33 метра свободы

Выполнить отданный самому себе приказ оказалось невероятно сложно. Особенно после полусотни сильнейших ударов. Он даже попробовал отключить человеческую составляющую своей сущности — пусть лучше оперативный блок, вмонтированный в головной мозг, следит за точным исполнением хозяйского распоряжения. Но отключиться удалось только на девять минут и счет за это время дошёл только до восьмидесяти семи ударов. Получился самопроизвольный перерыв — он повалился на пол, механически считывая информацию от процессора и упорно игнорируя сигналы о критическом состоянии организма. Немного поразмышлял о том, было ли ему ещё так плохо. И честно признал, что бывало, и не единожды, и гораздо хуже. Но вот такого удобного случая прекратить всё разом — ещё не представлялось. Насчет ста семнадцати ударов он… соврал. Технически он мог бы выдержать ещё сотни три, только наносимые другим киборгом аналогичного ему класса. Но весь прошлый опыт подсказывал, что лучше пусть тебя недооценивают и считают более слабым, чем переоценивают потенциальные возможности и характеристики. Те, кто держался всегда до последнего, до заявленных параметров, — погибали раньше. А он умудрился выжить. Вынырнуть из замерзшей реки, в которою его отправили даже без простой защитки, за минуту до того, как параметры кислорода упали ниже возобновляемого предела, в то время как его односерийник пробыл под водой точно утверждённое время и не смог потом выплыть. Через десять метров бросить трёхтонный груз, который ему приказали отнести на расстояние в четыре километра. А тот киборг, которому переадресовали невыполненный приказ, взял и донес — и не смог потом восстановиться за два дня и получил команду на самоликвидацию. Так как, сработав на полный износ, порвал не только мышцы, но и укрепляющие их имплантаты, а это прямая дорога на утилизацию. Мысль о том, что хозяйка может вернуться в отсек в любой момент, оторвала его от пола и снова заставила энергично орудовать нейрохлыстом. Позволить ей застать себя валяющимся, вместо выполнения приказа, — самый постой способ ответить на вопрос о разумности. Сжимать зубы, пережимать разорванные капилляры, чтобы не залить пол кровью, равномерно поднимать и опускать руку. И каждый раз резкая физическая боль в сочетании с сотрясающим тело электрическим разрядом. И с каждым новым ударом боль ощущается сильнее. И, кажется, что ещё один удар он просто не вытерпит. Взмах, рука в исходное положение. Взмах. Отсчитав полторы сотни ударов, киборг переложил хлыст в другую руку. Толку от этого было мало — мышцы не устали, а на спине по любому уже не было живого места. Но полосовать уже рассечённое до костей тело по одним и тем же ранам было невыносимо.       Киборг отвел руку для очередного удара и замер, привалившись боком к стенке отсека, так и не выполнив действие. Все же его новая хозяйка оказалась более жестокой, чем прежние владельцы, которые лупили его всем, что попадалось под руку. Поджигали и поливали кислотами, выводили по спине и животу узоры и автографы лазерными лучами, надевали на голову маски с перекрытым кислородным шлангом. Как оказалось, гораздо проще и легче замереть и не шевелиться, всего лишь выполнив команду, и ждать, когда пытки прекратятся, чем самому себе причинять вред.       От полученных разрядов его колотило настолько сильно, что даже импланты не могли сдержать непроизвольные мышечные сокращения. Двести семьдесят восемь ударов, двести семьдесят девять… Хотелось закричать, даже не столько от боли, сколько от безысходности. Киборги, согласно программному коду, не вправе по своей воле отдать команду процессору на самоликвидацию, только по слову хозяина. Иначе те, кто срывался от бесконечных пыток и издевательств, не нападали бы на людей, а предпочли бы закончить свое существование. Потому что, чтобы решиться убить человека, прописанного в строке команд в качестве хозяина - это надо пережить ещё один срыв. Вернее, жуткую внутреннюю борьбу между процессором и мозгом, когда каждый из них отдает противоречащие друг другу указания. А мышцы и импланты при этом беспощадно раздирают друг друга в стремлении выполнить обязательный или желательный приказ.       Киборг скрежетнул зубами: он сообразил, когда прокололся в первый раз - в коридоре, ударив бывшего хозяина без прямого приказа. «А почему ты позволяешь…». Второй раз, когда притащил потерявшую сознание хозяйку к ее яхтеру. Подключиться к общей сети временных парковок и найти по имени и фамилии новой владелицы ее мобильный дом — было делом двух минут. Но правильному киборгу додуматься до такого было не положено. Так же, как и догадаться использовать биометрию хозяйки в качестве ключа. И грамотно выхаживать лежащую полутрупом девушку в течение шести дней — в то время как нормальные киборги могут лишь сделать перевязку пострадавшему человеку, и то, если у них в каком-либо блоке поставлена галочка на выполнение данной команды.       А ещё эти его ответы, которые никак не спишешь на имитацию человеческого поведения. Получается, сам виноват — обрадовался (что избавился от предыдущего хозяина и даже по морде ему съездил), расслабился (что попал к девушке), потерял контроль. А ведь могло бы всё получиться и совершенно иначе. Злость на себя была настолько сильной, что просто погасить эмоции не получилось. И киборг заработал хлыстом с такой скоростью, что нанес себе сто пятнадцать ударов всего за полминуты.       34% от нормы функциональности. Получается, что он себя тоже недооценил. И чтобы дойти до нулевого показателя, придется хорошо постараться. Сдохнуть по-прежнему хотелось, но уже не было ни сил, ни желания выполнить поставленную задачу. Если бы только это сделать как-то по-быстрому. За сто двадцать секунд. По хозяйскому приказу. По приказу о ликвидации, который может отдать хозяин киборгу. Киборгу, который бросится на хозяина. Главное это провернуть так, чтобы человек успел произнести одно короткое слово. Киборг почувствовал облегчение. Это был хороший выход. Он поднялся с колен, и шагнул к двери. Остановился, обернулся, подобрал комбинезон, оделся.       Хозяйка была во втором отсеке - чтобы засечь её, не пришлось даже подключать сканер. Девушка спокойно стояла возле окна, спиной к двери. На пороге он появился абсолютно бесшумно, раздумывая как бы обозначить свое присутствие. — Кинуться решил? — спокойно констатировала девушка. Она не повернулась, даже не оглянулась. Но каким-то чутьём определила, что он в боевом режиме. Или просто угадала. — Давай. Я все равно не смогу сопротивляться. Слишком устала и плохо себя чувствую.       Киборг завис. Вот чего-чего, а такого меланхоличного любования скудными окрестными пейзажами со слетевшим с катушек боевым киборгом на расстоянии двух метров — он точно не ждал. Он знал, что даже при малейшем намеке на опасность или агрессию со стороны кибер-модифицированных тел или организмов, люди ударялись в панику, пытались заорать или убежать, вызвать специалистов на помощь. Пожалуй, за этот свой страх и свою беспомощность перед созданной интеллектом мощной техникой, человеческие индивиды и отыгрывались на подчинённых процессорам киборгах. Хотя его хозяйка никоим боком не соответствовала параметрам обычных людей. Достаточно вспомнить её поведение на арене, как и то, что уложила она его там не понарошку. С одной стороны, это заслуга хозяина — он не велел подключать импланты и драться, и вести себя, как обычный человек. Но с другой стороны, после боя он у себя обнаружил разбитые коленные чашечки, выбитый плечевой сустав, и прочие повреждения в тех местах, куда девушка во время схватки даже не дотрагивалась. Он специально проверил запись. Да и повреждения коленей, голени, и всаженный кулак в солнечное сплетение он ощутил ещё до того, как эта девчонка подлетела к нему. Вполне возможно, что она и сейчас могла бы попробовать с ним сцепится, несмотря на его боевой режим. — Плохо, долго думаешь, — хозяйка отвернулась от окна. Окинула свой выигрыш насмешливым взглядом. — Ты пришел убивать или поговорить? — Был получен приказ остановиться, когда надоест или передумаю, — механический голос плохо маскировал кипящие внутри эмоции. — Так надоело или передумал? — Хозяйка усмехнулась. — На-до-е-ло, — выговорить это слово оказалось сложнее, чем приступить к заведомо невыполнимому заданию. — И что же тогда тебе хочется? — Девушка чуть повела плечами. — Умереть. Быстро. По приказу. — А самому, значит, продолжить… кишка тонка. Думал меня пугануть и всё. А ты не думал, что этот твой приказ, которого ты сейчас хочешь и до колик боишься, можно давать и отменять? Много раз… дать и отменить. И тебе придется умирать много... много раз подряд... Об этом киборг не подумал. Он дернулся вперед. — Замри!       Тело, подчиняясь приказу, застыло. А в голове мелькнула мысль, что теперь ему мало не покажется. Хозяйка подошла, вытащила из пояса выкидуху, и, не глядя, махнула рукой, взрезая одеревеневший от грязи, пота и крови комбез. Кончик лезвия даже не царапнул кожу, впрочем, кожи на спине не было вообще, лишь лохмотья тела. Хозяйка удивленно присвистнула. — Сколько?       Киборг молчал. Когда люди злятся, они бьют. Что взбесило девушку, он не понял, но рассерженного человека нетрудно вывести из себя, заставить потерять контроль над эмоциями, спровоцировать на любые действия. — Отвечай на вопрос, — выплюнула приказ хозяйка. — Сколько ударов ты себе нанес до того, как остановился? — Приказа считать удары не поступало, — фраза была произнесена настолько издевательским тоном, насколько подобный возможен в устах киборга. — Нарываешься, — вздохнула девушка. — Видно, мало получил. — Если хозяйка считает, что полученной порки недостаточно для привития сорванному киборгу принципов приемлемого поведения, то она всегда может приказать повторить наказание или даже исполнить его собственноручно.       По тому, как сверкнули её глаза, киборг понял, что хозяйка тоже сорвалась. Но он ожидал, что обученная драться девушка его просто ударит. Может, станет пинать ногами. Тем более, что она даже сделала шаг назад. В следующее мгновение киборг почувствовал, что ему сильно сдавили сердце. Он даже глаза опустил, проверяя — нет ли в груди раны. Волна паники прокатилась по нервным рецепторам, поднялась до головного мозга и процессора. Неужели боевого киборга можно убить вот так, на расстоянии, невидимой рукой раздавив сердце?! Он понял, что умирает, когда, вопреки приказу «замереть и не двигаться», мешком свалился на пол. Дернулся два раза, и сжимавшая сердце рука выпустила свою добычу. Было бы не обидно, если бы ему действительно вскрыли грудную клетку и провели подобные манипуляции. Тем более, что так уже делали: военный врач доставал из него осколки разрывной гранаты. Без наркоза. Но вот так… Сердце билось, система функционировала на 27%. Киборг встал, принял штатную стойку, руки сцепил сзади. — Какой приказ выполняешь? — Выполняется команда «замри». — Стойка не та, — придирчиво заметила хозяйка. — Стой, как стоял. По-моему, мы и так зашли слишком далеко, из-за персонального упрямства. Можно прекратить испытывать друг друга на прочность и поговорить. Киборг не шевельнулся. — Тогда начнем сначала. Ты разумный? Отвечай. — Разве это не очевидно? — лицо оставалось неподвижным, но удивление явно прочитывалось. — Сорванный - ещё не значит, что сорвался и пошел убивать. Когда ты осознал себя? — Год и одиннадцать месяцев назад. — При каких обстоятельствах?       Киборг едва заметно нахмурился. Ему не хотелось вспоминать, а тем более расписывать в деталях то, что с ним делали в тот момент. Но и проигнорировать вопрос он не мог. Да и хозяйка, он это уже понял, была не из тех, кто будет всего лишь ждать ответ. Она может и заставить его говорить, причем не только угрожая приказом или вызовом специалистов. — Командир части, к которой я был приписан, был большим поклонником древней истории. И его подчинённые решили подарить ему на день рождения исторический фильм. Даже костюмы сделали. Ломать всех киборгов им бы никто не позволил, поэтому меня выбрали на главную роль, — то, как киборг натужно рассказывал и тяжело подбирал слова, никак не сочеталось с вполне мирной историей. Парень выдохнул, прикрыл глаза и резко закончил. — Фильм был о том, как допрашивали и пытали в древности преступника.       Очевидно, хозяйка историей тоже интересовалась. Она не стала задавать дополнительных вопросов. Только прищёлкнула языком. Киборг побледнел, то ли от воспоминаний, то ли от проснувшейся ярости. И с трудом удержался, чтобы не поведать о тех непередаваемых ощущениях, когда твое тело четвертуют, допрашивают - то есть мучают с особым цинизмом, насаживают на кол. — Что ты делал на арене? — Зарабатывал деньги хозяину. Он меня выставлял как человека, а я выигрывал бои. — На что спорил твой хозяин со мной? — Если выиграешь, то получишь киборга. А если проиграешь… — он мог легко воспроизвести фразу бывшего хозяина, но поколебавшись, решил пересказать её своими словами. — То неделю будешь обслуживать хозяина и всех его друзей, на кого он укажет.       Девушка выругалась так забористо и с такими выражениями, каких киборг не слышал за все пять лет своего существования и общения с такими личностями, которые даже на полпроцента не походили на выпускников колледжа этического развития. — Почему ты проиграл бой? Решил хозяина сменить? — Без боевого режима сложно драться, когда у тебя перебиты колени, — нагло заявил киборг и совершенно без перехода, только уже другим тоном: — Что ты собираешься со мной делать? — Не знаю… — хозяйка передернула плечами. — Я не хочу ходить и бояться удара в спину. Я не хочу ощущать твою ненависть и твой страх от того, что ты знаешь, как я могу справиться с тобой. Я не хочу разбираться, в какой момент ты устроишь мне какую-нибудь гадость или даже соврёшь. Как, например, про сто семнадцать ударов. Знаешь, можно смириться с присутствием в своей жизни другого человека. Можно купить киборга, понимая, что это просто машина, вроде пылесоса или кофеварки. Но сложно принять того, кто одновременно и человек, и киборг. И вместе с тем не является ни тем, ни другим. — Четыреста пятьдесят один удар, — медленно произнес киборг. — Я могу быть правильным. Настолько правильным, что даже ты забудешь, что я разумный. Я могу делать все, буду выполнять все, что ты скажешь. Не буду тупить, и подстраивать пакости. Не стану нарываться. — Раздумал подыхать? — девушка усмехнулась. — Я не выдержу, если меня снова начнут мучить — видно было, что признание далось кибермодифицированному парню нелегко, лицо будто окаменело и помертвело. — То есть… — хозяйка скривила губки, — если я захочу на тебе потренироваться, то могу сразу готовиться к тому, что отработка ударов превратится в настоящий бой, где ставкой будет моя жизнь? — Даже не дёрнусь, — то ли киборг действительно умел улыбаться, то ли просто воспроизвел движение мимических мышц. — Назовись! — У меня не было имени. — Ладно… — девушка пощелкала пальцами. — Тогда будешь Дарен, отзываться можешь на Дара, Рэна. — Информация сохранена. — Спина болит? — Не… — заметив, как сузились глаза хозяйки, киборг быстро исправился, — немного. — Насчет вранья и всего остального — я больше одного раза не повторяю. Снимай эту дрянь. Надеюсь тебе не надо объяснять, как пользоваться душевым блоком? — Девушка вышла из отсека и быстро вернулась, держа в руке обычный разовый набор для ванных процедур. За время её отсутствия киборг разделся. Хозяйка покраснела: не то чтобы она раньше не видела голых мужчин, видела, причем всяких — даже тот же лагерь наёмников взять. Но до этой минуты киборг, который шесть дней за ней ухаживал, в том числе и биотуалет подсовывал, с мужчиной у неё никак не ассоциировался. А виденные прежде обнаженные мужчины, несмотря на стальные прессы и объемную мускулатуру, не дотягивали до параметров идеального секс-партнера. — Пшёл.       Киборг подхватил брошенный в него пакет, и скрылся за створкой душевого блока. Девушка задумалась и немного покопалась во внутренностях встроенного шкафа. Подобрать приобретению одежду из собственного гардероба было нереально: киборг выше её на полторы головы и раза в два крупнее. Так что никакие её штаны, толстовки и комбинезоны на него не напялишь. Заказать доставку одежды — хороший вариант, но финансово на данный момент невыполнимый.       Герта прошла на кухню, проинспектировала девственные полки холодильника, убедилась в пустоте шкафа со стратегическим запасом пайков и консервов. И огорчённо понюхала опустевшую банку от кофе. Вообще-то, и до памятного боя количество еды у неё было примерно в том же объёме. Оставалось заварить завалявшийся в шуфлядке чайный шарик, один на две кружки.       Киборг появился на кухне через девятнадцать минут. В свежеотстиранном комбинезоне. — Откуда лекарства взял и коктейли? — К бывшему хозяину наведался, кой-чего позаимствовал. Брови девушки поползли вверх. — Ещё и ворюга? — Я не крал, просто, когда дрался, то и сам делал ставки. Мне надо было карт-коды забрать. Вот, — киборг положил на краешек стола мини-бокс с несколькими карточками оплаты. — Убери, — хозяйка только хмыкнула, — сколько потратил на мое лечение? — Какая разница, — раздражённо буркнул киборг. — Если ты меня себе оставишь, то эти деньги мне не нужны. Только хоть иногда корми… — А ел ты последний раз когда? — уже подозревая ответ, Герта набрала побольше воздуха в грудь, чтобы как следует выругаться. — Десять дней и двадцать один час назад. — Функциональность? — Девятнадцать процентов.       Заготовленную фразу девушка дополнила ещё шестью замысловатыми оборотами. Ну вот как можно умудриться найти и заказать дорогие лекарства, и при этом не смекнуть обратиться в доставку ближайшего мегамаркета с продуктовым отделом?! Благо, флаконов с перевязочными гелями и дезинфицирующими средствами для обработки ран было с избытком. Спину киборгу пришлось зашивать биоразлагаемой ниткой, по живому. По-другому эти ошмётки просто не желали коннектиться друг с другом, несмотря на помощь имплантов. Всё таки киборги, по многим параметрам, превосходят людей. Даже самый выносливый человек с такими повреждениями лежал бы пластом и требовал лошадиных доз обезболивающего или смерти. Да и прикоснуться, пусть и с медицинскими намерениями к такой ране было бы проблематично — из-за угрозы болевого шока. А Рэн хоть бы что: сидел и не дергался. Только мышцы были будто закаменевшие.