Сквозь пелену дождя

Судьба не спрашивает нашего разрешения, Она знает, как нам будет лучше

Брусникина сидела у окна в своей новой квартире. По стеклу медленно скатывались капли дождя. Лена провела пальцем по стеклу, оставив там след, который вскоре затянулся, как ни в чем не бывало. За окном было темно, а в квартире лишь она одна. Изо дня в день, из недели в неделю. Что же так изменило ее жизнь, что она согласилась выйти замуж за Иванова? Что смогло так повлиять на нее? Она ведь никогда Андрея не... Так. Стоп! Она выходит за него замуж, они будут счастливы. Так нужно, так решила судьба. Значит, так надо. Это просто предсвадебная хандра, которая улетучится, как только Лена наденет свадебное платье. А ведь недавно все было абсолютно иначе... Если бы не та трагедия, та нелепая ссора... Она бы, быть может, не подчинилась бы воле отца и не согласилась бы на брак с Андреем. Те дни "боевой юности" всплывали перед глазами бывшей следователя, а на глазах уже поблескивали слезинки. Она встала и медленно поплелась к тумбочке, где пылилась старая фотография, которую Лена в сердцах чуть было не сожгла. Она достала снимок, протерла накопившуюся на нем пыль и увидела такие знакомые лица, что блестящие слезинки покатились по ее лицу, обжигая щеки. Она не смогла забыть то, что так щемило ей сердце. То, что было ей действительно дорого. Но ничего не вернуть, ничто не вечно, теперь не будет, как раньше, — и старая фотография вновь полетела в ящик тумбочки. Девушка упала на диван и закрыла глаза. Она уже давно не была в отделении, слышала, что там сейчас какой-то другой следователь-мужчина, но ничего не знала о судьбе близких людей, с кем она делила дни напролет, с кем проводила большую часть дня — Толик и Артем. Где же они сейчас? Говорят, Толя в Москве, но из "Щуки" ушел. А вот Колосов... Про него после трагедии ничего не слышно. Неужели не выдержал удара, бедняга. Точнее, двух ударов судьбы, сдулся. Та ужасная трагедия оставила свой отпечаток на судьбе всех членов опергруппы. Она изменила их жизни. Теперь они — чужие друг другу люди, когда-то готовые отдать жизнь за жизнь друга. А сейчас неизвестно, попади она в беду, пришли бы они на помощь или прошли бы мимо. Их жизни теперь не одно целое, как раньше, они стали отдельными. Ленка все помнила, она не забыла, как клялась тогда. "Да я и не вспомню о тебе никогда, самовлюбленный идиот! Угробил Мухтара! Да лучше б ты сам умер!" — Лена упала лицом на подушку. Как она могла тогда быть так резка с Артемом, который сам был на краю гибели? Как она была жестока с ним! Неудивительно, что он не хочет ее видеть и не появляется в ее жизни. Подруга, называется. Поддержала! Но тогда ей казалось, что она сто раз права, что желает ему смерти, что выходит замуж за Андрея. Проходит время, приходит и осознание, что и Тёма был не так виновен, как она считала, что вовсе не должна она была бросаться такими резкими, ядовитыми фразами. Знала ведь, что он не так просто... Знала ведь, что ему тяжело... Но нет, ее боль сильнее, чем его боль, конечно! "Вот дура!" — сказала сама себе Лена, ударяя кулаками по подушке. Ее темные волосы распластались по подушке. Она перекрасилась практически сразу же после увольнения, чтобы даже цвет волос не напоминал ей о тех днях. Она больше не следователь Брусникина. Скоро она станет домохозяйкой Ивановой, — "Он же (пусть и виноват), но не нарочно! Не стоило так резко!". Но все ушло в прошлое. Теперь их ничего не связывает. О судьбе Колосова ей ничего не известно. Как он теперь? Наверно, все еще бегает за девочками, а боль давно притупилась. Он вряд ли из тех, кто жалеет о том, что сделал... "Ну вот, опять я его обвиняю!" — Лена резко села, выхватив неловким движением прядь волос. Повисшие волосы выпали из руки Елены, а она потирала место на голове, откуда только что их выдернула. "Прошлое всегда причиняет боль. Есть два пути: убегать или взглянуть ему в лицо" — вспомнилась фраза из "диснеевского" мультика. Кажется, так там было. Лена понимала: она из тех, кто убегает. Но не понимала: почему? Вроде бы всегда все восхищались ее хваленой стойкостью и выдержкой. Так почему сейчас она растеклась по дивану, как размазня, и даже боится вспомнить о том, что когда-то радовало душу? "Брусникина, спокойно! — сказала себе Лена, услышав, что Андрей пришел домой, — Ты справишься! Все в прошлом. Артем, Толя — прошлое, Андрей — настоящее и будущее!". Печаль скрылась под маской радости, и Лена пошла встречать будущего супруга.

***

— Ленусь, я сегодня постараюсь побыстрее. Все-таки у нас завтра свадьба, — Иванов за завтраком всегда считал дни до свадьбы и оповещал невесту. Вчерашняя тоска улетучилась, а Брусникина снова почувствовала, что сделала правильный выбор. Андрей ее любит, они будут счастливы вместе. Завтра у нее свадьба, самый счастливый день в жизни любой девушки, и, конечно же, предсвадебный мандраж донимал ее уже с утра. — Да, конечно, — улыбнулась она и поднялась со стула, чтобы проводить будущего супруга. После ухода Андрея Лена принялась за уборку на кухне. Вчерашняя хандра выбила ее из колеи, и она забыла даже посуду вымыть, а Андрею сказала, что нехорошо себя чувствует. Тот, как всегда, сказал любимой девушке идти отдыхать, не напрягаться, но и сам не притронулся к посуде. Да, о таком муже можно только мечтать. Подарки, забота, ласка, любовь — но почему-то Брусникина не была на седьмом небе. Прогуливаясь по выдраенной квартире, она в очередной раз заглянула в шкаф, где висело ее свадебное платье. Да, уговорил-таки Андрей ее купить его. Сама Лена вообще не хотела чего-то подобного. Так, тихо по-семейному. Скоро должна была прилететь мать Иванова, которой выбор сына понравился. "Да что она обо мне знает! — Лена со злостью захлопнула дверь шкафа, — Я сама себе не нравлюсь!" Только она совершила сие действие, как раздался звонок мобильного телефона. Впопыхах добравшись до него, она резко бросила взгляд на дисплей и прочитала: Артем... Ее сердце екнуло, затрепетало, а перед глазами появился образ того Артема, убитого трагедией, которого она добила окончательно. Присмотревшись, она еще раз прочитала: Андрей. Да, эта свадьба доведет ее до белого каления. Ленка сняла трубку. Иванов часто звонил ей, пока ехал на работу. В трубке говорил грубый мужской голос, не принадлежащий ни Андрею, ни Артему. Дослушав все до конца, телефон вывалился из ее руки, а сама она захлебывалась от слез. Не прошло полугода, а у нее опять трагедия... В машину Иванова влетела другая машина, Андрей погиб мгновенно.

***

Лена стояла у совершенно свежей могилы. Ее обдувал резкий, пронзающий холодом все тело ветер. На голове разлетался черный платок, из-под которого вылетали темные пряди. Черное платье тоже подхватывал ветер, а она стояла, не чувствуя этого холода, как тогда, во время той трагедии, первой. Она держала в руках букет, который должен был стать букетом невесты на ее свадьбе, но свадьба превратилась в похороны. Вместо звона бокалов и взлетающих ввысь голубей — водка и кричащие в небесах вороны, вместо белого платья и фаты — черное платье и платок, вместо свидетельства о браке — свидетельство о смерти, вместо ресторана — поминки. Брусникина не могла поверить, что это вновь происходит с ней. Около нее стоял отец, утешающий мать Андрея. Та безутешно ревела, чуть не падая на могилу, а Лена стояла. Стояла как каменная и смотрела на крест и развивавшиеся на венках черные ленты. "Опять, — прошептала она, — снова я..."        К Брусникиной, так и не ставшей Ивановой, подошел сослуживец Андрея, Хромов Константин. Он часто бывал у них дома, был правой рукой Андрея и должен был быть его свидетелем на свадьбе, но... Видимо, не судьба. Хромов положил руку на каменное плечо невесты. Она вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему. Букет выпал из ее рук, и светло-розовые розы и белые миниатюрные цветочки упали прямо в грязь. — Кость, ты что-то хотел? — ровным голосом спросила Брусникина, она уже все слезы выплакала, хватит. — Лен, мои соболезнования. Давай отойдем, не хочу при Марии Федоровне, — он взял ее холодную ладонь и сжал в своей, горячей. Они медленно отошли от могилы Иванова, и только тогда Хромов начал говорить не шепотом, а в полный голос. — Я знаю, кто убил Андрея, — он держал ее руки и смотрел прямо в глаза, — он даже в больницу не попал, гад. Дома уже, подонок. Ленка, предлагаю вот что...

***

Лена сидела в своей комнате все там же, у окна. То, что ей предложил Хромов было чудовищно, но ведь тот человек убил Андрея, скрылся с места ДТП и даже почти не пострадал — нет, она этого так не оставит! Почему она должна так жить? Почему в ее жизни одна потеря за другой? Что она сделала судьбе, что ее так крутит? Она не была счастлива с момента той трагедии, первой. За стенкой находились "гости", которые должны были пить за счастье молодых, а сейчас пьют за упокой. Лена не смогла выдержать этого и слушать всхлипывания Марии Федоровны, слышать соболезнования в свой адрес. Слезы, плач — этого ей хватило тогда, но тогда у нее были друзья, а сейчас — никого. Брусникина посмотрела на столик, там стояло фото ее, тогда еще блондинки, и Иванова. Она резко перевернула рамку изображением вниз, но, не рассчитав силы, разбила стекло. Осколки рассыпались по комнате, а из пальца Лены показалась ярко-алая кровь. В комнату вошел Хромов. Он приподнял бровь, увидев невесту погибшего друга в таком виде, и присел рядом. — Больно? — спросил он. Лена отрицательно кивнула. Разве это боль? Разве это боль?! Это ерунда в сравнении с тем, как она живет последние полгода! Она жила, нет, просто выживала и существовала, а теперь и вовсе существовать перестанет. — Вот и тому, кто убил Андрея не больно! Ленка! Он ходит по Москве и не задумывается, что убил человека! Приди в себя, Брусникина! — его голос практически перешел в крик. Он взял в свои ладони лицо девушки и прошептал ей, — отомсти этому гаду за Андрюху, заставь его страдать! Хромов медленно вышел из комнаты Лены и как ни в чем не бывало присоединился к пришедшим проводить Иванова. Лена была высушена, истощена. Она не могла больше бороться, но слова Кости будто вернули ей силы, дали ту, былую волю к жизни. Она взяла себя в кулак и наконец поняла, что просто обязана отомстить за Андрея, за свою испорченную и так и не начавшуюся семейную жизнь. Утром Лена, как и обещала, была в форме. Она вытерла все слезы, согнала с лица печаль, горе и попыталась стать той, кем была полгода назад. Можно сказать, у нее это получилось. Брусникина походила на саму себя, она села на диван и оглядела комнату. Теперь она никогда не будет здесь счастлива, все, теперь она кто? Мстительница? А могла бы быть счастливой супругой. Хотя, счастливой ли? Телефон зазвонил, это означало, что ей пора спускаться, Хромов ждет. Еще раз оглядев себя в зеркале, Брусникина не была уверена: клюнет ли на нее убийца Иванова. Пусть мешки под глазами, усталость и горечь утраты она смогла спрятать под косметикой, но уже не была той Ленкой Брусникиной, капитаном милиции, командующей мужчинами и псом... Эх, Мухтар... За что судьба так с тобой? Вновь прошлое, вновь воспоминания... Почему это стало ее неотъемлемой частью? А ведь тогда она была уверена, что забудет это как страшный сон. "Надеюсь, что никогда не увижу тебя! Это ты во всем виноват! Ты!" Лена вернулась в реальность. Костя ждет. Нужно поторопиться. Она надела старую одежду: темно-синие джинсы и желтую блузку. Схватив сумку, Брусникина покинула квартиру.

***

— Да, Ленка, ты бы еще балахон нацепила. Кто на тебя клюнет? — остановившись возле какого-то кафе, проговорил Хромов, — Он там. Третий столик у окна, вон, видишь? Лена посмотрела туда, куда ей указывал Костя, и не смогла увидеть того человека. Даже прищурившись, она видела лишь силуэт. — Допустим. — Он. Познакомься с ним, делай все, чтобы он на тебя запал! — Константин ударил ладонями по рулю и выругался в кулак. — Тебя еще этому учить надо? Ты вроде в милиции работала? — Работала, но я не хочу об этом вспоминать. Я позвоню, — и Лена покинула салон иномарки, вскоре услышала, что автомобиль отъехал, и сама направилась в кафе. Сколько раз ей раньше приходилось работать под прикрытием — не счесть, а сейчас она почему-то немного дрожала. Кто он, тот, кто убил Андрея? Нарочно или непреднамеренно? А если нарочно, то зачем? А если непреднамеренно, то почему все еще не явился в милицию? Она вошла в кафе и увидела его со спины: русоволосый затылок, темно-синяя рубашка, на столе вроде водка, но бутылка полна — все, что смогла увидеть Лена со спины. Девушка медленно продвинулась вглубь и вскоре стояла практически перед ним, не решаясь взглянуть этому гаду в лицо. Она, переборов себя, ступила и, набравшись смелости, посмотрела на него. С губ само по себе слетает: "Ты?..." — а она самозабвенно садится на стул напротив него, чуть не потеряв сознание.