Из дневников...

      Погребальный костер был виден издалека, яркое пламя освещало поляну, разгоняя сумерки. Сегодня нефилимы прощались с рыжеволосой охотницей. Семья, друзья, собратья по оружию. Александр Лайтвуд обнимал за плечи свою сестру. Одинокая соленая дорожка была единственной эмоцией на ее лице. Ave Atque Vale, — прошептала девушка. — Ave Atque Vale… За неделю до этого:       Уже который день Алек ходит как в воду опущенный, бурчит что-то под нос, ругается со всеми. А всему виной одна «маленькая девочка». Неделю назад Клариссу вызвали в Идрис и с тех пор от нее ни слуху не духу. Через их связь он чувствовал, что с Клэри твориться неладное. А причину такого ее состояния он выяснить не мог: из-за защитного барьера, телефоны в Аликанте не работали, на письма рыжая не отвечала. Брюнет намеревался сам отправиться на родину нефилимов, но его мать, а по совместительству глава Института Нью-Йорка, Мариза Лайтвуд запретила сыну даже суточную поездку. Все это невероятно бесило парня, а воображение рисовала не утешительные картинки. Вот и сейчас, спрятавшись в тени знаний, сидя на самом дальнем и самом широком подоконнике библиотеки, который они с Клэр оборудовали для длительных посиделок в обществе книг, Лайтвуд пытался вникнуть в содержание страниц фолианта. Но все тщетно: его мысли были далеко отсюда. Где-то в Европе, между Францией, Германией и Швейцарией.       Вздох. Алек закрыл книгу, взял со столика лист бумаги и принялся писать. Витиеватые буквы складывались в слова. А те, в свою очередь, в предложения. Все эмоции, переполняющие юношу, выплескивались в письме. Ответа он, скорее всего, опять не дождется: к этому он привык. Но все же надеялся. Перечитав получившееся, нефилим начертил руну и подбросил листок в воздух. Бумага вспыхнула и исчезла. По телу прошла волна чего-то теплого. Клэри. Письмо дошло. Парню стало немного спокойнее, и он уже собирался вернуться к чтению, как вдруг… — Привет Большой брат Тишину нарушил стук каблуков. В библиотеку легкой и уверенной походкой вошла Изабель. Она приземлилась рядом с братом, забирая у того книгу. Глянув на название, брюнетка фыркнула и отложила фолиант на столик. Парень закатил глаза и взглянул на сестру: — Что-то срочное? — Нет, — усмехнулась мисс Лайтвуд. — Почему что-то должно случиться? Я что, не могу просто навестить брата? Алек кинул в сестру раздражённый взгляд — Ну хорошо-хорошо. Родители написали. Они возвращаются сегодня вечером. На лице парня расцвела улыбка. Но не приезд родителей вызывал у него такую бурю эмоций. Клэри. Это значит, что его парабатай вернется сегодня. Вспышка. В воздухе появился лист бумаги, обгоревший по кроям. Огонь потух и предмет опустился возле книги. Огненное послание.

«Дорогой Алек, мне так тебя не хватает! Сейчас столько всего происходит и мне бы очень хотелось, чтобы ты был рядом. Я сегодня возвращаюсь. Уверена, что Иззи тебе уже рассказала. Прости, что не отвечала. Столько всего навалилось… Обещаю, что все тебе расскажу, когда приеду.

Не скучай, Твоя Клэри.

P.S. Алек, не переживай ты так! Я все чувствую!»

— Ну что там? Лайтвуд посмотрел на сестру поверх письма и хмыкнув, сложил бумагу и спрятал его в карман. Изабель всегда уважала отношения брата и Клэри. Все, что брюнет посчитает нужным, он ей расскажет, а остальное — их личное дело. День закончился быстро. Макс и Джейс старались держаться подальше от брюнета, как делали это на протяжении всей этой недели. Изабель после разговора ушла по своим делам. А Александр все же смог дочитать книгу, так и не покинув своего убежища. Вибрация, означавшая открытие портала, подняла Лайтвуда с насиженного места. Закатав рукава до локтей, брюнет вышел в центр зала чтобы встретить гостей. Первыми в библиотеке появились Мариза и Роберт Лайтвуда, следом за ними из голубой дымки вышка Клэри. Без промедления она бросилась в объятия парабатая и уткнулась носом ему в плечо. Алек крепче прижал к себе девушку и гладил ее по волосам. — Мама. Отец, — поприветствовал родителей брюнет, после объятий. Рыжая улетела к себе, попросив зайти. Как освободится. Она была опечалена, раздавлена. Лайтвуды-старшие смотрели на нее с сочувствием и… жалостью. Клэри ненавидела, когда ее жалеют и никому не позволяла утешать себя. Может, только Алеку. Обменявшись с родителями новостями. Отчитавшись за деятельность Института и получив указание от матери, брюнет направился в жилое крыло.       Дверь его парабатай была закрыта. Он тихонько постучался и шмыгнул внутрь, как только щелкнул замок. Запирая за собой дверь, Алек опустился возле Клэри. Она сидела на кровати, сложив ноги по-турецки и теребила покрывала, не отрывая от него же взгляд. Моргенштерн шмыгнула носом и перевела взгляд своих изумрудных глаз на Лайтвуда. В глазах наворачивались слезы и предательски текли по щекам. Всхлипнув, девушка уткнулась в грудь своего брата и заплакала. Он обнял ее, прижимая ближе к себе, перебирал огненную капну. Когда всхлипы утихли, парень немного отстранился и приподнял за подбородок голову сестры, вытирая соленые дорожки на ее лице. Ее глаза покраснели, а лицо припухло от слез. Никогда раньше Александр не видел ее в таком состоянии. Даже маленько, когда ее только привезли в Институт, когда она плакала по ночам, а брюнет ее успокаивал, она не выглядела такой опустошённой. — Мама, прошептала девушка, — ее серьёзно ранили: она при смерти. Безмолвные братья делают все возможное, но шанс на выздоровление очень мал. Клэри жила с Лайтвудами с шести лет. Ее отец умер до ее рождения, а мать пропала. Все считали, что Джослин тоже погибла. Ее долго искали и только не давно смогли найти. В свои не полные семнадцать, девушка была сиротой. — Алек, я только ее нашла. Я не могу потерять ее снова. Не сейчас, — утыкаясь в плечо, но уже не плача, девушка обнимала парабатая. Он — ее опора, ее спасение от внешнего мира. Единственный, кто всегда ее понимал. Сейчас ничего не надо говорить. Ей было достаточно, что он рядом. Она пряталась от мира, от проблем, он несчастий в его объятиях. «С ним всегда спокойно» — с этой мыслью девушка провалилась в сон. Алек аккуратно переложил Клариссу на подушку, накрыл ее одеялом и вышел из комнаты. Он сюда еще вернется, но чуть позже. Сейчас ему надо успокоить сестру и родителей.

***

Прошло уже пять дней с момента возвращения Моргенштерн из Идриса. Новостей из Безмолвного города не было и девушку все это очень напрягало. Нет ничего хуже незнания. Все это время она просуществовала в прострации и не особо реагировала на окружающих. Изабель и Макс пытались разговорить ее, вытащить на улицу или охоту. Но все тщетно.       День начинался как обычно. Утренняя тренировка, завтрак. После рыжая удалялась в свое убежище с альбом, намереваясь пробыть здесь до вечера. После обеда, на который девушка отказалась идти, в библиотеку пришел Макс. — Мама просила позвать тебя, — сообщил парень, чмокнув девушку в висок. Устало улыбнувшись, Клэри спрыгнула с подоконника и направилась в кабинет Маризы. Алек сидел в углу комнаты в широком кожаном кресле и думал о своем, пряча лицо в ладонях. Сегодня пришло письмо из города Костей. Джослин Моргенштерн скончалась. Девушка прикрыла глаза, проглатывая ком. Она уже не могла плакать. Эмоции не рвались наружу. С известием о кончине пришло некое спокойствие. И вот настал тот день. Кларисса стояла в белом платье на поляне, возле кладбища. Помимо Лайтвудов, здесь собралось множество нефилимов, знавших Джослин. Погребальный костер догорал, пламя разрывало сумерки. Алек обнимал за плечи Клэри, прижимая ее к себе. Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Последняя.

Ave Atque Vale, — прошептала Кларисса. — Ave Atque Vale Джослин Моргенштерн