33 метра свободы

— Дай ему свои данные, — сказать это было сложно, но так ему было бы спокойнее за Стешу. Хотя, если рассуждать, то Керен больше в себе сомневался, чем в этом чёртовом кибере. В биокукле оказалось намного больше человеческого и этот парень был понятен. И не хотелось, чтобы он сдох после всего… да и не известно, что ещё ему довелось пережить. Стеша медленно продиктовала по памяти двадцатизначный цифровой код, хотя обычно люди просто говорят свою фамилию-имя и личный номер. А персональный цифровой код киборги просто находят по базе и вносят в строку блока назначения хозяина. Всё действие на уровне программы. — Процедура добавления хозяина выполнена. Новому хозяину присвоен второй уровень доступа, — металлическое равнодушие пропало из голоса и киборг снова спросил нормально, по-человечески. — Ты знаешь свой код? — Отец заставил выучить… давно… ещё ребенком. А потом стал обучать меня медицине и код запомнился, потому что по нему был доступ в операционные. Должна была быть абсолютная стерильность и биометрия не подходила, и скан сетчатки тоже. Потому что лица закрываются экранами. И все двери были запрограммированы на голосовое введение команды персонального кода. Не обращая внимания на то, что уровень энергии был низок, Рэн активировал сканер. Девушка спокойно рассказывала про свою работу. Страх как будто растворился и взгляд — слишком внимательный и профессиональный — так способна смотреть не запуганная и изнасилованная девочка, а мастер, который оценивает объём предстоящей работы. Киборг вздохнул — может и поможет, сам всё равно не справится. А если восстановится, то обязательно проведет бой или парочку. Глупо предлагать деньги в благодарность за жизнь, но это просто минимум, который он мог бы сделать. Керен начал собираться на работу. То есть разболтал в кипятке ударную дозу энергетика со вкусом кофе и методично, по глотку принялся травиться. Стешка какое-то время жалась, а потом почти спокойно подошла и присела на коленки возле спальной полки. Дважды забежала Лейра, принесла денег на пять пачек смеси. Поить киборга было неудобно, но и сгонять Стешку на другую часть пола — казалось кощунством. — Я утром приду… Лейру попросил… она позже заглянет, тебя покормит… если чего ещё надо, то лучше сейчас скажи, а то не факт, что девчонка тебя до сортира дотянет. — Все усваивается на 100 процентов. — Ну ладно тогда… я утром приду… постарайся не сдохнуть… — Керен как-то неловко накинул куртку. — Стеша, идешь? — Нет, — девушка тихо качнула головой. — Ну двери заблокируй, когда будешь уходить… — Нет, — в голосе тоненько звякнул металл. — Перенеси его ко мне в модуль. Если Керен и удивился, после всех уговоров, то вида не показал. Очень быстро укутал раненого в полотенце и одеяло. Лишь мельком подумав о том, что хорошо, что парень кибер — живой человек от болевого шока давно бы концы отдал. В модуле Стешки все полки были забиты медицинскими приспособлениями. На весь модуль, в котором обитало около трёх тысяч человек, да и в целом на квартал, она была единственным врачом. Пусть и домашним. А раны и травмы обитатели этого куска района наживать умели. Так что даже минимальный операционный отсек можно было собрать. Керен неловко попрощался и ушел, а Стешка снова присела на пол возле операционного стола. На противоположной стенке узоров не было, но, судя по застывшему взгляду девушки, стена для нее и не существовала. — Стеша, — Рэну почему-то стало обидно. — Не заставляй себя… я тебе уже сказал про приказ… да отдай ты его, может тебе самой легче станет… — Я ничего не понимаю в киборгах, — девочка проговорила медленно, каждое слово словно стекало тяжелым ватным комом с её губ. — Знаю только то, как вы можете двигаться… не останавливаясь, очень долго и рвать человека всеми частями тела… когда получаете приказ… и, знаешь, мне очень жаль, что в голове человека не заложен такой приказ «умри»… и всё… по своей воле и в нужный момент… и можно больше ни о чём не беспокоиться… — Система самоуничтожения активирована… до выполнения приказа осталась одна минута сорок восемь секунд… — энергии было маловато, поэтому с процессором спорить Рэн не рискнул. Фигуру хозяйки второго уровня обвело зеленым по контуру, импланты сковали мышцы. Хорошо. Но даже без этого он бы не бросился. Вытянулся на столе, замер. Ликвидацию он видел много раз. И классифицировал этот процесс на смерть и отключение. Смерть могла быть двух видов - когда она становилась избавлением от пыток, мучений или нежелательной ситуации (вроде слишком большого количества повреждений), а могла быть поводом сдохнуть с размахом, в кровавых лужах и с дополнительными дырками. Проще всего с отключением, когда команда воспринимается только процессором. И мозг не понимает, что будет дальше после поочередного прекращения жизнедеятельности всех органов. Интересно, а когда последним действием выполненного алгоритма станет плавиться процессор — он сам ещё будет что-нибудь чувствовать? Произнесенные механическим тоном слова о запуске системы самоликвидации Стеша слышала уже во второй раз. В первый — на базе. Когда её отцу приволокли останки киборга, у которого вместо туловища было… Она тогда не смогла даже на это посмотреть, хотя уже сделала самостоятельно несколько операций. Отец спокойно подписал отчёт, а искалеченный прямым попаданием «броши» кибер через пару минут дёрнулся один раз и застыл. В утилизатор то, что осталось, двое парней чуть ли не лопатами закидывали. Стеша волевым усилием выдралась из воспоминаний и попробовала нащупать пульс на шее киборга, качнула несколько раз сердце. Хотя при таких повреждениях грудной клетки от надавливаний могло быть больше вреда, чем пользы. — Рэн… ты чего?.. я просто рассказывала… пожалуйста… Почему-то когда на её руках умирали люди, было не так страшно. Она могла пободаться со смертью своим искусством. И даже бралась за самых безнадёжных, но вот так, чтобы… да, живой человек, который только что разговаривал с тобой вдруг умирал... от чего? От простого рассказа? Стеше стало страшно просто до мрака и ледяного холода в затылке. Она съёжилась, обхватила колени руками и застыла. *** Его ждали на служебной проходной. У человека взгляд был более цепким и колючим, чем у стоящих рядом с ним двух киберов. — Керен Арсенев? — негромко окликнул человек, когда Керен прижал ладонь к биометрическому скану. — Будьте любезны следовать за мной. Парень со смешком подумал, что он будет любезен следовать по любому. А идти самому всё же приятнее, чем когда ведет киборг с завёрнутой за спину рукой. — Без понятия, кто вы и чего вам от меня надо? — он не старался нарываться, просто так получилось само. Интонация человека, взгляд как на мусор, который просто автоматически надо убрать — по всем приметам так берут не собеседника, а объект для допроса. — Идите за мной, — вышколено приказал человек. Керен удивился, что его отконвоировали не на технический этаж, весьма удобный для бесед по душам, а в просторный белый кабинет. Хозяина парень узнал сразу. Не то, чтобы им доводилось пересекаться в коридорах клуба, офиса или развлекательного комплекса, просто выражение лица было слишком отстранённым и неподвижным, что давно было поводом для шуточек среди работников. Второй из присутствующих в помещении мужчин оказался начальником отдела безопасности, он отпустил своего подчинённого, вежливо представился Керену. И предложил сдать кибера — и говорил так, словно был уверен окончательно и безоговорочно. — Не понимаю, на кой ты его вытащил и что собирался с куклой делать, но тебе за это ничего не будет. Продолжишь работать, как работал. Разум парня поверил в убедительную конструкцию фразы, но упрямство встало на дыбы. — Я ничего не вытаскивал. Никаких киберов не брал. Все остатки были утилизированы. — Хочешь, — вкрадчиво предложил Волер, — я тебе сам скажу процент правды в твоём ответе? — Керен промолчал, он сам пытался себе убедить в сказанном. Начальник безопасности оценил напряженность парня и ласково кивнул. — Тогда придется с тобой поговорить. Семь минут продержится? — Думаешь? — с сомнением переспросил Сагир. — Вроде крепкий и упёртый. Ставлю на девять. — Принято. Шестой, приступай. Беседа четыре. Без крови. Второй: фиксация лёгкая. Биокуклы стали выполнять приказ: один кибер быстро растянул в стороны руки человека. Керен напряг мускулы, но понял, что бесполезно и приготовился терпеть, но второй киборг его даже не бил. Просто легко нажимал пальцами в нервные узлы. После третьего касания Керен выл от сумасшедшей боли, сам не понимая, зачем вдруг в комнате включили аудиофайл с таким нечеловеческим хрипящим звуком? — А на что мы спорили? — уточнил Сагир, избегая смотреть на валяющееся на полу тело. — Какая разница, — Волер устало пожал плечами. Парень точно врал, но продержаться одиннадцать минут под астедным допросом киборга и не расколоться… это было сильно, глупо и напрасно. — Жалко парня. — Сам выбрал. Сказал бы, куда вытащил, ничего бы ему не было. — Да прям, — Волер потянулся, позвонок за позвонком расслабляя окаменевшую спину. — Хотя... зачем он, действительно? Шестой обыщи его. Все мелкие предметы из карманов — принеси мне. Девятый, тело в помещение 12. — Придется тебе обшаривать модуль, — Сагир пододвинулся, меняя позу и едва болезненно не поморщился. Эффективность прошлого целебного массажа почти пропала. Но просить каждый раз Волера было тяжело, хоть реально бери какого-нибудь киборга и… и что… тут, наверно, кибер-техник нужен, который бы программу прописал. А так — ничего не поделаешь. — Не придется, — Волер быстро проверил принесённое кибером. Парень был доверчивым, даже на планшетке не стоял пароль на кошельке. — у него был заказ на банку кормосмеси. Съезжу гляну. — Ты только кукол возьми и не суйся первым. — Не лечи… что, опять плохо? — Да подожду… пару часов… не страшно… *** На сорок второй секунде обратного отсчета в модуль ввалились четверо основательно потрепанных мужиков. Самого избитого двое тащили под локти, первый криворуко размахивал виброножом, перемежая маты с выплевыванием кровяных сгустков. Рэн на явление не отреагировал — он умирал. И весь отдался этому моменту, с каким-то мазохистским интересом отслеживая сигналы системы. Сколько раз он ходил на грани отключения и сколько раз должен был закончить своё существование в утилизаторе или мусоросжигателе. И вот только сейчас — такой повод понаблюдать за процессом. Но процессор рассудил иначе: четверо агрессивно ведущих себя людей явно угрожали хозяйке. А процессору было без разницы, на какой стадии помирания находится органическая часть. Надо отрабатывать вшитый намертво приказ. Со стола поднялся киборг, в боевом режиме. Двигался он дёрганно, а своим видом скорее был похож не на идеальную машину смерти, а на качественно слепленного зомби. Страшного в своей реалистичности. Киборг сумел дойти до гостей и в три движения уложить их живописной кучей. Самый впечатлительный из парней дико заорал от ужаса, когда рядом с ним мелькнула разбитая в хлам рука. Люди были в обмороке, хозяйка второго уровня в прострации. Сработавшая на пределе система решила просто отключиться… технических возможностей на выполнение предыдущего приказа уже не осталось… ...Питательные вещества поступали внутривенно и в большом количестве. Рэн открыл глаза, мысленно усмехнувшись — за последние дни у него появилась странные привычки: терять сознание, отключаться и периодически дохнуть. — Извини, если больно… — тихо и сосредоточенно сказала Стеша. Девочка очень спокойно вскрывала ему грудную клетку. Стеклянные пустые глаза и дрожащие руки. — У меня здесь больше нет обезболивающего… Девушка работала «на живую» — по старинке, без точечной лазерной корректировки действий, без трансляции на вирт-экран внутренней съёмки в соответствующем масштабе, без контроллеров показателей жизнедеятельности. Просто руками в напыленных перчатках очень точно и быстро доставала разбитые осколки костей, те, что можно было, правильно фиксировала в каркас. Пока органика валялась в отключке, система понятливо пережала все вскрытые сосуды, иначе один хирург просто бы не успел поставить все зажимы и фиксаторы. — А где те люди? — Рэн, не поворачивая головы просканировал помещение. — Привела в чувство, перевязала и выдала люлей в качестве профилактики, — с непонятной злостью ответила Стешка. Припомнив свой ужас от того, как на неё свалилось нечто большое и тяжелое. — Они подрались и пришли подлечиться. Я тут вроде доктора. Широкого профиля. — Это не я… прости… — Рэн сложно подбирал слова. — Сработала программа защиты хозяина. — Ты… — Стеша замялась, боясь произнести слово «умирать» — собирался… — Я выполнял твой приказ… — равнодушию в голосе позавидовал бы даже неразумный киборг. — Приоритет жизни хозяина выше приоритета приказа. — Я не приказывала… рассказала просто… — Стеша рассердилась. — Убирай меня, на фиг, из своих хозяев. Это приказ. — Приказ принят. — У тебя голос меняется… ты иногда как человек, нормально отвечаешь, а иногда - как кукла… Разговаривать о прикладном киборговедении, копаясь во внутренностях киборга было… странно. Тем более, что подсознательно грызла… даже не мысль, а самый настоящий монстр, насчет иррациональности происходящего. Впрочем, в починке было даже что-то успокаивающее, давно знакомое, привычное. После виртуальных пациентов молодым хирургам давали тренироваться на киборгах. Биокукол медзаведение скупало пачками за символические копейки. Искалеченных, списанных, отправленных на утилизацию. Один такой экземпляр годился на 2-3 десятка различных операций. Но плохо было то, что натасканный сверх меры на машинах молодняк мог зарезать на операции человека, привыкнув к тому, что киберы более живучие. У неё так не получалось. И потому своим непрошеным пациентам всегда вводила обезболивающее… зато сейчас — можно сказать, «оторвалась» за все годы учебы. Стеша случайно заметила, что разговаривает вслух, рассказывает о том, как когда оперировала, комментирует свои действия. А киборг, уже, кстати, с заштопанной грудной клеткой, внимательно слушает, задаёт правильно вопросы. В голове издевательски помигали неоновыми лампочками всплывшие слова «полный сюр». Разорванные раны на ногах Стеша закончила обрабатывать и зашивать поздней ночью. К этому времени Рэн допил все докупленные банки корма, а девушка сделала три перерыва: один на чашку черного кофе, заваренного так, что его было проще прожевать и проглотить, чем выпить. И на два укола стимуляторов, которые вколола себе сама, не глядя, в бедро, прямо через плотные штаны. Рэн с удивлением подсчитал, что прошли уже сутки и еще 4 часа и 18 минут. И Керен должен был вернуться со своего дежурства и зайти проведать. Хотя бы. У людей ведь так принято…. у людей… Он пообещал. Рэн разозлился, если бы руки были хоть чуточку целее, то сам бы себе влепил по роже. Чтобы не забывался и знал своё место. Ещё не хватало, чтобы человек приходил проведывать кибера. Спасибо, что вытащили, покормили, да лечат. Раны на ногах были серьёзные и человеку доставили бы много проблем и пару суток в регенерационном модуле. Киборгу удалось почти нормально встать и даже дотащиться до санузла. Правда, на этих трёх метрах Стешка пыталась его подпирать и поддерживать изо всех сил. Обратный путь оказался не таким успешным… но до стола дошел и сам лёг, обливаясь ледяным потом, и боязливо считывая сообщения системы о перегрузке. С одной стороны — сам виноват, но с другой - соглашаться на помощь девочки и импровизированный туалет из плотного медпакета было до омерзения стыдно. — Что с руками твоими - не знаю… тут на репликацию тянет… — Стеша деловито заканчивала сшивать и склеивать регенераторной мазью спину. Лежать на животе было больно, хотя по классификатору испытанной им за эти дни боли, ощущения тянули скорее на отметку «слегка неприятно». А вот руки… действительно плохо… Военный киборг, у которого такие повреждения, это даже не повод для тупой шутки. Да и никто не станет заказывать репликационную операцию для биокуклы. Впрочем, Герта… хорошо бы, чтобы она убралась в другой город хотя бы. Рэн наконец-то отважился и вывел на внутренний экран информацию о запущенной регенерации. И тихо застонал — 1488 часов. При достаточном уровне поступления питательных веществ. И это только до удовлетворительного состояния с функциональностью в 85 процентов. — Извини, просто тут надо как-то собрать… — стон Стеша приняла на свой счёт. В том, что девочка все соберёт и склеит, Рэн не сомневался… вот только время… оно работало против него. Где и как ему провести два или даже три месяца, пока всё будет заживать и восстанавливаться? Киборг вдруг усмехнулся… подумав о том, что стал не просто забываться, а вовсе разбаловался, причём настолько, что решил строить планы и думать о том будущем, которое может наступить через пару месяцев. В начале пятого Стеша намотала последний кусок эластичного фиксатора и поставила последний стягивающий зажим. Киборга девушка собирала двое суток и извела на него почти весь запас качественно укомплектованной аптечки. Самое интересное, что за время этой операции, девушка оставалась живой, а не впадала в профессиональный механический анабиоз. Выспаться им следовало бы обоим - Рэн хотя бы временно отключался во время манипуляций. Спальное место было только одно — операционный стол. И киборг собирался было попросить позволения поспать на полу в модуле, потому что дойти до блока Керена у него бы всё равно не получилось. Но не успел, девушка быстро сгребла использованные материалы, кое-как упихала в отверстие мини-бытового утилизатора и с тем фатальным равнодушием, с каким патологоанатомы могут выпить чай, пристроив поднос с чашками на очередного «свежачка», улеглась рядом с кибером. — Может… я на полу могу, если можно, мне нормально… — А мне без разницы… просто поспать… Рэн подумал, что получилось парадоксально: девочка, которая пару дней назад тряслась в припадке от одного лишь слова «киборг», произнесенного с ней рядом, через минуту абсолютно спокойно и счастливо заснула под боком у той самой страшной и ужасной машины для убийств и выполнения человеческих приказов. Хотя она его, наверное, не воспринимает ни за киборга, ни за человека, так… собственноручно собранный конструктор, которого глупо бояться, после того как перерыл всю начинку. Девочка неловко повернулась, едва не свалившись с края неширокого стола и киборг осторожно обнял её — расположив руку наподобие упора от края. Ему доводилось тогда, в прежней жизни, спать в окружении человеческих тел, и даже по приказу поднимать температуру, работая живым обогревателем, но вот обниматься ещё не приходилось. Хотя люди так делали. Он сам видел. И им это нравилось. Ему нет — руке было больно, но упасть со стола у девочки не получится. Рэн запустил полное сканирование и восемьдесят секунд ожидания показались слишком долгими и изматывающими. Функциональность одиннадцать процентов. Можно жить.