Дитя Природы

Я наблюдала, как тучи собирались в небе. Было холодно. Чужое дыхание пробирало до костей своим холодом. Не спасала даже утепленная накидка. Хотя холод раньше я не особо ощущала. Но это особенный случай. Она стояла за моей спиной. Её руки касались моих плеч, боков. Она гладила, успокаивала меня. Шептала, что это не страшно. Я знала. Множество раз мы встречались с ней в моих прошлых жизнях. Она приходила внезапно, по началу я её даже не замечала, но потом ощущала её присутствие до боли остро. И она всегда стояла за моей спиной. Шептала сказки, говорила, что все будет хорошо, что это лишь миг — бесконечно-долгий и в тоже время опасно-быстрый. Она просила повернуться, взглянуть на неё, но я чувствовала её костлявые пальцы у себя на теле и боялась. Боялась увидеть её — мою Смерть. Боялась увидеть свои же глаза, но только безжизненно-стеклянные, боялась увидеть на её лице свои же черты или человека, повинного в моей смерти. Холодные, костлявые руки остановились на моей шее. Я ощущала их так же отчетливо как и поднявшийся ветер. Они не сжимают, но я все равно чувствовала удушье, начинала задыхаться. Она отпускает, успокаивающе гладит по волосам, шепчет на ухо какие-то сказки. Но я смотрела на собирающиеся тучи и не слушала её. Надо сказать, что её присутствие придавало мне какой-то отчаянной, обречённой смелости. Всё произошло быстро и сумбурно. Я бесцельно бродила по коридорам крепости, наблюдая. За всем — за людьми, природой, этим маленьким миром, сжавшимся для всех в этой крепости. Для всех оставалась только эта ночь. Мало кто рассчитывал её пережить. Но я одна знала точно — она для меня<i> последняя. Леголас стремительно шёл по пустому коридору, хотя таких осталось мало. Я тоже шла, но тихо, не спеша. Эльф нервничал, хотя это было не особо заметно, но я просто <i>знала. В противовес ему я была до ужаса спокойна. Словно сегодняшняя ночь не волновала меня. И это в действительности было так — я знала, что с ними все будет в порядке. Что они переживут не только эту ночь, но и вообще войну. Костлявые пальцы поглаживали мои руки. Её шёпот не прекращался — она все говорила, говорила. Сводила меня с ума. Её присутствие и подтолкнуло меня на это — я преградила дорогу эльфийскому принцу. — Лауриэль?.. — Чшш, — я прижал палец к его губам, что он, от шока видимо, позволил сделать, — молчи, прошу. Я вглядывалась в его глаза, и воспоминания, словно упавшие осенью листья, закружились у меня в голове. Я грустно усмехнулась. Даже если это не последняя наша встреча, это последний наш разговор, потому что после этого подойти к нему у меня просто не хватит смелости, остатки которой я собрала для одного безумного поступка. Леголас был высок. Выше меня почти на голову, поэтому для того, чтобы осуществить задуманное, палец, лежащий на его губах, сначала медленно заскользил вниз по подбородку, а стоило ему сорваться с его лица как я стремительно — чтобы не успел опомниться — схватила Леголаса за камзол и потянула вниз. Это не было мягкое прикосновение, нет. Это было столкновение. Я буквально ударилась своей челюстью об его и своими губами, потом мне за это спасибо не скажут, но все равно это было волшебно. Это было совсем не так, как я себе представляла, это было лучше, хотя и реалистичнее. Прикосновение продлилось не долго. Всё это время я смотрела в его глаза и не прерывала зрительного контакта. Я наблюдала, как сменяются его эмоции — сначала непонимание, неверие и осознание. Я не решилась узнать, что последует за ними. Быстро отпрянув от Леголаса, я отпустила задеревеневшими пальцами его камзол. Надо же, я даже не заметила, как сильно их сжала. Все той же рукой хлопнул его по плечу и обошла эльфа, стремительно уходя по пустом коридору. Хотя, кого я обманываю? Я почти бежала. — Прощай, — это единственное, что бросила напоследок я и скрылась за поворотом. — Ла… Лауриэль! — раздал крик позади, но я лишь прибавила шагу, петляя по коридорам. *** — Лауриэль? — Полдон? Мы остановились друг напротив друга. Эльф хмуро осматривал меня и был явно не рад нашей встрече. Это и понятно — я тоже не желала видеть его в этой крепости при таких обстоятельствах. — Ты… Я не дала ему закончить. — Я буду сражаться. — слава были сказаны твёрдо, уверенно. Я не стану убегать. Уж лучше я взгляну в лицо Смерти в бою, чем убегая, как какая-нибудь трусливая крыса. — Ты же понимаешь, какой это будет для неё удар? — Понимаю. А так же понимаю, что она просто не переживёт, если погибнешь ты. Прекрати, Полдон. Я не хочу, чтобы эта ночь была ещё ужаснее. — Куда уж. Я усмехнулась. Пахло надвигающейся грозой, отчаянием и страхом. Я была в пещерах, где укрылись женщины и дети. Не знаю, что я рассчитывала увидеть там, но ушла я оттуда, полная решимости забрать как можно больше орков с собой. На самом деле, не было такого места, куда я бы не успела сунуть свой любопытный нос. Я обошла всю крепость, побывала на стене, пробежалась по оружейне, заглянула на тренировочные площадки. Воспоминания о последних до сих пор заставляли меня в ужасе передергивать плечами. Мальчишки. Пацаны, которым ещё даже пятнадцати не было, но они уже держали в своих руках луки. Было видно сразу — не впервые, но ещё никогда от лука не зависела их жизнь. Старшие делились своим опытом с младшими, учили их стрелять, правильно держать меч. Но учили не только этих пацанов, но и уже бывалых войнов. Старики, вновь взявшие оружие, делились своим опытом с более молодыми. Но там были не только дети, впервые взявшие оружие. Вместе с ними стояли и мужчины, которые войнами не являлись. Фермеры, кузнецы, конюхи. Все они внимательно слушали, но… На самом деле, эти люди были просто мясом. Научиться чему-то за столь короткий срок? Если только зазубрить пару связок, которые помогут прожить в грядущей мясорубке на пару мгновений дольше. Это было жестоко. Это было необходимо. Когда я увидела это, то просто позорно сбежала. Я бы хотела сделать для них что-то, но… Я просто не могла смотреть им в глаза, когда мы все знаем что их ждёт. Поэтому я уходила бродить по коридорам неприкаянным духом. Это было неправильно, я должна была сделать для этих людей хоть что-то, но я не могла просто пересилить себя и за это грызла себя изнутри ещё больше. Хуже всего было видеть, как в глазах людей с приходом эльфов загорается надежда. Но, на самом деле это намного лучше, чем бесконечное отчаяние, когда все понимали, что им не выстоять, что все, чем они дорожили, будет уничтожено. Эти мысли съедали меня. Кислотой текли по венам. Мне было больно, страшно, но до ужаса спокойно. Обречённо. Когда я стояла на стене вместе со всеми и слушала властный голос Арагорна, я не чувствовала ничего. Была лишь пустота. Всё мои эмоции, как по щелчку, просто выключились. Ушли, оставили, покинули меня. Единственное, что оставалось неизменным, это шёпот сзади. Но во время битвы все мои чувства словно обострились и необузданная ярость, злость на что-то, отчаяние — все, что копилось во мне, нашло выход. Пожалуй, так я не сражалась с тех пор, как покинула безумную часть леса. Я сражалась отчаянно, безумно, не обращала внимания на раны. Я жила одним вздохом, а шёпот за спиной наконец-то смолк.  Я разрывала, резала, вонзалась в чужую плоть. Для меня все слилось в одно. Запах крови, отчаяния и страха лишь сильнее раззадоривал меня. Но потом все резко оборвалось. «Сейчас» — поняла я. Эта была интуиция, шестое чувство — называйте как хотите. Просто одно мгновение растянулось на, казалось, бесконечность. Я знала, что сейчас что-то произойдёт. Что-то страшное. А рядом со мной был Полдон. И его тоже могло задеть, а этого я допустить никак не могла. Хватаю его за руку, уворачиваясь от клинка и выталкиваю эльфа со всей доступной мне силой. Он спотыкается, но удерживается на ногах и оборачивается. И только я вздохнула с облегчением, как стена дрогнула. А потом я услышала оглушающий взрыв прямо под ногами. Меня подбросило, земля поменялась местами с небом, заложило уши. В себя я пришла лишь на мгновение — ужасающая боль в животе не дала пошевелиться, а потом с верху на меня упали камни и все заволокло тьмой.