Попытка к бегству

      В комнате было еще совсем темно, но Андрей был уверен, что уже скоро наступит утро. Часы на стене громко тикали, в ванной капала вода из плохо закрученного крана, из старого матраса на кровати выпирала пружина и впивалась в спину. Окружающая обстановка выводила Князя из себя, как будто минувшего вечера было мало. Он раздраженно дернул ногой, поправляя сбившееся одеяло, и перевернулся на другой бок.       «Сраный Мурманск, сраная гостиница, если б знал, что не смогу уснуть, пошел бы бухать со всеми», — злился он.        Мысли потихоньку опять вернулись к ссоре с Горшком, и Князь разозлился еще сильнее. «Крыша едет у него совсем, походу, всякую херню порет. Только подумать, начал орать из-за Достоевского. Поругались из-за Достоевского! Интеллектуалы, блять! — Андрей открыл глаза и уставился в потолок, пытаясь успокоиться. — Ладно, все это херня, устали все уже, вот и кидаемся друг на друга как собаки, хорошо, что завтра домой. Нельзя так, одни и те же рожи по несколько месяцев, без перерыва видишь, надо отдохнуть друг от друга». Так прошло еще минут тридцать. Часы тикали, вода капала.       В коридоре, возле двери, послышался шорох.       «Явился», — устало подумал Князь.       Скрипнула дверь, Горшок ввалился в прихожую, долго возился с ботинками, снял, потом запнулся о них и выругался вполголоса.       «Пытается меньше шуметь», — догадался Андрей и усмехнулся от такого проявления заботы.       Горшок, скрипя рассохшимися половицами, прошел и встал посередине комнаты, чуть шатаясь. Повеяло перегаром. Андрей отвернулся к стене и сделал вид, что спит. Миха постоял немного, а потом, как был, в одежде, улегся на кровать позади Андрея и обнял того через середину груди. Для Михи такое поведение было в порядке вещей, у него была очень широкая зона личного комфорта, поэтому он часто прикасался к людям, ко всем обращался на «ты» и легко ввязывался в драки. Андрей спокойно к этому относился, но все-таки кровать была тесновата для двоих, кроме того, рядом стояла еще одна, пустая.        — Это номер с двумя кроватями, как раз по одной на рыло, — сказал Князь.        — Не хочу один, — просто ответил Горшок.        «Слишком ему бывает одиноко и холодно, поэтому и жмется так к людям, пытаясь забыть об этом одиночестве, сбежать от него, но ничего не выйдет, не получится убежать. Никто из нас не сможет убежать, можно только как-то научиться жить с этим. Его способ — это героин, видимо», — думал Князь.        — Андрюх, все же нормально? Без обид?        — Проехали. Устали просто, вот и лаемся, нервы сдают. Да и бухаем много.        — Да, залупа какая-то, — согласился Горшок.       Князь почувствовал, что наконец-то засыпает. Горшок немного поерзал, а потом сонно пробормотал:        — Спокойно с тобой, — и, уткнувшись Андрею в плечо, уснул.       «Нет, определенно, много бухаем. Особенно он», — подумал Князь и тоже уснул.