33 метра свободы

В медблоке было темно. Обычный запрограммированный спектр для максимально комфортного отдыха и восстановления пациентов. Только вот темнота была почти осязаемой и безжалостным танком проламывала виски. Тяжесть от головы раскатывалась по всему телу, а самым большим желанием было лежать, не двигаться, и сдохнуть, чтобы больше никто не отважился побеспокоить, а тем более пошевелить. Как ощущается передоз - Герта прекрасно знала, практикум по наркотическому допросу она прошла, правда, со второго раза. После первого умудрилась словить такую “белочку”, что выдралась, срывая куски кожи, с мясом из креплений стола и, даже, кажется, покалечила нескольких бросившихся к ней кураторов. Не до смерти, как никак тоже мужики не хилые и с подготовкой, но, как потом ей рассказывал её куратор, укладывали девочку баиньки дядьки вшестером. У Сагира регенеранты были хорошие, качественные, рассчитанные на последовательную смену фаз: активное воздействие, пассивное восстановление организма, выход из амниотического состояния. Жаль, нельзя поглядеть на вытянувшиеся морды разработчиков этих лекарств, которые заложили после применения минимальный срок в четыре дня для стабилизации биологических процессов. Пятнадцать шагов к душевому блоку. Медленных, неуверенных, пошатывающихся. И зачем делают эти отсеки такими большими вытянутыми квадратами? От напряжения из вводной иглы, отключенной не слишком качественно и без активизации перекрывающего клапана, стала подтекать кровь. Пришлось останавливаться, упираться спиной в стенку, и выдёргивать. Идти с рукой, плотно согнутой в локтевом сгибе, было совсем неудобно: от стены приходилось отталкиваться плечом. Хорошо, что в капсуле она валялась голышом - возиться с одноразовыми хламидами было бы в её состоянии подвигом. Ещё шаг и резкий хлопок по сенсору. С потолка хлынула настолько ледяная вода, что даже дыхание перехватило на несколько секунд. По телу прошла дрожь, а кожа покрылась неприятными пупырышками. Зато в голове стало проясняться. - Хочешь себя уморить или заморозить? - Волер спокойно в дорогом костюме шагнул под холодный душ, подхватывая девушку под руку. - Прийти в себя, - простучала зубами Герта. Руку выдергивать не стала, а то и пол скользкий и помещение подозрительно покачивается. - Не лучший способ, проще было бы тебе отлежаться. - Вот… мне только ещё одного голоса разума не хватало, - буркнула девушка. - Угу, тем более, что и к своему ты не особо прислушиваешься, - начальник СБ, выждав ещё минуту, закрыл воду, достал из стенного шкафа упаковку с комплектом полотенец. Какие же метомарфозы происходят с этой чертовкой: то гроза всей службы безопасности, то обычная девчонка. Которую можно безбоязненно повытирать-погладить полотенцем, взять на руки, чтобы отнести… - Ну вот, уже поплыл? - хмыкнула Герта. - Да вот подумал, как с тобой такой трахаться-то можно? - Волер тоже засмеялся: расслабленность и покорность оказались очередной уловкой. - Ты ж даже во время оргазма ситуацию будешь контролировать. Детка, ты хотя бы знаешь о том, что иногда расслабляться надо? - Вариант с тобой даже не рассматривается, - Герта махнула ресницами. В принципе дойти до койки она и сама смогла бы, но хочется мужику потаскать её на руках - пускай, на тренажерах он тягу выставляет как два её веса. Так что это для него даже не нагрузка. Да и поговорить можно, держит вполне удобно. - Да уж… жить все хотят, - Волер на несколько секунд замер перед кроватью, а затем наклонился, проводя губами по шее девушки. Ещё и голова так удачно запрокинулась. Теперь слегка коснуться языком… - Сагир хочет тебя и кибера твоего себе присвоить. Вместе, либо по отдельности, - говорить беззвучно и одновременно практиковаться во фарнузских ласках было не слишком удобно, но они справились оба. Герта чуть прикусила ему губу, дав понять, что информацию с его движущихся губ она считала своими губами. Поцелуй закончился. - Если надумаешь, то… я ведь сразу соглашусь, детка… - Ладно, будешь первым, кто узнает… - Герта слегка повернула голову. - Чего-то колотит. - Согревайся, - Волер пересадил наемницу на койку, даже помог завернуться в тонкую ткань термоодеяла. - Чего тебе для счастья не хватает? - Одежду и энергетика… зверского… - Рискуешь, - предостерегающе пожал плечами эсбэшник. - Плевать... - Ладно, узнаю от чего ты не траванёшься. Сообщение “зайди” пришло сразу, как только он вышел из медблока. Значит, точно следил. Принципы и благодарность плохо сочетались друг с другом, но не предупредить он не мог. Тогда девочка тоже была не обязана вытаскивать его тушку. Семнадцатилетний киллер был дорогим удовольствием, группа прикрытия - расходным материалом. - Тебе не надоело, - Сагир медитировал перед галоэкраном. Он любил под настроение запустить панорамы девственного леса, бегущие облака. Сейчас по экрану струились потоки переливающейся радужной палитрой воды. Фон для разработки планов. - Наметился определенный прогресс… - Волер потянулся за хозяйской чашкой. Захочет - прикажет новую принести, а ему надо слегка потянуть время и чем-то занять руки. - В поза-позапрошлый раз она мне сломала ключицу. В позапрошлый - просто саданула под дых. В прошлый - врезала по морде. А сейчас только укусила. И даже не до крови. - Девок тебе мало…- Сагир поверил. И это хорошо. - Нервишки пощекотать охота. Да и должно же быть в жизни хоть что-то посильнее смерти… а трахнуться с посланницей смерти - это действительно сильно. - Ну и какого хрена ты рылся в моих файлах?! - Хватит извинений или морду набьёшь? - Волер расслабился. Прикрыть большое дело, проколовшись сознательно на мелком грешке - нормальный способ продлить свою жизнь и отделаться выволочкой. - Да, мне было интересно. И код подобрать, и в папке порыться. - И желание не пропало завалить Вестницу на спину? - взгляд у начальника похлеще рентгена, но главные мгновения раунда уже пройдены успешно. - Усилилось, - огрызнуться, но в меру, с дозированной порцией злости и обиды. Информации в папке под названием “дрянь” было мало. Условное обращение - Вестники смерти. Краткий список навыков, полученных в процессе обучения: управление любой техникой, стрельба из всех видов оружия, знание восьми самых распространённых языков, базисная школа, программирование и математическая агрегация, соционика, нейролингвистический курс, коммуникационный нетворкинг, боевые искусства, курс мимикрирования, медицинский курс 4 уровень подготовки. Их девочка закончила обучение с параметрами 9.7 по общей оценке. Зато психологический портрет был откровенно страшным: элементы социопатии, высокий уровень психопатии, стопроцентный показатель контроля, рефлекторная отстраненность, интревиртивность, процент импульсивности по границе, едва не доходящий до критической отметки, высокая устойчивость к внешнему и внутреннему воздействию, потребность в ситуационных скачках адреналиновых показателей. Болевой порог до 62 del, выносливость по болевому порогу (по факту 18 проверочных тестов) до 96 del без потери психофизических характеристик организма. От этой информации Волеру поплохело. В спецроте асов он проходил такую проверку. Один раз. И потом неделю приходил в себя. А в его личном деле появилась отметка о выносливости до 67 del. И на тот момент он был взрослым двадцатипятилетним, физически крепким и здоровым парнем, весом 95 кг. А не девочкой шестнадцати лет. - Давай, - Сагир ободряюще ухмыльнулся. - Наш договор в силе. Уложишь её добровольно и живым после этого останешься - отдам тебе Дергиру. - Вот умеешь ты опошлишь меркантилизмом высокие чувства… - инвестиционная компания была одной из лучших в бизнесе Сагира. - Я б с Гертой исключительно ради интереса… - Мое слово сказано, - по интонации было ясно, что эта тема закрыта. - Отчитывайся. - Проверили камеры. Предположительно, это мусорщик мог утащить кибера. Хотя тут возникает много вопросов. На фига ему неуправляемая машина в состоянии отключения? Были проанализированы данные с камер, писавших бой. Там даже восстанавливать нечего. Вынести тело человек не мог, это нигде не зафиксировано. Все помещения уже проверены - спрятанных тел или фрагментов не обнаружено. Проведен спектральный и генетический анализ субстанции из утилизатора - вероятность точности данных составляет менее 4 процентов - так как в утилизаторе были сожжены шесть биокукол. Камеры внутреннего блока процесс утилизации именно нашей биокуклы не зафиксировали - сбой системы. - А какой шанс что девочкина игрушка найдётся? - Слишком минимальный. Вся версия основывается лишь на том, что мусорщик кого-то тащил. Кого - неясно. Зато установлено предположительное местонахождение объекта. Жилой модуль 617. - Волер сплюнул и стал докладывать нормальным человеческим языком. - Клемануло по привычке. Короче, клоповник тот ещё. Я ребят уже отправил. И на рабочем месте, если что, ждут. Возьмем, покалякаем. Если он прибрал к рукам - вернём. Если нет - то не обессудь. Накроются задания.. ну или девочку уговаривать придётся. - Не зарывайся. Она сама любого… уговорит. Слишком много "если". - Сагир всё же заказал себе кофе. - Что с ней? - Как будто ты не знаешь? - Волер приподнял бровь. - Очередная драка. Парочка переломов, незаконченная регенерация. Знаешь, из её выпуска она единственная осталась. А по данным Точки - самый долгоживущих их киллер протянул до 21 года. - Да, рекорд пройден. Откуда информация? - начальник СБ всегда умел его удивлять. - Погиб её куратор. То ли сердце, то ли прямой укол парализатором. Он либо не сопротивлялся, либо даже сам. Мне пришло от него прощальное сообщение. И просьба беречь девочку. По крайней мере, не убивать её зря. - Герта в курсе? - Ну ты и вопросы задаешь! - Волер опешил - Хотя, если я сообщение получил, то он мог с девочкой тоже связь поддерживать. Сагир задумался. - Она знает, - уверенно заключил мужчина. - Когда рассказывала, как получила кибера, упомянула, что по пьянке в бой влезла. - Может, ты и прав. Это повод напиться. Даже для неё. Я бы слил ей этого мужика, пусть расспросит сама. Тогда мы при любом раскладе ни причем. - Я сам хочу глянуть на этого кибера. А потом решу, что делать. - Все понял. Мне идти уже можно? - Волер тоже умел заморозиться. -Пойдёшь… только вот… - Сагир замялся. - Ложись. ИНТЕРМЕДИЯ. САГИР. Восемнадцать лет назад он носил другое имя и другую внешность. И даже был популярен в определённых кругах, как автор фрейммелодий. По большому счёту можно было бы ещё потерпеть год-другой, выйти на коммерциализацию проекта, попробовать нарыть контракт с окупаемостью авторских прав от какой-нибудь студии, даже не главных игроков - на первых порах сошли бы и заштатные. Но как-то всё вместе навалилось: смерть родителей в результате инсульта пилота, выселение из сектора, распродажа всего имущества, чтобы покрыть долги за реанимационные услуги. В девятнадцать лет потянуть и оплату модуля, и овер-платёж на образование, и обеспечение собственных жизненных потребностей - бредящий музыкой парень оказался неспособен. А его подработок только и хватало на погашение платежей за курсы. Поголодал, поночевал в бесплатном бомжатнике без регистрации, покрутился с синтезатором по клубам, получил несколько раз по почкам от конкурентов и записался добровольцем в военную часть, ориентированную на урегулирование конфликтов. Полгода обучения ничего не происходило, ну тренировки, ну боёвка. А потом было то… о чём ему не хотелось откровенничать даже со штатным психологом. На восьмом месяце службы он попал на Сарзу. Гнилой конфликт с местным населением, которое упорно верило в миф о своей независимости. Нравы у аборигенов были простые, и пленных они предпочитали пытать, а не обменивать. Его растянули на земле, качественно, за руки и за ноги. Не шевельнуться, и суставы едва ли не на разрыв. И кто-то ещё придавливает шею тяжелым ботинком. А потом началось такое, что даже холод загаженного снега перестал напрягать. Его принялись с двух сторон стегать по спине горящими хвоевыми ветками. Перед лицом плясал костер, опаляя жаром кожу и слизывая волосы. И он мог видеть, как мгновенно вспыхивает сунутая в огонь хвоя. Сколько продолжалось это развлечение - он не знал. То, что местное селение захватили парни из его подразделения, можно было считать чудом. Кто из солдат обратил внимание, что полусожжённый труп вроде бы дышит, ему не сказали. Искусственную пересадку врачи запретили - слишком глубокое повреждение. Наращивали и восстанавливали, а говоря простым языком, почти год продержали его в регенераторах, превратив чуть ли в законченного наркомана. Благо компенсация позволяла лечиться и даже потом кое-что осталось на открытие первого бизнеса. Волер валялся в соседней капсуле. У парня были размозжены кости. Военный пилот... жёсткое приземление на подбитой машине. Всё, что они могли - разговаривать, но за неделю можно было наговориться обо всём. Так что потом каждый просто молчал и замыкался в себе. У Волера шанс на восстановление был выше, у него же - перспектива бессмысленного существования, с мёртвой спиной, фигово двигающимися руками и ногами, с замедленными реакциями. Первое, что он сделал, когда смог самостоятельно добраться до санузла, то выдернул шнур подзарядного из массажного блока - вешаться можно и без помощи крюка в потолке. Достаточно на шее затянуть скользящую петлю, а второй конец закрепить.. да хоть на собственной руке или ноге. А петля затянется намертво от малейшего движения. Минут десять он мучился с петлей, которую раньше завязывал за одиннадцать секунд. А потом в санузел ввалился Волер, бесцеремонно выбив плечом створку. Специалист службы спасения для суицидника из бывшего пилота получился хреновый. Вместо того, чтобы долго и трогательного уговаривать собирающегося свести счёты с жизнью, внушать оптимизм, и копаться в мотивах, Волер на раз-два выдернул шнур, встряхнул, распутывая идиоматическое макраме, и, размахнувшись, с чувством перетянул неудачливого самоубийцу по чём пришлось. А затем повалил на пол, подмял, выкрутил руку и принялся охаживать шнуром, перемежая маты с угрозой “выбить нахуй всю дурь”. Эффект получился неожиданный. То ли от прилива крови, то ли от болевого воздействия (вместо щадящих импульсных и точечных массажей), то ли от того, что страх перед поркой горящими ветками как-то померк - но в мёртвой спине промелькнула чувствительность. И это было так непривычно и радостно, что из глаз потекли слезы. Волер, увидев такую реакцию, перепугался - парень с каменной выдержкой расплакался? Сагир - это камень. Камни не могут плакать. Даже дождевая вода стекает по холодным щекам, не впитываясь. Слово ему тогда понравилось и он сделал его своим именем. Компенсация у Волера была только за ранение, после оплаты лечения осталась сущая мелочь. Ему же полагалась ещё оплата за плен. Из госпиталя парни выписывались в один день. Никому не нужные, бесполезные для армии, балласт для общества. Они даже не имели права рассчитывать на военную пенсию - та полагалась только за выслугу в десять лет. Волер налетал четыре года. Часть Сагира вообще считалась контрактной. Они стали выживать вдвоём. Волер прошел курс телохранителя, на это и угрохал остаток денег. Устроился в воздушное такси - помогла лицензия боевого пилота. Сагир работу найти не смог, но на еду, если экономить, ему хватило бы надолго. Чтобы окончательно не свихнуться, взял себе подержанный синткоммунизатор - пробовал писать музыку. Но внутри, наверное, что-то оборвалось настолько сильно, что мелодии казались мёртвыми. Зато синтезированные аудионарктические файлы пошли на ура. Сначала просто выкладывал их в общий доступ с пометкой “для тех, кому хреново”. Потом поработал с частотами и стал потихоньку продавать. Замутил несколько торговых площадок, вложился в рекламу. Дело пошло, “релаксионки” пользовались спросом. Парни даже смогли переехать в отдельный жилой блок из своего отсека. Потом Сагир выкупил обнищавший бизнес по полистирольным наклейкам, со всем оборудованием. Доработал и запустил в поддержку к звуковым файлам полиморфные скетчи с абстрактными визуализациями. У парня стали появляться крупные заказы, даже пришлось нанимать штат исполнителей. На предложение стать его личным телохроном, Волер ответил согласием. Хотя некоторая часть его обязанностей была парню откровенно неприятна. Но ни к кому больше Сагир не мог повернуться спиной. Загнанный взгляд, паника, холодный пот, отчаяние, беспомощность. Не помогали ни дорогие препараты, ни приглашённые девочки, умеющие отработать программу по тематике, ни изматывающие тренировки. В чём-то они держались на равных, в чем-то бодались, периодически каждый вёл на стороне свою игру. Волер, например, сам, по своей инициативе, затеял ликвидацию нескольких конкурентов, которые слишком мешали Сагиру. И да, он был прав, когда не сообщил об этом. Знает один - сам виноват, знают оба - потонут разом. В делах Сагир был головой, а Волер руками, иногда было даже приятно поиграть в начальника и подчиненного. Но это всё до того момента, пока Сагир мог терпеть бесчувственность и мёртвость своей спины. Волер обозвал для себя то, что происходило между ними с регулярностью два-три раза в неделю - процедурой. И даже подшучивал, что нет смысла Сагиру бояться простого массажа. Правда, коллекция девайсов для массажирования была обширная. Но плохо то, что интенсивность и продолжительность постоянно приходилось увеличивать... - За столько времени мог бы уже привыкнуть… и не краснеть как девица, впервые мужика голым увидевшая, - Волеру тоже было неловко, но грубость и хамство срабатывали лучше, чем дружеское пожатие руки и похлопывание по плечу. За два-три дня синяки сходили, прилившая под воздействием кровь рассасывалась, а неподвижность и онемение мышц накатывались снова. - Да, далеко мне до профессиональных мазохистов, - отшутился Сагир привычной фразой. - Не тяни, а? Знаешь, так лежать и ждать удара... страшно… - Извини, просто тоже.. коробит... Наверное, его проблема все же была психологической. Но чувствительность возникала минуте на десятой - двенадцатой. До этого просто колючий внутренний страх и режущие слух хлопки ремня или стека по коже. Неестественно-тонкой, безразличной к солнечным лучам и температурному воздействию. Сагир сжался, пытаясь волевым усилием справиться с дрожью - когда лежишь ничком, а за твоей спиной другой человек размахивает руками - это больше, чем страшно, и чуть хуже, чем смертельно.