаза смотрели на Мидориму в упор, а губы исказила ухмылка. Такао выглядел настолько сексуально, что Мидорима не мог оторвать от него свой взгляд, любуясь шальными глазами и такими манящими губами. Такао, не разрывая зрительного контакта, потянул зубами молнию, а затем, одним рывком стянув брюки, провёл языком по тонкой натянувшейся ткани боксёров. Шинтаро прохрипел что-то невразумительное и невольно толкнулся вперёд, стремясь продлить удовольствие. Казунари победно улыбнулся и высвободил мгновенно затвердевший член. Но его дальнейшие действия убедили Мидориму в том, что даже в такой ситуации Такао никак не может удержаться от издевательств. Не прикасаясь к возбуждённому члену, он начал покрывать живот жаркими поцелуями, время от времени прикусывая кожу. Ненадолго отстранившись, он стал пальцами вырисовывать какие-то узоры, повторяя языком эти невидимые линии, таким образом, только усиливая возбуждение. И лишь только добившись от Мидоримы приглушённого стона, он лизнул сочащуюся смазкой головку, словно пробуя её на вкус, а потом быстро и без прелюдий заглотил ровный гладкий член сразу до середины. Минет Такао делал вдумчиво и неторопливо, но в то же время настолько умело, что у Шинтаро сквозь волны возбуждения промелькнул вопрос, где же он так научился. Куда-то в сердце кольнула острая ревность, правда тут же растворившаяся в очередном всплеске наслаждения. Его сознание словно уплывало, и ему казалось, что он весь сплошной чувствительный нерв, чутко отзывающийся на каждое действие Такао. Когда Казунари усилил нажим языка, плотнее обхватывая член губами и одновременно массируя пальцем яички и нежную чувствительную кожу за ними, Мидорима застонал, запрокидывая голову и сжимая руки в кулаки. Мощная волна оргазма прокатилась по телу, взорвавшись яркими звёздами под веками. Постепенно приходя в себя, он открыл глаза и увидел сидящего на полу Такао, который облизывал покрасневшие губы и довольно щурился. - Такао, ты… - впервые в жизни он не знал, как спросить, но Казунари, словно прочитав его мысли, ответил. - Да, Шин-чан, и это было вкусно, - он облизнулся, словно демонстрируя, как ему понравилось, а потом внезапно добавил. – А знаешь, у тебя просто потрясающая задница!***
Начало рабочей недели было ознаменовано очередным происшествием в издательстве. В находящемся на четвёртом этаже отделе продаж произошёл пожар. Пожар довольно сильный, но – слава всем богам – вовремя потушенный и не успевший перекинуться на другие этажи. Никто не пострадал, так как всё произошло ночью, но ущерб был нанесён знатный. Мидориму это коснулось не только появлением новой статьи расходов, но и в главной мере тем, что часть погорельцев на время ремонта подселили в их отдел. Два пустующих кабинета теперь заняли работники отдела продаж, и что самое неприятное, сюда же переселился их начальник Хайзаки. Нельзя сказать, что у Шинтаро с Шого были напряжённые отношения, нет. Скорее они были чисто деловыми. И то, что время от времени они оказывались на одной баскетбольной площадке, не делало их друзьями. И поэтому их вынужденное общение в довольно ограниченном пространстве никак не способствовало проявлению дружелюбия. Конечно, у Мидоримы был свой собственный кабинет, но похоже на то, что Хайзаки это нисколько не смущало, и он раз за разом бесцеремонно вламывался с каким-нибудь очередным идиотским предложением. Последние три дня Шинтаро вместо того, чтобы заниматься своими должностными обязанностями, занимался лишь вопросами, связанными с ремонтом отдела продаж и непосредственно кабинета его начальника. Частое присутствие завхоза Идзуки тоже не делало обстановку более мирной, потому что своими шуточками тот мог довести до приступа ярости даже святого. И плевать было этим двоим, что финансированием ремонта занимался совершенно другой человек, они, видимо, сговорились свести с ума именно его – Мидориму Шинтаро. И ведь это было не самым страшным. Дело было в том, что Хайзаки то и дело напоминал Мидориме про предстоящие выходные, язвительно советуя то туфли без каблуков, то платье голубого цвета, то более яркую помаду. Единственный плюс во всём этом был в том, что подкалывал он Шинтаро, только когда они оставались вдвоём, видимо, опасаясь угрозы Сето. Ведь что ни говори, но Сето боялись все без исключения, и хотя его угроза была, конечно же, несерьёзна, но какие-никакие основания под собой имела. В конце концов, когда его терпение было на пределе, он отправился к Акаши. Не тратя времени на церемонии, он с самого порога ошарашил Сейджуро: – С меня хватит! Я одного не понимаю, как Ниджимура терпит его постоянные выходки! Меня он уже достал! Акаши, отсели его куда-нибудь в другое место! – Шинтаро, перестань. Ну, куда я сейчас его дену? Потерпи ещё немного. – Немного? – взревел Мидорима. – Ремонт продлится ещё неделю, как минимум. А из-за него у меня половина отдела скоро заикаться начнёт, а другая – пугаться собственной тени. Да он орёт не только на своих подчинённых, но и на моих! – Правда? – удивился Акаши, а потом, немного задумавшись, предложил. – У тебя Юкио точно такой же, они два сапога – пара! Посели их в одном кабинете, пусть орут там друг на друга. – Ты, что, серьёзно? – Шинтаро не мог поверить в то, что услышал, а потом целую минуту приходил в себя, поняв, что Акаши так пошутил. Не успел он подумать, что можно на это ответить, как в кабинет вошёл Аомине с таким выражением лица, что нельзя было понять, что он хочет сделать – то ли убить присутствующих, то ли поцеловать. – У меня две новости: хорошая и плохая, – усевшись в кресло, он посмотрел на Акаши, а потом выдержав паузу – на Мидориму. – Чего стоишь? Садись, давай, тебя это тоже касается. Так с какой начать? – С хорошей! – решил Акаши. – Ага. Ну, что ж! Я тщательно проверил все связи Миуры, и хотя времени на это ушло довольно много, могу сказать, что я нашёл двух подозреваемых, один из которых является сообщником, а быть может, и боссом Миуры. Возможно, они оба связаны с этим делом, во всяком случае, оба под наблюдением, и мои ребята копают под них. Так что ещё максимум неделя, и мы сможем узнать имя того, кто всё это затеял. – Неплохо, – покусывая за колпачок ручку, проговорил Сейджуро. – Хоть что-то. Мы наконец-то сдвинулись с мёртвой точки. Теперь давай другую новость. – Пожарные обнаружили, что причиной возгорания в отделе продаж был поджог! – Что? – Мидорима с Акаши одинаково изумлённо уставились на Дайки. – Почему именно отдел продаж? – Не знаю, – Аомине пожал плечами. – Может быть, им было неважно, что именно поджигать, может быть, Хайзаки им особенно не нравится, но факт остаётся фактом. – Не удивлюсь, если второй вариант правильный, – буркнул Мидорима. – Но это ещё не всё! То есть это не та плохая новость, о которой я хотел вам сообщить. – Выкладывай! – Как и раньше – в случаях с хорьком, с вирусной атакой, с диверсией в рекламном отделе, с подложным письмом этой сенегальской истеричке – абсолютно никаких следов! Записи на камерах НИЧЕГО не показывают, словно действовал невидимка, и не просто невидимка, а какой-то бесплотный дух. Никаких отпечатков пальцев, кроме работников отделов. Стерильнее, чем в операционной! И из этого можно сделать только один вывод – предатель обосновался в моём отделе! Всё это время эта сука водила меня за нос! – с каждым последующим словом голос Дайки становился всё громче, последнюю же фразу он просто проорал, для убедительности стукнув кулаком по столику, стоящему рядом с креслом. – Ты знаешь, кто это? Аомине покачал головой. – Даже не подозреваешь? – Подозреваю я всех! – И что ты намерен делать? – поинтересовался Мидорима. – Я уже сделал! – оскал на лице Аомине смотрелся весьма впечатляюще, а в глазах была такая ядерная смесь из злости, ярости и желания отомстить, что Шинтаро невольно поёжился. – Я поставил ловушку, из которой эта сволочь не выберется!
