И скоро мир заплатит

День в палате жрецов начинается не с мятного чая и благовоний. Напряжение тем выше, чем меньше сенаторов участвуют в заседании - в Магистериуме их несколько десятков и можешь быть уверен: их взгляды не обратятся к тебе до тех пор, пока ты не начнешь свою речь. Сетий не боялся их, он ухватил себе самый большой и сочный кусок влияния, завоевав (во всех смыслах) должность советника главы государства. Архонт лежал у него на ладони, иногда Амладарис теребил его по пустякам, иногда подкармливал видимостью контроля, но все самые важные, с его точки зрения, проекты, он реализовывал сам и без чьего-либо согласия. Сетий был достаточно хитрым и отчаявшимся, чтобы нарушать закон. Впрочем, другие из свиты архонта поступали также и прекратили на время только потому, что рядом появился более сильный соперник. Но Сидерия совсем другая. Верховных нельзя запугать угрозами, нельзя подкупить богатствами и властью - каждый из них избран Богами, наделен непоколебимой волей и силой, способной дать ему достойный ответ. Проводник Хора Тишины возглавлял их и выносил вердикт, мог отменять любое решение, затрагивающей сферы влияния культов, или же давать ему жизнь - это была его маленькая империя, место, где он мог почувствовать себя властелином и наслаждаться единоличной властью. В теории. На деле Сетий чувствует себя дирижером, безрезультатно пытающимся заставить разобщенный хор звучать слаженно. Голоса диссонируют, перекрикивают друг друга - каждый хочет сделать свою партию главной, каждый хочет, чтобы делам его Бога было уделено особое внимание. Каждый хочет, чтобы его культ возвысился в этот век запустения и тревоги, но пока Думат стоит над всеми, грозно взирая на них с фрески звездного неба, Корифей - его посредник, будет ставить их на место. Силой, бранью, гневными окриками, компромиссами или разговорами один-на-один - значения не имеет. Они должны быть едины. - До Урталиса осталось меньше месяца, Культу Красоты не хватает ресурсов на подготовку мистерий. Если их будет меньше, чем обычно, могут возникнуть проблемы. Архитектор Мастерских Красоты всегда спокоен. Он меньше всех участвует в глупых спорах и не отходит от темы, даже постановку проблемы Верховный озвучивает так, словно читает молитвы перед всей столицей. Весь в шелке и золоте - похож на статую во дворце архонта, даже глаза блестят желтыми огоньками из темных прорезей маски. - Что вам нужно? - Золото - чтобы оплатить работу актеров и художников, лириум для жрецов - чтобы рисовать светом и плести иллюзии. Ничего нового, но, если состояние нашего эрария не изменится, мы не сможем оплатить все услуги. Никаких лишних слов. С Архитектором легко было вести конструктивный диалог - Корифею это нравилось. - Хорошо. Думаю, мы могли бы предоставить Культу Красоты все необходимое общими усилиями? - Ха, вот как? - Сетий закатил глаза. Он ждал возмущений из этого угла - конечно, Оценщик Рабства не сможет тихо сидеть, когда кто-то тянет руки к его карманам. Жадный ублюдок. - То есть, я правильно понял, Проводник хочет, чтобы мы оплатили культу Красоты праздник? Нет, мне не жаль, но я обеспокоен тем, как глубоко мы влезем долги к приходу лета. Интересно, а на Андоралис Вы мне тоже скидываться будете, Корифей? - Я Вам его лично оплачу. - Старший почти шипит, кривя перечеркнутые шрамами губы. В своей рогатой посеребренной маске он еще сильнее похож на разгневанного дракона, готовящегося к броску. - И даже проведу его за Вас. Можете пойти сгинуть где-нибудь. - Вы мне угрожаете, Корифей? Сетий недобро усмехается, глядя, как встревожился этот бледный усатый засранец. Он почти уверен, что десять лет назад Дедекорий выглядел точно также - хотя он и сейчас засранец. Он готов был поставить все свое золото на то, что за маской Верховного Жреца Андорала находится их Величество. - Нет, что Вы, угрожаю я по-другому: "я сожгу тебе лицо и скормлю сердце драконице, если ты не прекратишь свое бессмысленное нытье". Вот это уже угрозы, а остальное так, обмен любезностями. - Я прошу Вас не появляться на следующей мистерии, посвященной дню лета. - Да, пожалуйста! Подавитесь Вы своими мистериями! – Корифей демонстративно отвернулся, более не желая продолжать диалог с этим человеком – или показывать, что столь детские попытки его «наказать» не могли оставить его равнодушным. Он с завистью смотрел, как невозмутимый Архитектор перепроверяет бумаги с расчетами и делает пометки пером в углу пергамента. - Мои провидцы могут навести чары, дабы открыть нам будущее наше благосостояние. Впредь такие ситуации не должны повторяться. Авгур Тайн сидит дальше всех от кресла управляющего Сидерией, смотрит точно в глаза. На ее маске нет прорезей, но Старший чувствует на себе потусторонний всепроникающий взгляд. Чтобы видеть – зрение не всегда нужно, иногда оно только мешает. - Это не потребует новых затрат? – Женщина отрицательно покачала головой. - Только моё и Ваше время. По спине Корифея пробежали мурашки. Он уважал Авгур, но старался обходить культ Разикаль стороной с тех самых пор, как еще мальчишкой услышал страшное предсказание. Любые манипуляции с судьбами хороши, только пусть они будут проходить без Сетия Амладарис. Пожалуйста. - Да будет так… Кузнец Огня, Часовой Ночи? Что ваши Боги думают насчет этого? - Наши Боги хотели бы послать куда подальше эти праздники.– От Кузнеца пахнет сажей и пламенем, почти как о дракона – Корифей слишком хорошо знает их запах, чтобы допустить такое сравнение. Только плюется огнем этот дракон очень несвоевременно. Жрец Тота ударяет кулаками по столу и вскакивает. Дерево загорелось бы, не наложи предусмотрительные зодчие на него защитные чары – спасибо Архитектору, да благословят его Древние. - Почему мы возимся с этим, когда у нас есть более серьезная задача?! - Кузнец, молчи. - Не возлагай на меня свои обеты, Проводник! Ты не хуже меня знаешь, чего действительно хотят Боги: они хотят, чтобы мы ступили в Золотой Град и приняли их благословение! Так ответь, как долго мы будем тратить золото и лириум на фокусы, вместо того, чтобы сделать упор на исследования и Ритуал? В зале повисла тревожная тишина. Корифей не мог спорить со всей искренностью – он сам много раз задавал себе те же вопросы в минуты сомнений. Возможно, это их погубит. Возможно, стоит отпустить вожжи, и позволить обезумевшей лошади нестись дальше в пропасть. И сейчас он был благодарен Часовому Ночи за вмешательство. Сетию хотелось, чтобы кто-то это сказал за него – он устал чувствовать себя в оппозиции ко всем. - На нас лежат и мирские обязанности, мы должны поддерживать веру в людях всеми силами – даже когда это кажется невозможным и бессмысленным. - Тормошить труп? Ох, оставьте! - Это не «труп». Сотни последователей ушли, но тысячи остались. Забыть о них, забыть об империи, лишить людей общения с Богами – предательство куда более страшное, чем отречение. - К демонам этот балаган. – Кузнец встал со своего места и вышел, в проеме, традиционно убив одного из шпионов архонта. Корифей хотел последовать за ним, но Часовой остановил его. - Не надо, пусть идет. Он сам так решил. Еще вернется. - Да, а по пути сожжет половину дворца и выболтает все наши секреты архонту. – Сетий, однако, последовал совету и вернулся на место. Последнее, что ему нужно сейчас – это проявлять слабость и идти на поводу у истериков. Часовой говорил мало и крайне редко – он вообще скорее напоминал варвара с юга, чем тевинтерца, но всегда бил точно в цель. - Думаю, есть смысл завершить наше собрание. Голосуем. - Корюшка, ты про меня забыл! Корифей инстинктивно сжал кулаки, с большим трудом возвращая контроль над магией. Синие языки духовного пламени уже забегали по металлическим когтям. - Кто его сюда пустил. - Зазекиль, конечно же! Я тоже жрец, радость моя, совсем заработался. Магистр предусмотрительно не поворачивался лицом к говорящему, зная, что опасность убить его на месте за фамильярности гораздо выше, чем в случае с жадностью Оценщика Рабства. Безумец всегда говорит последним. Думат и в ритуал его призвал в самом конце – видимо, долго думал, нужен ли им этот урод в обители Богов. - Ты – дерзкий самовлюбленный глупец, и пока ты не начнешь уважать меня – можешь даже не мечтать получить свое слово! - Да как же так! – Безумец наигранно ахнул, разводя руками. Корифей все еще не поворачивался и буравил взглядом фреску, но он знал, как тот улыбается тонкими губами, видел эту смеющуюся улыбку перед собой и хотел размозжить ему череп. – А где, собственно, начертано, что мы должны уважать тебя, котик? На каких скрижалях? Тут не палата жрецов Думата. Сидерия за тем и нужна, чтобы каждый из достойных мог высказываться, как ему хочется. А не только один Корифей вещал. Я тебя очень люблю, но порою, тебя слишком много. - Зачем Вы злите его? – Архитектор отложил пергамент в сторону. Этот вопрос мучил его с самого первого заседания. – Если Проводнику это мешает работать – лучше избегайте подобных выражений в своей речи. Ваши разногласия причиняют неудобства всем нам. - Я пытаюсь помочь! - Я тоже. – Корифей наконец нашел в себе силы посмотреть на Безумца с допустимым количеством ненависти. – Но твоя помощь ограничивается лишь бахвальством и фарсом. Выскажись! Предложи что-нибудь дельное! - Именно об этом я и просил, аматус! – Прежде, чем Проводник успел запустить в него огненным шаром или анти магической вспышкой – Безумец начал вещать. Теперь Корифею придется подождать, пока он закончит, чтобы убить его. - Нам нужно найти новый источник доходов. Мне поступили сообщения о доселе неизведанных руинах эльфийского святилища. Может, стоит прогуляться туда? - Сложно придумать более бессмысленную трату времени. - А разве не этой бессмыслицей ты по выходным занимаешься, Коря? – Сетию стало неуютно –, во-первых, – потому что его тайну предали огласке, а во-вторых, потому что он никому не говорил об этом. Похоже, Безумец раскрыл его личность. – Ты больше всех в этом арлатанском хламе копаешься. - С тобой я не пойду. - А не только со мной. Со всеми – вместе веселее, это как на Сатиналии… - Мнения?! Он посмотрел на других жрецов с надеждой увидеть в их глазах негодование и презрение к своему врагу, но они молчали. Задумчиво молчали. - Это может стать довольно перспективным предприятием. – Сказал Архитектор. Сетий застонал.