И скоро мир заплатит

Очертания ускользали и размывались. Небо изменило свой цвет: из грязно-зеленого в светло-розовый, выбеленное и окутанное пеленой тумана. Хоук выскочил из зеркала и по инерции сделал на два шага больше, чем нужно – скала под ним треснула, он едва удержал равновесие. Корифей потянул его на себя за шиворот, заставляя выпрямиться и встать на твердую землю. – Что это за место? – Оно давно утеряло свое название в веках. – Корифей огляделся. Кругом были лишь голые скалы и пожухлые деревья. Шепот преследовал их, огибал и забирался в подкорку, разгуливая там непрошеным гостем. – Коридор, перекресток, сплетение дорог – называй его, как тебе угодно. В древности эльфы путешествовали с помощью зеркал между храмами и руинами. Большинство зеркал сейчас – пусты, треснуты или сломаны. – Я чувствую себя...словно я где-то между Тенью и реальностью. Корифей ухмыльнулся. Если представить Мир снов и обычный – как две сшитые материи, то перекресток – маленький общий карман. – Кто-то открыл его для нас. Хоук непонимающе уставился на него. – Разве такое возможно? – Все возможно, если у тебя есть ключи. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤ

***

Хоук замер напротив одного из элувианов – блеклое серое отражение в засаленном стекле смотрело на него взглядом уставшим и болезненным. – Это зеркало делает меня похожим на порождение тьмы, или моя кожа действительно посерела? Корифей обернулся на него, окидывая взглядом, очень похожим на изучающий. – Не неси ерунды. Они скитались по коридорам несколько дней: заглядывали по ту сторону каждой открытой двери, гуляли среди золотых точеных древ, искрящихся зеленой энергией барьера и полупустых храмов забытых Богов. Иногда весь путь вел в никуда, и приходилось возвращаться, прорываясь сквозь ряды духов-стражников, но большинство святилищ встречали Корифея и Хоука молчанием. Гаррет разглядывал статую гигантского волка – они были почти в каждом храме высокой крылатой Богини, на который они натыкались. В выцветшем золоте он заметил темные пятна, покрывавшие руки и в ужасе отшатнулся, пытаясь окинуть взглядом каждый доступный участок кожи. – Ты видишь это!? – Он скреб синяки ногтями, отчаянно пытаясь соскоблить их, но только царапал кожу. Хоука уже не волновало, что они враги и Корифею, в общем-то, наплевать на его здоровье – он смотрел на него с надеждой и затаенным страхом, пока неожиданно не пришло осознание. – Это ты. – Гаррет засмеялся, сжимая растрепанные волосы пальцами. – Но как? Ты у меня не первый гарлок, не мог же я заразиться от одного твоего дыхания. – В Тени скверна имеет несколько…специфическую форму. – Задумчиво кивнул Корифей, даже не пытаясь отрицать своей вины – он стоял спиной, слишком увлеченный мозаичной плиткой на полу, которая открывала тайный проход. – Ты…сука, ты сделал меня вурдалаком. – Руки предательски дрожали, но Гаррет даже не пытался их успокоить. На кончиках пальцев вспыхивали искры красного пламени. – У нас же был уговор, мы столько прошли и все это ради того… – Чтобы забрать твое тело. – Узор под когтистой лапой загорается белым светом, шаги складываются в причудливый орнамент и барьер, скрывавший недоступный ранее проход, спадает. – Посмотри на меня, Хоук. Гаррет окидывает его беглым взглядом, отчаянно пытаясь отыскать для себя причину такого вероломного предательства, и находит ее – в прорехе между ребер, где еще клокочет с редкими перерывами пораженное скверной сердце. «Надо было пронзить его наконечником посоха, пока была возможность.» – Думает он. –Я могу не вынести путешествия между мирами, а умирать пока не собираюсь. Нужен был запасной сосуд. – Запасной сосуд? – Огонь пожирал руки уже по локоть. – Так ты меня оценил, да? Резервное тело на случай, если надо будет в кого-нибудь вселиться. Поверить не могу, я же почти поверил, что мы можем стать…ладно, не друзьями – бывшими врагами, которые не пытаются убить друг друга при каждом удобном случае. – Ничто не делается из чистого альтруизма, Хоук. – Гаррет рассчитывал выбить из него хоть что-то отдаленно напоминающее сожаление или страх за свою поганую жизнь, но в лице Корифея не было ничего отдаленно похожего – лишь мерзкое сочувствие его глупости. – Пора бы уже это понять. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤ

ㅤ***

В магическом поединке схлестнуться они не успели – Корифей растаял в воздухе и возник уже в открывшемся проходе, а Хоук, прекрасно понимая, что это самая тупая из возможных идей, готов был преследовать его боевым мабари по всем закоулкам Тени до самого последнего вздоха или пока скверна полностью не превратит его в раба темного мага. Он пробежал две залы, заполненные эльфами в сверкающих одеждах. Хоук не первый раз видел призраков, не первый раз видел духов, вобравших в себя отголоски чужих воспоминаний и принявших их форму – наверное, поэтому не заметил, что эти эльфы были чуть более материальны, чем обычно. Корифей стоял застывшим изваянием в помещении, которое раньше служило усыпальницей для верных адептов Митал, а теперь полнилось пустыми могилами и освещалось сапфировым сиянием одного-единственного зеркала. Хоук хотел запустить огненный шар твари в спину – честно, он этого заслуживал – но одинокий силуэт с чопорно сложенными за спиной руками отвлек его от неминуемой мести. В точеном профиле этого эльфа было что-то отдаленно знакомое. Корифей узнал спутника Инквизитора раньше. – Солас? – Значит, тебе все-таки удалось выжить? – С долей разочарования произнес эльф. Рука его блуждала по живой поверхности стекла, и она откликалась на прикосновения, расходясь кругами, словно вода. – Поразительная способность портить чужие планы. – О чем ты говоришь? – Эмиссар подозрительно сощурился. – Всего лишь очередная лысая крыса, я лишь поражаюсь, как тебе удалось собрать такой гарнизон. – Как всегда слеп в своей гордыне, но раз уж вам суждено погибнуть здесь, я раскрою тебе тайну твоей былой силы. – Солас улыбнулся с долей высокомерия. – Это я навел твоих последователей на сферу. В ней заключалось мое могущество, но после столетий сна мне не хватило мочи отворить ее. Ты должен был сделать это, а затем умереть, но оказался куда более живучим, чем я ожидал. Всего лишь пешка, которой сделали неверный ход в игре. Слова эльфа шокировали Корифея чуть больше, чем оскорбляли. Солас смотрел на него терпеливо, как мастер на ученика, не внявшего важному уроку. – Ты Fen'Harel? – Одними губами произнес он. – Dirthara-ma – Усмехнулся эльф. – Твое произношение оставляет желать лучшего, пусть и не так дурно, как у обычного человека. В его ладони зажегся зеленый свет, от которого повеяло знакомой завесной магией, и Корифей отшатнулся, как испуганный зверь от горящего факела. – Era seranna-ma, Хоук. Ты не заслуживаешь такой участи. – Это уж точно. – Хоук сжал древко посоха и выставил наизготовку. – Я вообще не заслужил всего того дерьма, что выпало на мою долю. За дверью шелестели легкие шаги босых ног. Подданные Соласа беспокоились – Хоук вообще дивился, что те пропустили их к своему господину, видимо, их давно заметили на Перекрестке. – Открой дверь, как только я сплету заклятье. – Шепнул Корифей. – Чтобы я еще раз тебя… – Делай, что говорю! В ладонях Соласа схлопывался воздух. Ноги подкашивались, как только заряд разорвется, он будет такой силы, что просто сметет их останки. Корифей успел за несколько секунд – окутал залу черным дымом прежде, чем зеленая вспышка ворвалась в самый центр. Солас закашлялся, внимательно всматриваясь в марево облака смерти, пытаясь различить в нем малейшее движение. Возле дверей что-то мелькнуло и он взмахнул рукой, заставляя фигуры застыть в каменных оковах. – Остроумно, но недостаточно. Он медленно пересек усыпальницу. Пыль темного заклятья оседала на пол и сквозь нее проступили контуры тел двух лучников, стороживших ворота. – Что!? ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤ

***

Живой воздух без примеси теневой пыли и запаха лириума обжег легкие с непривычки. Хоук не понял, куда их выкинуло, не обращал внимания на суетящихся людей в темных одеждах, на пульсирующее силой зеркало за спиной – просто дышал, с жадностью глотая эфир знакомой реальности. – Демон тебя дери, все еще плывет с непривычки. – Усмехнулся он, разглядывая свои пальцы. Они были чистыми – ни следа скверны, обычная, чуть бледная кожа от недостатка солнца, лучи которого в Тени не продираются сквозь серо-зеленые облака. – Ха-ха, сука, отсоси, Корифей! – Почему-то древний магистр стал вторым, что его волновало в нынешнем мире – может быть, потому что хитрый говнюк хотел отнять его тело? Хоук не услышал ответа и огляделся по сторонам. Чародеи накладывали на стекло защитные заклятья и барьеры слой за слоем, а немного поодаль светловолосая женщина склонилась над кучей полуистлевшего тряпья. – Корифей? – Переспросила она. – Это правда вы, учитель? Хоук присмотрелся и разглядел на месте магистра немолодого человека с темными волосами, озадаченно смотревшего в свои ладони. Он проморгался, рассчитывая, что иллюзия рассеется, что демоны перестанут обманывать его сознание и выяснится, что реальный мир – не реальный, Корифей не успел и Солас все-же убил их магической вспышкой. Но это действительно был Корифей. – Чтоб я сдох. – Тихо выдохнул Хоук.