Padfoot's Daughter

- Оправдали, оправдали, оправдали… Черт, опять… Со дня слушания прошло уже больше недели, а до сих пор кто-нибудь то и дело напевал песенку с незатейливым мотивом и всего одним словом, заведенную близнецами и Джинни по случаю победы. Гарри был оправдан по всем пунктам, но, по-видимому, его волновало еще что-то, кроме исключения из школы и лишения волшебной палочки. Сириус в его замкнутом и угрюмом настроении винил Дамблдора: директор говорил о ментальной связи между мальчиком и Волан-де-Мортом и, как рассказал Артур, наилучшей тактикой поведения счел демонстративное игнорирование. Сам он проводил с крестником довольно много времени, ведь раньше их общение сводилось к редким письмам и коротким встречам, и с каждым днем находил в нем все больше и больше черт его родителей. Если они вместе со всеми не обсуждали возможные планы Волан-де-Морта, то могли засиживаться допоздна в его кабинете с огневиски и сливочным пивом, разговаривая о Хогвартсе, Мародерах, Сохатом и Лили, Роне и Гермионе, даже о некой Чжоу Чанг, на которую Гарри положил глаз. Элли серьезно занималась подготовкой к школе, а если и присоединялась к ним, то обычно молчала и тихо наигрывала мелодии на фортепиано, которое перенесли сюда из ее комнаты. Сириус тряхнул головой, избавляясь от приевшейся уже песенки, и свернул в кухню. Элли опиралась на стол, крепко зажмурившись. - Ты плачешь? Она повернулась к нему и улыбнулась. - Лук. В дни, когда Молли уходила на дежурство, Эль сама вызывалась готовить обед, не желая принуждать Кричера, потому что, как и Гермиона, считала это рабским трудом. - Давай я. Сириус взмахнул палочкой, но нож не сдвинулся с места. - Нет, не помню я всех этих хозяйственных заклинаний, - он покачал головой и мягко оттеснил девочку в сторону. – Как резать? - Колечками, - она отошла, чтобы вымыть руки. – Я запеку курицу, хорошо? - Конечно, - он принялся нарезать лук. - Я люблю все, что ты делаешь. Как ты вообще научилась так вкусно готовить? Элли усмехнулась. - За это надо благодарить мою соседку, мадам Винсен. - Она тебя научила? - Нет, она была противной дотошной старухой. А мама, она тогда еще работала в театре, уезжала на гастроли и оставляла меня с ней. Мне так это не нравилось, я ее просто умоляла разрешить мне пожить одной. Мама сказала, что я умру с голоду, и я за неделю приготовила ей всю нашу книгу рецептов. - И что, сработало? - Да, - девочка засмеялась. – Только нам двоим этого было слишком много, мама все с собой на работу забирала. Там всем нравилось. - Не сомневаюсь, - он улыбнулся, хотя его эта история не столько позабавила, сколько обеспокоила. – Вот, готово. Что-нибудь еще нужно? - Нет, я сама дальше, спасибо. Сириус с интересом наблюдал, как она заполняет форму картофелем и куриным филе, а сверху аккуратно, стараясь соблюдать симметрию, укладывает лук и сыр, и затем посыпает специями. - Давай я тебе несколько блюд покажу, - предложила она. – Я скоро уеду, миссис Уизли здесь тоже жить больше не будет, а с Кричером у тебя плохие отношения. Они вкусные, но несложные. Или я сама могу наготовить еды побольше и узнать у миссис Уизли заклинание, чтобы она не портилась. Тебе надо правильно питаться… Сириус рассмеялся и, прижав девочку к себе спиной, поцеловал в макушку. - Иногда мне кажется, что это не я твой родитель, а наоборот. Ты так обо мне заботишься. - Слишком навязчиво? - Нет, что ты! Просто я сам должен... Вот я даже не научил тебя избавляться от поклонников, - недовольно заметил он. Элли улыбнулась и поставила противень в духовку. - Мне же нельзя пользоваться магией, - напомнила она. – Как бы ты меня научил? - Для того чтобы сломать нос, никакая магия не нужна, - фыркнул он. – Серьезно, надо показать тебе несколько приемов. Но если кто-то будет приставать, сразу иди к Гарри. Или к Рону и Фреду с Джорджем. И в любом случае напиши мне. Я попрошу приехать Рема, и Грюм, может быть, выделит небольшой отряд авроров. Девочка засмеялась. - Пап, да не переживай ты так. Это же школьники, такие же, как я. Как будто я испугаюсь их после.., - она мотнула головой и достала пакет с овощами. – Салат будем делать? Сириус напрягся. - После кого? - Что? – рассеянно переспросила она. – Я просто нарежу огурцы с помидорами и заправлю чем-нибудь, ладно? - После кого ты не испугаешься школьников? – повторил он. - Ну мало ли, бывают же всякие, - она пожала плечами, не глядя на него. – Давай после ужина поиграем в четыре руки? Мы давно уже ничего не делали вдвоем. - Элли, хватит, - резко произнес он, чувствуя, как где-то внутри поднимается гнев, смешанный со страхом. – Что ты мне не говоришь? К тебе что, приставал кто-то? Что произошло? Девочка вздохнула. - Пап, успокойся. Это было давно, и ничего серьезного не случилось. Просто мамин парень тогда напился, ну и полез ко мне… - Как его звали? – прорычал он, схватив ее за руку. – Я его из-под земли достану! - Папа, мне больно! - воскликнула Элли, и он, опомнившись, разжал пальцы. На тонком запястье остались следы. - Прости, - выдохнул он, все еще дрожа от злости. Девочка погладила его по плечу. - Он не успел ничего сделать, правда, - сказала она успокаивающим тоном, но он заметил, как ее всю передернуло от отвращения. – Я разбила о его голову какую-то статуэтку, а там и мама пришла. Мы потом переехали в другой город, и я его больше не видела. - Почему ты не рассказала мне раньше об этом? – он вскочил и стал мерить шагами кухню. – Как ты вообще жила? Как Шарлотт могла допустить такое? Мало того, что она оставляла тебя одну, так еще и встречалась с такими подонками, которые могли причинить тебе вред! - Прекрати! Он удивленно обернулся. Эль негодующе смотрела на него. - Не смей говорить такого о маме! Она воспитывала меня четырнадцать лет, а ты – всего полтора месяца, ты не имеешь права говорить такое! - Но Элли… - Знаешь, почему она встречалась с подонками? - продолжила девочка, и Сириус вздрогнул, то ли от ее холодного тона, то ли от того, что он услышал это слово из ее уст. – Из-за таких, как ты и Луи. Чем ты лучше, пап? Сделал ей ребенка и бросил! Ты хоть раз писал ей после этого? - Элли, я же не знал… Сириус беспомощно протянул к ней руки, но она отшатнулась. В ее глазах блеснули слезы. - Ты не представляешь, какой мама была замечательной. Самой лучшей! Но после того как Луи ее бросил, она уже не считала себя достойной нормального мужчины, вот и связывалась с идиотами, которые ее и в грош не ставили. Тебе это не нравится, конечно, но если ты хочешь обвинить в этом кого-то, вини себя! Ты был первым из них! - Элли, послушай, мне очень жаль… - Тебя не было! – закричала она, уже не сдерживаясь. – Тебя не было все эти годы! Возможно, ничего этого бы не произошло, будь ты со мной, но тебя не было! У тебя нет никаких прав упрекать маму в чем-либо! Дома она меня оставляла, чтобы работать, чтобы у меня было все необходимое. А что сделал ты для меня? Ничего! Тебе было плевать на нее, и на меня тоже! Тебе и сейчас плевать! Развернувшись к нему спиной, она быстро смахнула нарезанные овощи в миску, кинула доску и нож в мойку и стремительно выбежала из кухни. - Гермиона, Джинни, там курица в духовке, выключите через двадцать минут и обедайте без меня, - услышал Сириус из коридора и, выйдя из ступора, бросился следом, не обращая внимания, на удивленные взгляды девочек. - Элли, открой! – он забарабанил ладонью в запертую дверь. – Милая, прости, пожалуйста, давай просто поговорим! Элли! *** Тонкс, как всегда, влетела в его кабинет, лишь коротко постучав и не дождавшись ответа. - Ну, что за срочное дело? – она плюхнулась в кресло. – Учти, ты оторвал меня от работы! Пришлось Грюму сказать, что мне плохо, но он мне точно не поверил. Меня теперь выговор ждет. - Это Элли. - А что с ней? – забеспокоилась девушка. Сириус помедлил, не зная с чего начать. - Она меня ненавидит, - наконец сказал он, присаживаясь напротив нее. Тонкс покачала головой. - Не говори ерунду, она тебя обожает! Не забывай, что подростки во время пубертатного периода эмоциональны и склонны драматизировать. Мужчина хмуро посмотрел на племянницу, и та перестала улыбаться. - Я серьезно. У меня ничего не выходит, - он на секунду опустил голову на руки. – Я не могу быть хорошим отцом, Тонкс. - Сириус, ты Элли любишь? – спросила она. - Конечно, люблю, - ответил он чуть сердито. – Что за вопрос? Девушка удовлетворенно кивнула и снова улыбнулась. - Значит, можешь, Сириус. Это самое главное. Теперь рассказывай, что произошло. Сириус коротко пересказал ей весь разговор с Элли. Тонкс внимательно слушала и, кажется, понимала все гораздо лучше его самого. Когда он заговорил о бывшем Шарлотт, используя при этом все известные ему ругательства, она побледнела. - …А потом она сказала, что мне наплевать на нее, и убежала, - сокрушенно закончил он. – И не хочет теперь разговаривать со мной. Племянница вздохнула и пристально посмотрела на него. - Сириус, скажи мне, какие у нее отношения с Гарри? - А это здесь причем? – раздраженно проворчал он. Тонкс недовольно подняла брови, и мужчина задумался. - Да нормальные вроде, - он пожал плечами. – Хотя нет, есть между ними какая-то натянутость. Даже не могу понять почему. Элли такая умница и красавица, со всеми здесь ладит, но с Гарри они действительно что-то не поделили. Девушка снисходительно улыбнулась и, как ребенку, объяснила: - Тебя они не поделили. Обоим нужно твое внимания, оба отчаянно стараются его заполучить, но при этом считают, что другой этого больше заслуживает. Друг друга недолюбливают, на самих себя злятся, а ничего поделать не могут. Вот дай угадаю, ты сейчас с Гарри много общаешься, да? Сириус нахмурил брови. - Довольно много, да, но это ни на что не влияет. Элли с нами остается иногда, а вообще занимается в это время. - Ага, что же еще летом-то делать, - саркастично заметила Тонкс. - Так, подожди, - он мотнул головой, - я не понимаю, почему мы вообще об этом говорим сейчас? Какое отношение Гарри имеет ко всему этому? - Прямое, - важно заявила Тонкс с видом психолога. – Во-первых, тут дело, конечно, и в Шарлотт. Я уверена, Элли очень скучает по маме, а ты так о ней отзываешься. Прости, но ты и правда не имел никакого права… - Да как я мог сдержаться, когда услышал… - А во-вторых, - Тонкс повысила голос. – Элли сказала, что тебе наплевать на нее. Не только тогда, но и сейчас. Это как раз из-за Гарри. - Но мне на нее не наплевать! – возмутился Сириус, а в голове всплыла фраза, сказанная Эль час назад: “Мы давно уже ничего не делали вдвоем”. Он тогда не обратил на нее внимания, потому что мысли были заняты совсем другим, а ведь она прямо ему сказала, что ей не хватает общения с ним. - Сириус, - тон у девушки вдруг стал нерешительным. – Можно тебя спросить кое о чем? Он кивнул. Она сложила руки на коленях. - Мы раньше об этом не говорили, я совсем мелкой была, и я понимаю, что это личное, - она вздохнула. – Твоя мама. Вальбурга. Она тебя… ну… не любила, да? - Ну, - мрачно согласился он, и она вскинула на него испуганный взгляд, но затем продолжила: - И я помню, что ты девушек постоянно менял… Так вот… Ты, конечно, был красавчиком и все такое, но… Ты просто не мог почувствовать себя нужным, да? Вот и искал… Сириус вздрогнул. Удивительно, что именно Тонкс, его маленькая племянница, поняла это, хотя она была вторым человеком, кто говорил ему об этом. Из всех его девушек увидела это только одна, Ив, и она, пожалуй, была единственной, кого он любил. Она не бросалась обвинениями в бессердечности и черствости, но заглянула в его душу и нашла там что-то, о чем сам Сириус до этого мог только смутно догадываться. Это напугало его настолько, что легче оказалось расстаться с ней, хотя только она избавляла его от спрятанного где-то в глубине чувства потерянности и ненужности. - Я к тому, что… С Элли тоже так. Луи ведь ее бросил. Она хоть и узнала, что он не был ее отцом, но чувство-то осталось. И оно никуда не денется. С тобой все было хорошо, но появился Гарри, твой крестник и сын лучших друзей, и стоило тебе только уделить ему чуть больше внимания, она снова ощутила себя ненужной. Он ничего не ответил. В горле образовался ком, а внутри все сдавило от… жалости? страха? - Тонкс, - он сжал губы. – Она ведь права. Я не про Шарлотт сейчас. Меня действительно не было там, и я не знаю, какой была ее жизнь. И мне иногда кажется… Элли все время такая милая и жизнерадостная, учит меня находить во всем только хорошее, и она вроде и не притворяется, но… Мне кажется, что все гораздо сложнее, что она просто не показывает всего, что она чувствует. И я иногда боюсь… Тонкс, насколько плохо все могло быть? Девушка грустно улыбнулась и покачала головой. - Нам этого не узнать, а Эль может и не захотеть рассказывать. Но понимаешь, в чем дело? Это прошлое. Ты ничего не изменишь. А вот будущее в твоих руках. Главное, теперь ничего не испортить. - Как же мне это сделать? - Для начала, поговори с Элли. Я попытаюсь ее привести. Тонкс поднялась с места, потянулась и направилась к двери. Уже выходя, она посмотрела на него и ухмыльнулась: - С тебя двести галеонов за консультацию. - Да брось, - он фыркнул. – Тебе же самой нравится с этим разбираться. Ты там хотела младшую сестру? Племянница показала ему язык и скрылась в коридоре. Вернулась она минут через двадцать, держа за руку Эль. Девочка подняла на него покрасневшие глаза и дернула уголком губ. - Элли, - он подошел к ней, бросив благодарную улыбку Тонкс, поцеловал ее в лоб и сказал: - Мне очень жаль, что сегодня все так вышло. И нам обязательно надо поговорить об этом. Но для начала я хочу, чтоб ты знала, что я очень люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, пап. И впервые за долгое время он снова почувствовал себя по-настоящему нужным.