И скоро мир заплатит

Сесилия очень любила цветы. С самого детства близ их фамильного имения произрастало множество культурных растений, источавших пленительный сладкий аромат. Иногда она прогуливалась по полям пшеницы, где встречала звенящие колокольчики и заросли эльфийского корня, который выскакивал всюду, точно сорняк. Медовую ромашку и розовый сладкий клевер, на котором можно считать зеленые лепестки, некоторые верят, будто их число связано с удачей. Но больше всего ей нравилась красная роза. Ее изысканный тонкий букет, кровавые лепестки и крепкий стебель, увенчанный мириадами шипов. Изящный, благородный цветок – и она когда-то была изящным благородным созданием, до тех пор, пока их род не разорился, а семью не продали в рабство. И все это по вине одного человека, в доме которого она сейчас ютилась в качестве прислуги. Цветы бывают самые разные, но в доме Амладариса их не слишком жалуют. Сам он засеял весь зеленый лабиринт какой-то магической колючкой, демоновым цветком, указывающим на то, что в этом доме живет ученый маг и Завеса вокруг него истончается с каждым днем. Сесилия очень много знала о цветах и хотела, чтобы в ее нынешней жизни их стало чуточку больше. Уже в статусе жены, однажды она привезла домой шелковый мешочек семян розы. - Я посажу их в саду, если ты не против, дорогой. Она весь месяц вела себя хорошо, как покладистая домашняя кошечка. Бдительность супруга уснула, убаюканная ее сладкой ложью о смирении с ролью в брачном манускрипте. Он только махнул рукой, давая свое позволение. Этого Сесилии было вполне достаточно. Она посадила цветы своими руками, проделывая пальцем лунку для каждого. Через месяц через шипы феландариса проглядывали алые головки роз. - Посмотри на них, Сетий. – Сесилия занесла в комнату букет цветов из сада и поставила на край письменного стола. Сетий смотрел на них с букетом подозрительно, слишком тихо вела себя супруга. Но потом принюхался и дотронулся до налитых алым лепестков руками. Сесилия знала, что он дотронется, цветы заговоренные. На смерть. Эти семена ей продал один из жрецов в храме Бога Красоты. Ученые до сих пор не могли понять, откуда взялась болезнь, но она явно имела магическое происхождение. Адепты Уртемиэля рассказывали, будто их божество, таким образом, возносило кару на всякого нечувствительного к красоте и любви. Болезнь, приходящая через прикосновение к заговоренным лепесткам, разрушала жертву изнутри и, в конце концов, убивала. И только ответное чувство объекта воздыханий могло спасти несчастному жизнь. Сесилия никогда не трогала цветы роз пальцами и не позволяла прислуге работать над кустарниками. Жизнь жены магистра – скучна и однообразна, уход за розами был ее единственным развлечением, и всякий раз она использовала для этого черные шелковые перчатки. - Чтобы не пораниться. – Объясняла Сесилия, подрезая гниющий бутон. Цветы были в любое время года, а ночью распространяли багряный свет, похожий на колдовской шлейф магии крови. Это в некоторой степени даже забавно – думала она, - умереть от чего-то, порожденного твоими Богами, которым отдал столько сил и богатства. Плоды не заставили себя ждать. Через неделю она не обнаружила супруга утром в кровати, зато нашла кое-что другое: розовые лепестки какого-то цветка, испачканные высохшей кровью. Сетий не мог найти причины недуга. Знахари говорили ему, что спасти в его положении может лишь ответная любовь, но он прекрасно знал, что рассчитывать не на что – Сесилия относилась к нему с ненавистью и каждую ночь намеренно поворачивалась спиной. Они не смогли стать даже партнерами, что уж говорить о друзьях и любовниках. - Мне нужно найти средство, которое сумеет замедлить болезнь. Надо отдать Сетию должное, ему это удалось. Он перепробовал множество магических эссенций и эликсиров, часами просиживал в алхимической лаборатории и сумел создать сыворотку, замедлившую течение болезни. Ключевое слово – замедлившую, бутоны все еще распускались внутри и давили на легкие, сжимая их тисками тяжелых приступов кашля. Лотос – не самый ужасный цветок. Он крупный и ароматный, но его лепестки распускаются на рассвете. С заходом они прижимаются плотно к сердцевине, и растение засыпает вместе с человеком. Форма цветка тоже имела какое-то сакральное значение, но у Амладариса не было желания разбираться в символической стороне вопроса. Поведение растения-паразита позволило ему выиграть время, единственное, чего хотел магистр – узнать, кто отравил его. - Откуда взялись эти цветы? - Вы давно не бывали в собственном саду, мастер. – Рабыня поклонилась ему и невольно вздрогнула, когда на нее пал взгляд господина. Сетий был бледен, его лицо осунулось, а под глазами проходили темные круги. – Розы привезла ваша жена. Она сказала, что купила семена на рынке и сама высадила эти кусты. - Вы никогда не прикасались к этим цветам? - Нет, ваша милость. Заросли роз были везде, даже стебли феландариса не избежали их соседства. Красные бутоны словно высасывали жизнь из окружавшей их растительности, а сами наливались кровью. Сетий понял, что его кровь в их багряном свечении тоже есть. - Значит, это ты посадила розы. Они пили чай в гостиной. Сетий внимательно наблюдал за движениями супруги, пожалуй даже слишком внимательно – его воспаленные от недосыпа глаза следили за каждым шорохом женщины. Она прильнула губами к краю чашки, поставив ее на каменный столик. Это было единственное препятствие, разделявшее их в этой комнате и останавливающее Амладариса от желания задушить женщину прямо сейчас. - Кажется, меня раскусили. - Я просто не понимаю…зачем тебе это, мы пропадем оба, когда меня не станет. Неужели ты не понимаешь. - О, я прекрасно это понимаю. Участи супруги-рабыни нельзя позавидовать. Сетий сощурился. - Ты больше не рабыня. - Да, но кто меня такой сделал. Неужели ты не знаешь, дорогой Сетий. – керамическая ручка в ее пальцах слабо хрустнула, еще немного и она могла бы раскрошиться. – Что мне давно известно, кто разорил мою семью и низвел нас до рабов?Твои дальнейшие поступки и этот брак нисколько тебя не оправдывают. Амладарис рванулся с места, стукнув ладонями по столу. Меж пальцев извивались тонкие языки пламени, но мужчина сдерживал себя от того, чтобы направить их в чужое наглое ухмыляющееся лицо. - Идиотка! Я не имею никакого отношения к этому, моей миссией изначально было только помочь тебе вырваться из рабской кабалы, и вот чем ты мне отплатила! Женщина вздрогнула. Ненадолго в ее глазах пробежала тень сомнения, но затем в них вернулось прежнее смеющееся выражение змеиного коварства. - Это уже не имеет значения. Ты же знаешь, я не люблю тебя так, как того требует заклятье. Сетий улыбнулся, садясь обратно в кресло. - Ты не замечала, amata, что у этого чая довольно странный вкус. - У него вкус лотоса. – Сесилия фыркнула, а затем ее осенило. На дне чашки плавали те самые выцветшие толченые лепестки, которые она несколько недель назад видела в их спальне. У нее перехватило дыхание. - Посмотрим, полюбит ли кто-то тебя сильнее, чем я. Лотос - символ воскресения из мертвых и высокого положения. Роза - символ пламенной любви и храбрости.