Книга III. Равновесие

I

Новая столица мира демонов, дворец Карлхайнца, 2013 год

      ๖ۣۣۜРаскинув руки в стороны, она лежала на кровати в совершенно неестественной позе — её лицо белее чистейшего андалузского мрамора.       Широко открытые глаза — словно два тёмных колодца — были пусты. Маслянистое освещение всего нескольких свечей ленивыми бликами играло в стеклянных зрачках, пытаясь хоть самую малость вдохнуть в них прежнюю жизнь — наивность и непосредственность. Тщетно.       Звенящим хрусталём дрожала влага на её ресницах, и чуть различимые следы на нежных щеках свидетельствовали о том, с какой неистовой силой бурлили эти глаза-колодцы всего каких-то несколько часов назад.       Сейчас — тишина. Зловещая, она скользит в беспорядочно содранных простынях, изрисованных алыми узорами умирающей невинности, медленно огибает угловатые изгибы юного — слишком юного — тела, чернотой шелковой повязки змеится вокруг тонкой шеи, в конце-концов сворачиваясь в грубый узел.       Драгоценные каменья, каждый из которых стоит пол мира, а следующий — ещё дороже, сияют в золотой оправе её венца, жутким восторгом контрастируя с остекленевшим безразличным взглядом.       Раскинув руки в стороны, новая королева мира демонов лежала на кровати, почти не подавая признаков жизни. Лишь тихое дыхание, время от времени едва различимо вздымающее её грудь, свидетельствовало о том, что девушка не умерла.       Ночь медленно догорала последними искрами звёзд. На горизонте робко забрезжил рассвет, прогоняя прочь угарный свет с восковым послевкусием. Серело.

***

      Согнув руку в локте и прислонившись к ней щекой, Карлхайнц неспешно обводил взглядом шелк чёрной удавки на шее своей пассии. Крепкий, хороший узел — несомненно его работа — однако, он совершенно не помнил, когда стягивал им горло Талии — его Талии. Как подобное могло случится? Ведь он и вправду хотел быть с ней нежен в их первую настоящую ночь любви. Сорвался. Так глупо.       Мужчина обессиленно откинулся на подушки, стараясь не думать о тельце своей девочки-жены, лежащей подле него — так близко, что его жар — ещё одно доказательство её жизни — равномерно касается холодной кожи вампира своими неосязаемыми пальцами.       Карлхайнц не из тех, кто способен жалеть кого-то или, чего хуже, упрекать себя в содеянном. Он — король, вершитель судеб. Конечно же, ему не жаль Талию. Ни капельки не жаль! Более того, он готов проделывать с ней то же ещё тысячу раз, если потребуется, для того, чтобы в ней зародилась новая жизнь.       Однако, повязка, наверное, была лишней. Стоило поумерить жестокий пыл, позволить ей к нему привыкнуть…       Теперь девушка молчит и пялится пустым взглядом в золоченый полог кровати. Карлхайнца невольно пробирает дрожь (поразительное явление!). А что если она окончательно, бесповоротно сломалась? Что если она больше никогда не засмеётся? Никогда не взглянет на него робко из-под стыдливо приспущенных ресниц?       Волнение стремительно нарастало, заставляя мужчину крепко обхватить руками её плечи, сперва несильно, а потом всё активнее сотрясая безвольно повисшее слабое тело.       Нет! Он не позволить снова произойти подобному! Хватит с него одной сумасшедшей!       — Талия! — он звал её так громко, словно она была далеко. А между тем, её расфокусированный взгляд смотрел прямо на него, при этом совершенно ничего не видя, словно Карлхайнц был неосязаемым призраком — не существом из плоти и крови.       — Талия! Не смей молчать, когда я с тобой разговариваю! Разве магистр «Рассветных Рыцарей» себе позволит подобную трусость?       Слабые отблески эмоций коснулись стеклянной поверхности девичьих глаз, словно пробуждая их от оцепенения. Она медленно подняла голову, чтобы — теперь уже совершенно осознанно — вглядываться в его лицо.       — Как моё имя? — спросил король, осторожно отпуская её плечи и позволяя сидеть самостоятельно. — Назови моё имя, Талия. Сейчас же!       — Карл… хайнц… — слова тихо сорвались с её алых, словно зимний закат губ. Механически. Так неестественно.       — Карлхайнц… — уже громче проговорила девушка, новый хрусталь блеснул на её дрожащих ресницах. — Я ненавижу, ненавижу тебя, Карлхайнц!       Талия всхлипнула. Потом ещё. И ещё. И ещё. Она безвольно упала ему на грудь, впиваясь тонкими пальчиками в спину, скандируя неизменное «ненавижу».       Карлхайнц почти по-отцовски гладил её пышные каштановые кудри и улыбался. Наверное, верь он в каких-то богов, непременно вознёс бы им хвалебную молитву. Но верховный властитель мира демонов не знал иных богов, кроме права сильного. Подданные поклонялись ему самому, а он… Выше него не было никого. И не будет никогда.       Королева вернулась. В этом, Карлхайнц знал точно, лишь её заслуга: победа силы над слабостью.       Торжество жизни над смертью и забвением безумия.

II

2013 год, Япония

      — Я ничего не забываю… учитель, — ядовито-зелёные глаза Анабет сверкнули опасными огнями, словно в зеркале отразившись на матовой поверхности её серебряной шпаги. — Грязный убийца, тайно вступивший в постыдный сговор с вампиром — вы были с позором изгнаны из рядов «Рассветных Рыцарей», низложены до уровня тварей, которым доверились. Ваше убийство увенчает нетленной славой каждого…       — И, полагаю, ты надеешься, что именно тебя? — неожиданно мягко улыбнулся Сейджи.       Чуть склонив голову набок и опустив винтовку дулом к земле, он внимательно разглядывал выжидающе застывшую перед ним девушку. Устойчивая поза, максимально идеально подобранный угол возможной атаки; её шпага не дрожала, как это часто бывает у неопытных фехтовальщиков, взгляд излучал уверенность — «Боец» в самом деле была грозным противником. Комори знал это наверняка, ведь большинству известных ей приёмов обучил Охару сам.

2007 год, Федеративная Республика Германия, Мюнхен, академия «Аврора»

      — Учитель Комори! Учитель Комори! — то и дело спотыкаясь, рыжеволосая девочка-подросток резво взбиралась на тренировочную площадку, устроенную на одном из природных возвышений района реки Изар. — Учитель Комори!       Молодой мужчина — единственный, к кому могла обращаться малолетняя нескладёха — улыбнулся, активно махая ей рукой, шустрей, мол, давай.       Наконец взобравшись на холм, девчонка наклонилась, переводя дыхание, а потом вновь вскинула голову, сверкнув белозубой улыбкой на раскрасневшемся от быстрого бега веснушчатом личике.       — С возвращением, учитель Комори!       — Здравствуй, Ан! — он опустил широкую ладонь ей на голову, чуть взъерошив мягкие локоны. — Не перестаешь меня удивлять. Знаешь, я ведь ещё даже не отчитался перед Магистром и кругом Тетра. Ты снова опередила всех. И как только тебе это удаётся?       — Нууу… — Анабет ещё шире улыбнулась, почесав затылок; её и без того алые щеки теперь вовсе пылали, аки полевые маки. — На совещании «Круга» вчера говорили, что вас стоит ждать к утру, вот я и…       — Опять подслушивала? — хмыкнул Комори, как бы неодобрительно сводя брови на переносице и грозя ученице пальцем. — Ай-яй-яй! Как можно быть такой плохой девочкой? Меня уже и так ругают из-за того твоего проникновения в сокровищницу ордена.       — Простите… — с не менее наигранной пристыженностью опустила взгляд она. — В случае с сокровищницей был сугубо научный интерес! А сегодня… вы… я… я просто соскучилась. Пока вас не было фрау Тюфтелер заставляла проводить тренировки с деревянными мечами…       — Чудовищно, — серьёзно согласился мужчина, заставив девочку удивлённо хлопнуть ресницами, почти поверив в важность их разговора.       — Я и говорю… совершенно непростительно! — подтвердила она, ещё и ножкой притопнув для верности.       Несколько секунд оба — учитель и ученица — напряженно играли в гляделки, надеясь, что рано или поздно один из них не выдержит сурового взгляда второго, а потом одновременно разразились весёлым смехом.       Сильные руки Комори с отцовской нежностью обвились вокруг острых, худых плеч Ан.       — Я скучал по тебе, Анабет, — проговорил он, а её короткие поцелованные солнцем волосы щекотали ему нос.       — Я тоже… — отвечала девочка, подозрительно шумно втягивая носом воздух. — Так скучала по вам, учитель…

2013 год, Япония

      Неожиданно свет, до того мягко падающий на смертоносное лезвие «Серебряной девы», единым лучом отскочил прямо на стёклышки очков Сейджи, ненадолго ослепляя его.       Мужчина инстинктивно бросился в сторону, ловко уворачиваясь от шпаги, со свистом резанувшей пустой воздух.       Анабет приняла на себя сомнительно-счастливое право первого удара.

***

      Тем временем, то ли не подыскав себе занятия полезнее, то ли понимая, что «Боец» и без того сейчас «немножко» занята, Субару с разбегу вскочил на сцену, с вполне очевидным намерением помочь Валери, над которой продолжал измываться Коу.       — Эй, ты, отброс! — парень остановился в нескольких шагах от айдола, демонстративно стиснув кулак. — Отвали от неё!       — Чтооо? — недовольным голоском протянул Муками, впрочем, не прекращая с противным чавканьем зарываться пальцами в рану тихо стонущей Сидерсон, распространяя в воздухе нежно-сладкий аромат крови. — С чего бы это? Она — моя жертва, согласно всех писаных и неписаных правил. И я не собираюсь уступать аристократишке, вроде…       — Она моя сестра, ублюдок! — рявкнул младший Сакамаки, не долго думая зарядив Коу кулаком в живот.       — Ч-чего… — сплёвывая кровь, пробормотал тот. — В смысле сестра?       — Сестра, в смысле, сестра по ордену, — раздраженно сплюнув, буркнул, Субару, прежде чем сойтись с айдолом в рукопашке.

2013 год, Япония

      Со свистом рассекая воздух, «Серебряная дева» сошлась в диком смертоносном танце с огнестрельным оружием Сейджи, совершенно не уступая ему в скорости и силе удара.       Учитель и его ученица сражались яростно, подобно двум волкам, вцепившимся друг-другу в глотки и не желающим отпускать добычу, покуда один из них не падёт мёртвым.       — Тебе не победить меня, — ухмыльнулся Сейджи, ловко увернувшись от очередного удара Охары, — и ты это знаешь, Анабет.       С немыслимой прытью мужчина отскочил на несколько шагов от девушки и демонстративно перезарядил винтовку. Его глаза, скрытые за непроницаемыми стеклышками очков, сверкали одержимостью безумца.       — Тогда чего же Вы ждёте? — Анабет опустила шпагу острием к земле, тем самым показывая собственную готовность к капитуляции. — Убейте меня… Убейте. Убейте немедля!       Её хриплый прокуренный голос взвился над опустевшей площадью. Невообразимая гамма эмоций и чувств сплелась в нём, буквально заставляя всех и вся утихнуть, остановиться, замереть, с трепетанием внимая отчаянной интонации.       — Я знаю… — зелёные глаза девушки блеснули мистическими огнями, словно это уже не она — Анабет Охара — а кто-то другой смотрел и произносил слова обыденные, но подобные пытке для мужчины, стоящем в метре от неё.       — Я знаю… — повторила она, сжимая эфес шпаги так сильно, что с израненных прежде рук хлынула кровавые ручейки, — знаю, как погибла магистр Амарил!       — Не смей! — самоуверенная усмешка моментально спала с лица Сейджи, уступая место суеверному ужасу. — Молчи! Не смей произносить это, грязная маленькая лгунья!       — Нет, — вкрадчиво произнесла Анабет. — Я не лгунья! Мои глаза, — она уверенно провела окровавленными пальцами по векам, — ещё никогда не обманывали меня. И в тот день они тоже говорили правду.       — Предупреждаю! — священник угрожающе потрясал оружием, но не вызывал более прежнего чувства опасности. Было очевидно, морально он уже проиграл сражение и понимал это отлично.       — Она была против Вашего изуверского плана, — неумолимо продолжала девушка. — В тот вечер… Вы не смогли её убедить…       — Замолчи! — завопил мужчина, открыв беспорядочный огонь по всему, на что падал его обезумевший взгляд. — Твои слова — сплошной обман!       Где-то неподалёку взвыла полицейская сирена. Пристальный взгляд Анабет неотрывно смотрел на мечущегося Комори. Неумолимо.       — Где ребёнок, учитель Комори? — сурово спросила Охара, начиная медленно сокращать расстояние между ними.       — Да! Где, девчонка?! — неожиданно вклинился в разговор Субару. Как только неподалёку замаячили полицейские, Коу словно ветром сдуло, так что теперь вампир мог помочь «сестре по Ордену».       — Мерзкое отродье! — зашипел Сейджи, медленно пятясь в сторону. — Не верю, что Орден связался с подобным отрепьем!       — Завались уже!!! — не долго думая, младший Сакамаки появился у самого носа Комори и без особого зазрения совести заехал ему прямо в самодовольное лицо.

2013 год, несколько минут спустя, Япония

      — Смотрите! Смотрите! Смотрите! — вдруг истерически завопила какая-то весьма густо накрашенная блондинка, тыча наманикюренным пальцем в небо.       Несколько ребят, находящихся поблизости, тоже незамедлительно последовали её примеру. Потом ещё одна группка молодёжи и ещё, и ещё… Вскоре все недавние зрители пораженно указывали на небо, до противного хруста в шеях запрокидывая головы, чтобы получше рассмотреть невиданное прежде явление. Некоторые предпочитали поскорее убраться прочь, из-за чего около стоянки возникла настоящая толкучка, рискующая перерасти в полномасштабную заварушку.       — Ну что тут скажешь, — криво усмехнулась Анабет, бегло окидывая взглядом беспорядки и вновь сосредотачивая внимание на поверженном Комори, руки которого Субару с фанатичным энтузиазмом стягивал верёвками.       — Наверное, правильнее было бы захватить наручники, — задумчиво заметила девушка, на что парень сердито сверкнул глазами в её сторону.       — Наручники будете для своих БДСМ игр применять, — недовольно фыркнул он. — Куда уж вам, смертным, понять истинное благородное значение верёвки!       «Боец» усмехнулась, демонстративно закатив глаза.       — Ладно-ладно, пакуем его, и валим, — вполне жизнеутверждающе скомандовала Охара, неожиданно замечая гримасу нездорового восторга на лице пленника.       — А ты чего лыбишься, крыса? — довольно «дружелюбно» поинтересовалась она. — Бабёнку симпотную увидел?       — Вы сдохнете! — завопил злосчастный священник, разразившись безумным смехом. — Все сдохнете! Землю укроет вечный мрак! Тёмные тва…       Вдруг он оборвал свою поистине пафосную речь и зарылся носом прямо в пожухлую траву.       — Поспи, чокнутый, — сочувственно посоветовал Субару, как ни в чём не бывало пряча руки в карманы и с опаской поглядывая на сердито поджавшую губы Анабет.       —Кажется, я просила воздержаться от этого! — раздраженно прокомментировала она, вытягивая из-за пазухи неизменную фляжечку со спиртным.       — А чё он чушь порет! — тоже решил не пасти задних Сакамаки. — Пусть фильтрует базар!       — Это тебе не поместье твоих братьев-психов и не мир демонов, — не умолкала Охара, залив в себя добрую половину выносного коньячного резерва. — Здесь самоволка не пройдёт! Ты слышал, чтобы я отдавала приказ?!       — А с какого вурдалака ты возомнила себя главной?! — совершенно аналогично не затыкался юноша.       — Р-ребята-а-а… — робко попыталась «втесаться» в их разговор Валери.       Она потрудилась поднять взор к небу, столь напугавшему многих, включая Комори, и увиденное ей тоже явно не понравилось. — А, ребята-а-а…       — Замолчи, Валери! — огрызнулась «Боец». — С тобой мы ещё о многом поговорим дома!       — Но… там… — девочка настойчиво дёрнула вспыльчивую рыцаря за рукав, буквально силой заставляя обратить внимание на поистине аномальное явление.       — Что… — Анабет уже готова была разразиться очередной порцией ругательств, как вдруг шокировано замолчала.       В иссиня-чёрном небе, мистически бордовые узоры чертили тяжелые лучи кроваво-алой луны.       — Вот дерьмо! — с чувством выдохнула «Боец».