Из дневников...

      Город, перенасыщенный туристами, где современная архитектура органично смешивается с исторической. Город, пропитанный запахом кофе и сырости. Мой город!       Лондон! Место, где я родился и вырос. Моя семья управляет местным Институтом уже более ста лет. На город опускаются сумерки, но люди не спешат покинуть улицы, спрятаться в дома, зашторить окна. А следовало бы. Если бы они знали, сколько опасностей таит Лондон, какие твари обитают в его переулках, не бродили бы так беспечно по ночному городу. Я иду по Пикадилли в сторону Гайд-Парка. Свет из витрин отгоняет сумерки, голоса заполняют каждый миллиметр вокруг. Это Лондон. Вечно живой и прекрасный. Мой дом, который мне суждено покинуть. Стивен Эрондейл, глава обители нефилимов и по совместительству мой отец, сообщил мне сегодня «радостную» новость о моей стажировке. Нет, я знал, что мне предстоит покинуть Англию, но я планировал отправиться во Францию через пару месяцев. Но мой отец принял другое решение: завтра я улетаю в Штаты. Как бы я не был против этого, но спорить с отцом я не мог. Нью-Йорк, так Нью-Йорк. С другой стороны, в отличие от того же Парижа, там множество нефилимов — подростков. Действующих Охотников, а не канцелярских заморышей. Как же их там?.. Лайтвуды! Моя старшая сестра встречалась с ними в Идрисе. Сесилия мне тогда все уши прожужжала про них. И вот теперь меня отправляют к этим звездным деткам. Ну что ж…       Я и не заметил, как дошел до любимого бара. Это заведение принадлежит оборотням, как и большинство баров сумеречного мира. Фейри, конечно, тоже умеют развлекаться, но после такого отдыха можно не проснуться, а у вампиров все помешено на крови. Пить у оборотней — безопаснее всего. Виски. Много виски. Привожу мысли в порядок. Я не помню, как вернулся домой, как сел в самолет, как летели. Меня разбудила стюардесса, сообщающая о приземлении и просящая поднять кресло. Ну, здравствуй Америка.

***

Известно, что отличительной чертой этого семейства являются иссиня-черные волосы. В мире много брюнетов, но таким цветом обладают только Лайтвуды. Я стоял в аэропорту и высматривал нужную мне макушку. Никого. Куча примитивов, вечно спешащих, не замечающих ничего вокруг себя. Охотников я не увидел. Смачно выругавшись, я побрел на стоянку такси. Адрес местного Института я не знал, но был знаком с нужным человеком. Был еще вариант позвонить домой и узнать у них, но мне совершенно не хочется говорить сейчас с отцом. Когда я выходил из здания аэропорта в меня врезались — твою мать, — крик донесся откуда-то снизу. Возле моих ног, прямо на асфальте, сидела девушка. Миниатюрная особа с огненно рыжей копной волос. Черные кожаные брюки, темная майка и куртка. На открытых участках кожи руны. Охотница. — Тебя родители не учили смотреть, куда идешь? Она рывком поднялась и принялась прожигать меня взглядом. — Тот же вопрос, — поднимая сумку, спросил я. — И время тебя, видимо, тоже определять не научили. Девушка опешила. — Я тебя здесь уже час жду Она осмотрела меня и подняла одну бровь: — Джейс Эрондейл? — Он самый — Надеюсь, ты не боишься растрепать прическу?       Она развернулась и вышла. Я догнал ее на стоянке. Рыжая стояла, облокотившись на мотоцикл, и болтала по телефону. — Ты так и будешь там стоять? — слова прилетели ко мне вместе со шлемом. Нефилимка уже оседлала железного коня и завела мотор. Перекинув сумку через плечо и спрятав голову под шлем, я устроился сзади рыжей и крепко обхватил ее. А она не плоха. Бедра, попка, грудь — все на месте. Один минус, маленькая еще. Ей на вид около пятнадцати. Рев мотора, визг шин. Байк срывается с места и летит прочь от аэропорта. Панорамы города сменяли друг друга. Этот город совершенно не был похож на Лондон. Город стекла и бетона. Нью-Йорк пах сумасшествием, кофе и выхлопными газами. Огромное количество людей и машин. Но что-то мне подсказывает, что мне здесь понравиться.       Мы остановились возле большого готического собора, разрывающего шпилями небо. — Приехали, — сообщила рыжая, выключая двигатель. В небольшом гараже разместились две машины и байк. Вдоль дальней стены стоял стол, усыпанный инструментами. Кто-то явно проводит здесь все свое время. Через небольшую незаметную дверь мы вошли в холл Института. Здание завораживало, но дома было лучше. Убранство, ковры, картины. Они присутствовали и здесь. Но в Лондоне все же… Мы двигались тихо, почти бесшумно. На лифте тоже поднимались молча. Девушка явно была не фанаткой бесед или жутко стеснительной. Длинный коридор и вот я уже слышу голоса. Проводница-водитель на ходу снимает кожанку и отбрасывает ее на кресло. — Мы приехали, — громко сообщает она, вваливаясь в комнату. Просторная гостиная с несколькими диванами, креслами, полками с книгами, журнальным столиком и плазмой. На мягком предмете мебели развалился парень. Брюнет. Лайтвуд. Рыжая, порхая, приблизилась к нему и упала рядом, укладывая голову на колени. Получив поцелуй в висок, она о чем-то начала рассказывать, усердно жестикулирую руками. — Здравствуй Джейс, — ко мне подошла женщина. — Я Мариза Лайтвуд, глава Института. Это мои дети, — она указала рукой на диваны. — Изабель и Максвелл, — парень и девушка были похожи друг на друга как две капли воды. — И Александр, — парень кивнул головой и вернул все свое внимание рыжей макушке на его коленях. — А с Клариссой ты уже знаком, — девушка помахала рукой, не поднимаясь. — Надеюсь, тебе у нас понравится. Чувствуй себя как дома. Изабель проводит тебя до комнаты, а после спускайтесь на обед. Миссис Лайтвуд улыбнулась и покинула гостиную. — И надолго ты к нам? — Александр чуть наклонил голову — Думаю на полгода, год. Стажировка, сам знаешь, — парню на вид было лет восемнадцать — двадцать. А это значит, что он уже прошел свою стажировку. Интересно, где — Я не выезжал еще, — ответил парень, чем поверг меня в шок — Мы в следующем году едем. Раньше Мариз меня не отпустит, — отозвалась рыжая. Скинув сумку у дверей и упав в кресло, я продолжил допрос: — А причем здесь ты и его стажировка? — может это и грубо, но эта Кларисса мне не очень-то и нравиться, что б с ней сюсюкаться. Рыжая макушка соизволила подняться и посмотреть на меня: — Мы парабатаи. А из-за того, что мне только шестнадцать, меня не хотят отпускать, а Алек без меня не поедет, — она говорила со мной, как с маленьким ребенком. — Через пару месяцев мне исполниться семнадцать и мы рванем в Прагу. Эх, промах. В смысле, возраст. — Мама вас не отпустит, — констатировала Изабель и поднялась со своего места. — Я Иззи, а это Макс. А сейчас пошли смотреть твои хоромы.

***

Изабель «Иззи» Лайтвуд. Когда мы вышли из коридора, и она увидела кожанку, то разразилась гневной тирадой о наглости некоторых особ и шкафе на ключе на крови. Иззи провела маленькую экскурсию по моему новому дому, показала мне комнату, напротив своей, посоветовала не соваться в конец коридора, ибо там комнаты Клэри и Алека, а они не любят вторжение в личное пространство. Посоветовала не соваться в зал в определенное время. И опять причина это парочка. Они, конечно, тренируются со всеми, но есть время, когда зал только их. С полседьмого утра и до восьми. Забросив вещи, приняв душ и переодевшись, я спустился на кухню. Помимо этой четверки и Маризы, за столом сидели еще несколько охотников. Приятные люди.       После обеда тренировка. Признаться честно, я ни разу не видел такой слаженности движений как у этих двоих. У нас в Лондоне парабатаев не было: в последнее время это редкость. Кларисса и Александр не дрались, танцевали. По-другому их движения назвать было сложно. На соседнем ринге сражались Иззи и Макс. Близнецы. Они читали друг друга, но это все равно не то. Удар. Удар. Подсечка. Удар. Выпад. Блок. Удар. Удар. Невероятная скорость и точность. Они как зеркальные отражения друг друга. Удар. И все закончилось… Тренировочные шесты скрещены над головами. Клэри еле достает Алеку головой до плеча. Миниатюрная. Опасная. — это что-то невероятное, — прошептал я, наблюдая за этой парочкой — Ага, — брюнетка материализовалась возле меня. На Иззи был спортивный топ и легинсы до колен, открывающие вид на ее тело. Она была намного выше рыжей. Волосы затянуты в тугой хвост. Иззи выглядела не менее опасно и… сексуально. Эта девушка знала себе цену. — Эй, блондинчик, — Иззи усмехнулась, услышав голос. Буд-то зная, что будет дальше, — не хочешь показать, на что способен? Кларисса. Девушка с вызовом и характером. — Хочу. Но с кем? — Да хоть со мной, — пожала она плечами — Хорошо. Только чур, не плакать, — стягивая с себя кофту и оставляя ее на лавке, я двинулся к ригу. Изабель похлопала меня по плечу: — Обещаю носить тебе апельсины в лазарет. — Зачем, — поднимая бровь, я неодобрительно глянул на брюнетку — Видишь того парня, — она указала на брата, — он единственный, кого моя сестра не может одолеть или не хочет. Остальные, особенно после фразы про слезы, отправляются на покой в лазарет Хмыкнув, я поднялся на ринг. Лайтвуд-старший похлопал меня по плечу и спустился к сестре. Бой продолжался около получаса, потом рыжая хмыкнула что-то вроде «надоело» и провела серию ударов. После я очнулся на койке в лазарете, как и сказала Иззи. — А вот и обещанные апельсины, — входя с тарелкой, промурлыкала брюнетка.

***

      Прошло три месяца… конец июня в этом году выдался жаркий. Температура спадала только к ночи, что позволяло нормально охотится. От дневного зноя спасали толстые каменные стены и кондиционеры. За все это время, я убедился, что Нью-Йорк ни такое уж и плохое место. Да и с большинством обитателей местного Института мы нашли общий язык. С Алеком было приятно работать, с Изабель отрываться, а с Максом всегда было, о чем поговорить. Лайтвуды, как и говорила Сесиль, были приятными людьми. Все, кроме этой чокнутой рыжей особы! Сумасшедшая девчонка со странными заморочками. Как парабатай ее только терпит? — Ну что, все готовы? — мы стояли в холле Института. Сегодня, когда жара немного спала, мы решили выбраться на охоту. Я немного опоздал, но, когда спустился, встретил только мужскую половину семейства. — Нет. Иззи и Клэри как обычно опаздывают, — фыркнул младший Лайтвуд. — Ничего я не опаздываю, — донесся до нас голос откуда-то сверху. Мы с Максом подняли головы, а Алек улыбнулся. Рыжая особа сидела на перекрещенных балках под самым потолком и болтала ногами. — Может ты уже спустишься, — крикнул Лайтвуд-старший и сел на диван — Хорошо, — она странно усмехнулась и поднялась на ноги. Дальше все происходило как в замедленной съемке: Шаг. И она уже летит вниз. Макс сглотнул и округлил глаза, а я не на шутку испугался, а парабатай этой рыжей только устало потер переносицу. Нет, прыгать с высоты нас учат с детства, но не с такой же. Здесь же метров семь! Это помещение с самым высоким потолком, не считая библиотеки. Она делает сальто в воздухе и мягко приземляется на одно колено. — Выскочка, — бросив ей куртку, сказал Лайтвуд — Зануда, — засовывая руки в рукава, ответила она. Я долго не мог понять их общение, а потом просто перестал пытаться. — А вот и я, — из-за угла появилась мисс Лайтвуд. — Скучали? Как всегда, веселая, и шикарная Иззи, улыбнулась всем. — Кларисса Моргенштерн! — ее настроение резко поменялось, когда она взглянула на эту сумасшедшую девицу. — Это. Моя. Кожанка! — выделяя каждое слова, сообщила брюнетка. — Да? — рыжая состроила невинные глазки и плюхнулась возле парабатая. — А ну снимай! Живо! — Да больно то и хотелось, — фыркнула она и стянула с себя куртку, оставаясь в коротеньких черных шортиках и темной майке с открытой спиной. — Моргенштерн! — прорычала Иззи, а Лайтвуды залились хохотом. — Ну что опять! — Тебе своего гардероба мало? — Ну… У тебя он лучше, — она хлопала длинными ресницами — Значит, ходить в магазин она не хочет, а как что, так сразу в мой гардероб лезет! Все милая, теперь ты у меня не отвертишься — Алек, спасай — Не, не, не, — брюнет поднял руки в защитном жесте. — Я тебя предупреждал. Теперь сама… — Макс… — Я ее больше боюсь, — ответил парень, за что получил подзатыльник от близняшки. комната наполнилась дружным хохотом и на этой радостной ноте мы и ушли на охоту…

***

      Как же спокойно! Две недели назад у Клэри был день рождения, и спустя еще неделю они уехали в Прагу, как и хотели. Изабель была не права, когда говорила, что Мариза их никуда не пустит. Хотя миссис Лайтвуд долго оказывалась, откладывая поездку как можно дольше, чокнутая явно не была настроена долго оставаться в Нью-Йорке. И вот, спустя неделю долгих и упорных уговоров мисс Моргенштерн покинула Институт в компании своего парабатая. Изабель и Макс скучали по брату и сестре, а я наслаждался тишиной. Но моя радость не могла длиться вечно: отец прислал письмо. Сегодня моя стажировка заканчивается и мне велено вернуться в Лондон. Когда я уезжал, я не думал, что так не захочу возвращаться! Я скучаю по родителя, сестре. Но мне будет нахватать Лайтвудов. И даже сумасшедшей рыжей. Но приказ есть приказ. Собрав вещи, я отправился на поиски Маризы: я должен оповестить ее о решении отца. Я так надеялся, что у меня будет в запасе еще пара месяцев, что так и не удосужился съездить, проведать старого друга. Много лет назад он переехал в это город и с тех пор мы редко видимся. Главу Нью-Йоркского пристанища охотников я нашел в библиотеке. Она с кем-то беседовал. Я постучался в массивные дубовые двери, привлекая ее внимание. Женщина подняла на меня глаза, а гость обернулся. Но какого было мое удивление, когда в собеседнике миссис Лайтвуд я признал старого друга. — Магнус, — я шагнул в комнату, разводя руки. Маг не заставил себе долго ждать. Он приблизился ко мне и заключил в объятия. — Вы знакомы? — женщина поднялась с дивана и приблизилась к нам. — Я не могу отделаться от Эрондейлов со времен Уилла, — засмеялся маг. — Джейс, что-то случилось? — посмотрела на меня женщина. — Да. То есть нет. Короче, отец написал. Говорит, чтобы я возвращался. Моя стажировка окончена, — пожал я плечами — Ах да. Ставен писал мне. Но там не было ни слово об окончании стажировки. — Мне было велена немедленно возвращаться. Что еще это может значить — Если так срочно, — заговорил Магнус. — Я могу открыть портал. — Было бы не плохо.

***

      Я вернулся в Нью-Йорк через месяц. Вернулся на совсем.