«Рубедо»

Они смотрят волком, готовы прыгнуть сворой Каждый из них — это озлобленная сволочь — Лигалайз

Высокий свод храма был украшен затейливым орнаментом. Золотые лапища повторяющегося узора уходили далеко под купола, загадочно поблескивая от слабых лучей света. Ариен надолго залюбовался, абстрагировался от внешнего мира и пустых разговоров. Крепко сцепив руки за спиной, он чувствовал умиротворение. — Лорд Браоз, молю вас, мы до сих пор здесь. Вампир невесело усмехнулся, взглядом обращаясь к священникам. Эти люди существовали уже не первый век, их знания о магической природе сущего куда превышали его. Но они, как и остальные, боялись его — мертвеца, отчаянного и способного на любую подлость. Это подогревало интерес Ариена. Отношения, построенные на взаимном признании и уважении, сулили много интересных дел и важных контрактов. — Моим вниманием завладела архитектура вашего храма, приношу извинения, — губы мужчины тронула легкая улыбка, он обернулся к двенадцати седобородым старцам. Их суровые и непроницаемые лица отталкивали, от них веяло угрозой. Ариен Браоз не был желанным гостем в обители их Бога, ведь тот, как и сотни ему подобных, не жаловал нежить. Лорд видел, как трясутся их руки, как кривятся от неприязни их губы, сдерживая проклятья. Он был мерзким и отвратным созданием смерти, но не допускал дискриминации и жестоко наказывал тех, кто его, лорда Браоза, ущемлял. К сожалению, таков был смысл его вечной жизни — бороться за неиссякаемый источник силы и быть признаным подданными. — Я хочу повторить запрос на покупку ваших Северных земель в третий раз, — спокойным и ровным голосом произнес Ариен, стоя перед священнослужителями с военной выправкой. Он чувствовал, как сквозь приоткрытые окна в зал проникают ветры, шелестя громко и предупреждающе. Так же ощущал, что его сознание хорошенько проверяют ментальные щупальца архиепископа, и не смел сопротивляться. У него были шансы, лишь сразись он один на один с каждым. Целая же стая поклоняющихся некому Веруиму магов, да настолько сильных, что его внутренние радары зашкаливали и лопались, представляла собой огромную опасность. Он очень рисковал, заявившись вновь. И на этот раз был наказан за неподобающую наглость. — Я лично отправлял вам гонца с отказом, — голос архиепископа громом разорвал тишину. Небо за стенами гневалось. Я впервые видела Ариена настолько уязвимым. Это сбивало с толку, путало мысли и, признаться, пугало. Мужчина потухшим взглядом смотрел куда-то сквозь меня. В моем мире говорили, что так смотрят либо пьяные, либо наркоманы, либо тяжелобольные люди. Не знаю, насколько честно можно было говорить о том, что Ариен был здоров, ведь по факту, он был трупом. Но сейчас с ним творилось что-то странное. Он пропал на всю ночь, а вернувшись под утро, едва ли мог стоять на ногах. На вопросы он не отвечал. Не то чтобы не отвечал, он их даже не слышал. Я чувствовала, что Ариена мучают какие-то болезненные воспоминания. После ночной потасовки что-то в его голове щелкнуло и заголосило нестройным хором. Я была с ним рядом все это время, а он даже не замечал. Не замечал тепло на собственных ледяных запястьях, не замечал мой встревоженный взгляд. Я волновалась, подолгу звала его по имени, пыталась разговорить. После кучи тщетных попыток бросила глупое дело и отправилась вниз, к Малкорану. Эльф, увидев меня, поначалу напрягся. Спустя пару накаленных до предела секунд спокойно выдохнул и лучезарно улыбнулся. Взгляд его добрых глаз заставил меня ответить взаимностью и на какое-то мгновение даже забыть о проблеме, зависшей в комнате второго этажа. Я заказала себе чашку супа, и, принявшись за еду, скрошила туда поданный хлеб. Под утро в трактире было немноголюдно. Он практически пустовал, кроме нас с Малкораном в углу сидела в гордом одиночестве только девушка. Ее талию туго сковывал корсет, надетый на темную и свободную рубашку. На ногах красовались остроконечные сапоги, каблуками которых она нервно постукивала. Спустя пару минут, когда я доела горячее и обернулась, то заметила ее пристальный и изучающий меня взгляд. Светловолосая особа будто бы явилась сюда по мою душу, и я, заподозрив это, старательно не подавая виду, кивком и парой монет поблагодарила Малкорана. Медленно и чрезвычайно скованно встала, все оглядываясь, и поднялась наверх. Ариен не приходил в себя, но я заметила, что он немного поменял свое положение. Сцепив в замок руки, подставив их под подбородок, он сгорбился, сидя на своей кровати. Мужчина до сих пор находился в трансе, и вызволить его из таинственных невидимых оков было невозможно. Когда они сделали предупреждающий выпад рукой, Ариен отступил. Его взгляд, взгляд загнанного зверя, пронзил каждого. Он пугал, пробирал до костей и сулил опасность. Но сейчас превосходство было за ними. Жрецы, священники, архиепископ — все они понимали, что сильней. — Топкое плато и Алая роща представляют для меня территориальную ценность, — Браоз говорил куда тише, но слова его переходили в едкое шипение, — я имею полное право купить эти земли и не принимать отказа. Не могу не напомнить, что я лорд. Не могу не заметить, что Георг Второй меня ценит. Ветер загудел громче, яростнее. Напористость его желания пробраться внутрь храма, разметать находящихся в нем людей, буквально выпотрошить их, удивляла. Правда, на этот раз, Ариен сумел подчинить стихию себе. Пальцы его слегка отставленных назад рук дрожали. Он пытался контролировать надвигающуюся бурю, удержать ее и подчинить себе. Иначе священники, что направили ее против неугодного, одержат победу. Задавят его, превратят в мелкую пешку, подчинят. Он был наказан за свое сопротивление. Наказан за наглость и опрометчивость, за свой напор и самоуверенность. — Мы не потерпим, чтобы рядом обитала Смерть. Слова, сказанные хором, ворвались в его тело. Снесли с ног, уронили, прижали к холодному полу. — Не потерпим. — Нежить! — Порождение ночи! — Веруим защитит нас! — Наша вера… — Наша сила! — Наш союз. — Мы изгоняем тебя! Они кричали только в его голове. Слились в однотонный гомон, отняли надежду разобрать их слова. Шумели, колдовали, ломали его. Лорд Браоз, вампир, могучий маг и один из самых влиятельных людей королевства Миреан пал на колени, склонил голову и опустил руки. Он был наказан. Он был сломлен. Она застала меня на лестнице, когда я осмелилась снова выйти. Девушка, что парой мгновений назад сидела в отдаленном уголке, оказалась рядом, схватила за руку и требовательно спросила: — Где Ариен? — заслужив тем самым мой удивленный взгляд. В ее словах я разобрала только знакомое имя, а в намерениях — найти вампира. Это немного успокаивало. Девушка не охотилась за мной, не была враждебно настроена. Через какое-то время она даже выпустила из цепкой хватки мое плечо, но осталась стоять на месте. — Пошли, — я кивнула головой в сторону коридора наверху. Конечно, она меня не поняла, но двинулась следом. Пока мы добирались до комнаты, я судорожно пыталась осмыслить то, сколько же всего навалилось. Застав Ариена в отрешенном состоянии, девушка охнула. Она слегка меня оттолкнула, пробежала внутрь, села напортив лорда, взяла его бледное лицо в руки и начала шептать. Долго, сосредоточенно. Мне непонятны были ее действия и мотивы, даже попытайся я выяснить это — языковой барьер не позволил бы. Приходилось молча наблюдать в углу, размышляя, насколько же популярной персоной в этом мире являлся мой спаситель. Когда он очнулся, распахивая золотые глаза, то в ужасе оттолкнул от себя девушку и беспокойно принялся озираться. Ариен совсем перестал на себя походить. В смятении, испуге, дикой панике. Он остался сидеть на кровати лишь потому, что ноги его не держали. Я и незнакомка ждали. Девушка смотрела на Ариена без страха, немного требовательно, но терпеливо. Она поднялась на ноги и облегченно вздохнула. Обернулась ко мне и улыбнулась так мягко и дружелюбно, что это совершенно выбило меня из колеи. — Что происходит? — спросила я скорее у Ариена, чем у нее. Мужчина понемногу приходил в себя. В его взгляд вернулась осмысленность и серьезность. Спустя томительную минуту, он поднялся. — Как ты узнала, что они снова атакуют? — проигнорировал. Снова сделал вид, что ни меня, ни моих слов не было. В груди кольнула обида. Я оставила их наедине, разбираться во всем случившимся. Смысла находиться там и пытаться разобраться в незнакомой речи не было. Малкоран без слов налил мне чего-то очень вкусного, напоминающего ликер из моего мира. Жидкость с оттенком алой ягоды приятно расслабила. Интересно, как скоро Ариен почтит меня своим присутствием и удосужится все объяснить? Мысли о родных пришли как никогда не вовремя. В голове вырисовывались изображения нашего камина на даче, у которого мы собирались по вечерам и пили мамино несравненное какао. От мысли о том, что раньше я думала, будто она готовит его как-то по-особенному, губы тронула улыбка. Я покрутила жидкость в деревянном стакане, вспоминая, как однажды она рассказала мне о том, что просто полностью делает его на молоке. В те моменты, когда я экспериментировала с количеством ложек рассыпчатого шоколада, добавляла или уменьшала порции сахара, смешивая все это в воде, она просто лила полную кружку молока, долго его грела и подавала на стол. А потом хитро улыбалась, когда я гневалась. Прежде, чем Ариен и девушка спустились, в таверну вошел юноша. Он сразу завладел моим вниманием — одежда, лицо, все в нем напоминало нашу новоиспеченную союзницу. Он был крупным и широкоплечим, увидев меня сразу же подошел. Стало понятно — в его намерениях я не ошиблась. Он произнес два имени. Горестно вздохнув, я указала рукой наверх. Юноша еще что-то спросил, но, не дождавшись больше и взгляда, поднялся на второй этаж самостоятельно. Спустя еще полчаса Ариен, во главе со своей свитой, спустился вниз. Он выглядел как всегда ухоженно и изящно, но восхищаться этому не было сил. Мне хотелось скорее узнать, что с ним произошло, кто эти люди, куда нам дальше, и почему он настолько меня переоценил, купив одежду, которая заметно висит на мне в груди и бедрах. Вальяжно подойдя к барной стойке, облокотившись на нее и в своеобразной манере закатив глаза, словно мученик, лорд произнес: — Дорогая, я против провести в этой грязной забегаловке больше и нескольких минут. К тому же, мы потеряли много времени, пока я разбирался с внезапной. проблемой. — Ты разбирался? — многозначительно одарив собравшуюся позади него команду взглядом, едко поинтересовалась я. — Не имеет значения. Допивай свое... что это у тебя там? Лентоск? Ты налил ей лентоск? Кажется, Ариен не сумел вовремя переключиться на другой язык, и его удивление, смешанное с возмущением стало понятно и мне. Он оправился после секундной замешки, чем вызвал у Малкорана новый приступ посинения. Даже кончики ушей эльфа приобрели странный оттенок. Хотя я и не знала, что такое мне там подсунул злополучный бармен, из-за чего все это волнение, но, как мне тогда показалось, моим долгом было спасти Малкорана от гнева лорда. Я почти что грубо толкнула его в плечо, и грозно сдвинув брови, встала со стула. — Ты собирался убраться отсюда как можно скорее? Пошли. Наверняка, никому из жителей этого мира не доведется понять это райское наслаждение. Могучее и древнее создание, от имени которого трепещут, идет за тобой на поводу, словно пес. Странное чувство власти, которое можно вершить если не над ним, то им владея, исчезло столь же внезапно, как и нахлынуло. Остался лишь пугающий осадок, причиняя непонятную, тянущую боль в груди, которую наверняка знает каждый. Захотелось выцарапать его из себя, достать, чего бы это ни стоило, но напрасно. Семена заложены. — Не пользуйся моей добротой, — прошипел он сверху, выталкивая из дверей. Я застыла на пороге, оглядывая раскинувшийся и залитый солнцем город стеклянными глазами. Замерев, пыталась осознать новое и необычное желание. Противное самим своим существованием, отталкивающее. К счастью, его сменил страх. За проявленную дерзость, непомерную наглость, кажется, я заслужила резкое отношение. Ариен похолодел, отдалился. Я чувствовала это всем телом. На улице было тепло. — Ты расскажешь, кто эти люди? — избегая тяжелого взгляда лорда, спросила я. Солнечный свет бил в глаза, в его лучах город преобразился, казался менее враждебным и убогим. Я замялась на месте, оглядываясь назад в ожидании. Девушка и юноша почему-то остались в таверне, перешептываясь. — В нашем мире их называют хаслкарами. Когда-то я обратил их, но в виду некоторых обстоятельств настоящими вампирами они не стали. С тех пор в их полуживых сердцах хранится щенячья верность. Они чувствуют, знают и оберегают меня. — От чего нужно оберегать тебя? Разве что от тех странных приступов, так? Что это было вчерашней ночью, утром? Ариен хмыкнул, убирая со лба прядь волос. Он снял с рук перчатки, сунул их в карман своего камзола и удостоил меня — а точнее одежду на мне — долгим взглядом. По его лицу сложно было разобрать впечатления, но опасно сузившиеся глаза точно выражали недовольство. — Я не угадал с размером. — Ты много с чем не угадал. Я знала, что играть с этим мужчиной, пусть даже и словами, было так же рискованно как с огнем. Но что-то поддерживало во мне интерес злить его, выводить из себя. Какой-то извращенной части моего сознания понравилось то, кем он был прошлой ночью. Настоящим безумцем, зверем. Не меркантильным, холодным, гнущим пальцы и задирающим нос лордом. В моем сознании отпечаталось несколько его образов — один из них я люто ненавидела, другие манили меня словно огонь мотылька. Я запомнила Ариена усталым и обеспокоенным в нашу первую встречу. Его кожа и глаза были серыми и бесцветными, голос слегка хриплый, надрывистый. Я помнила его собранные в хвост волосы, так четко подчеркивающие худые точеные скулы. Тогда он походил на человека — ссутулившийся, разбитый долгими поисками, изнеможенный. Вторым образом в моей голове отпечатался он обычный. Высокомерный, отдаленный от меня, преследующий какую-то странную цель. Таким он был ужасен. Слишком напыщенный, слишком претенциозный. Слишком идеальный. Отталкивающий. Ариен, что сидел рядом со мной за барной стойкой был забавным. Он был раскрепощенным и веселым, его глаза горели азартом, а подобная дьявольской улыбка не сходила с лица. Он напоминал мне одного старого друга, который в детстве угощал меня конфетами. Мы долгое время жили напротив, и подружились, потому что парень был очень приятным и легким, похожим на одну из крайностей лорда. Он весело шутил, придумывал как нам развлечься скучными вечерами и был просто ниспослан мне небесами. Однако покинул меня. Как и тот Ариен. Ну и конечно — вампир. Тот хищник, кем оказался мой спаситель на самом деле. Вот он был прекрасен. Невероятно сильный, невероятно опасный, невероятно привлекательный. Но самым волшебным было то, что он был врагом для всех, кроме меня. Для меня он остался защитником, рукой, за которую можно схватиться при падении. — Мы должны достигнуть следующего города уже сегодня вечером. Я купил вторую лошадь еще вчера. Следуя за лордом по улицам, я замечала на себе неодобрительные взгляды. Люди, которые вчера обвиняли меня в колдовстве, видели во мне лишь бесполезное отребье с улицы, сейчас смотрели с завистью. — Ты можешь обучить меня языку? — поравнявшись с мужчиной, сухо поинтересовалась я. На самом деле это был один из самых главных вопросов, что интересовал с самого появления Ариена в моей жизни. Однако я не хотела показывать, насколько он для меня важен. — Конечно. Я могу почти все. — Тогда... чего ты ждешь? Гадкая улыбка изогнула его губы. Он даже не посмотрел на меня, ускорил шаг и обогнал. На меня нахлынуло противное, всепоглощающее чувство ненависти. Желание остановить его, развернуть, плюнуть в лицо, излучающее самодовольство, поглотило с головой. Незаметно для самой себя, я сжала кулаки. Задержались мы уже на выходе из города. Без вопросов обогнув стражников, что отвесили по легкому поклону, остановились неподалеку от ворот. Окружившая меня вдруг зелень и яркие краски лета подействовали умиротворяюще. Легкое чувство восторженности захватило мое сознание. Оглядываясь по сторонам, я с наслаждением отмечала красоту здешней природы. Даже чванливая фигура лорда рядом не стала помехой. От ворот, на поросшей густой травой земле, была вытоптана довольно широкая тропинка. Спустя некоторое время, пока Ариен что-то обеспокоенно выискивал взглядом, мы наконец-то пошли по ней, огибая обнесенный высоким забором город по левой стороне. Оба сохраняли молчание и озирались. Я с целью насладиться хорошей погодой, впитать в себя свежий воздух, погрузиться в великолепную атмосферу книг о средневековье и просто отвлечься. Браоз же был сосредоточен на поиске. Вновь остановившись спустя несколько минут безрезультатного пути, он прошептал себе под нос, как в оправдание: — В темноте все выглядит иначе. Я заулыбалась своим мыслям, вспоминая, как однажды, приехав в незнакомый штат к подруге, поздней ночью вышла в магазин. Он находился довольно далеко, особенно для незнакомой с местностью гостьи, а в темноте смутно известные в дневном свете улицы превратились в вовсе чуждые. К счастью, лорда окликнули. Я точно разобрала в голосе жуткую неуверенность. А обернувшись, подтвердила свои догадки. Навстречу бежал маленький мужчина в разорванных на голенях брюках. Когда он приблизился на достаточное расстояние, я разглядела в нем коренастого, заросшего, но юношу, издалека совсем не отличимого от взрослого. — Мне велели передать вам это, — пробормотал он что-то, всучивая в руки Ариена письмо. Лорд долго оглядывал серую бумажку оценивающим и брезгливым взглядом, но, видимо вспомнив о перчатках, кивнул и взял предложенное. — Ты останешься тут, пока я не прочитаю. Браоз быстро пробежался глазами по аккуратно выведенным буквам. Я не смогла понять, рассердило его написанное или обрадовало до последнего. — Кто тебе это отдал? — лицо Ариена было спокойно. Внешне он ни капли не изменился, но голос, вдруг ставший приторно сладким, сигналил: «Спасайтесь». — Он не назвал имени. Старик опирался на палку, рядом с собой таскал девчонку. Говорил только он, девчонка молчала и улыбалась. — Как давно ты их видел? — С час назад. Они вас долго искали, а потом ушли, совсем… — Мне вытягивать из тебя каждое слово силой? Что значит совсем ушли, малец? Отвечай скорее, у меня нет времени. — Ну, они, как бы, — юноша замялся, хмуря кустистые брови, — открыли портал. Я знаю, так многие маги делают. Письмо в руке Браоза колыхнулось и обратилось в пепел. Я глупыми глазами посмотрела на него, а потом на лорда. Из разговора мне стало понятно лишь то, что Ариен очень — очень — испуган. Но и этот вывод мог быть ложным, определить происходящие по интонации и голосам было неимоверно трудно. — Не все, — раздражительно дергая плечом, бросил Ариен, — отведи нас к конюшням. К его большому разочарованию, парень повел нас в совсем другую сторону. Готовые лошади, отжевывая железо во рту, начали беспокойно переминаться с ноги на ногу при появлении лорда. Они косили карими глазами, пританцовывая на месте и нервно ржали, норовя сорваться с привязи. Конюх, лениво перебирающий губами соломинку, не поспешил кланяться и суетиться, от чего брови Ариена в удивлении изогнулись. Мужчина в серой холщовой одежде оценивающе рассмотрел нас обоих, прищурился от солнца и горестно вздохнул. Рядом звонко ударила себя хвостом лошадь, теплый переменившийся ветер принес запах навоза. Тишина, повисшая в воздухе, была прервана трелью птиц, а после, наглым вопросом: — Ваша скотина? Забирайте. Стало зябко. Не в силах больше оставаться за спиной Ариена, в его тени, пусть и под защитой, я подошла к коням. Вслушиваться в разговор не хотелось. Наблюдать за пугающе спокойной реакцией Ариена — тоже. Мой взгляд привлекла серая лошадь, усыпанная темными пятнами, что размером и формой напоминали яблоки. Она даже довольно мило задела протянутую мной руку бархатным носом, хоть и тут же отпрянула. Разговор за спиной шел на повышенных тонах. Рядом пролетела огромная красная бабочка. В такой приятный день не хотелось заниматься ничем, кроме безделья — валяться на лужайке в окружении еды из фастфудов, обжигающе холодной жидкости типа кока-колы и всяких сладостей, типа мармеладных червяков. Вздохнув, я обернулась. В этот же момент крепкая рука лорда толкнула меня к лошади. Чудом избежав падения, я не успела высказать и капли настигшего негодования. — Залезай скорее, у нас мало времени, — тон Ариена был на удивление не враждебным, не осуждающим и даже не безразличным. Это заставило меня смягчиться. — Мы за кем-то гонимся? — Скорее наоборот. Ты хоть раз ездила на лошади? Вдаваться в объяснения, что такое прокатные скакуны в общественных парках моего мира, я не стала. Коротко покачала головой, хмурясь и избегая его взгляда. — Краткий и очень поверхностный экскурс, — торопливо произнес он, с неудовольствием усаживая меня в неудобное седло, — не падай.

***

Ариен мог трезво оценивать ситуацию, но старые раны, что не оставили на нежной коже и следа благодаря искусству магии, вдруг начали зудеть. Собственная завышенная самооценка иногда мешала ему объективно смотреть на какие-то вещи, поступки и проступки (свои или чужие). Сейчас же, наказанный за своеволие не раз и вдруг получивший новое серьезное предупреждение, мужчина захотел покинуть город, королевство, собственное тело. В последнее время произошло много всего. Он смог начать завершающий этап Большого деяния, первым завладеть недостающим ингредиентом, и, в принципе, был бы рад, если бы этими успехами все и ограничилось. Однако предсказуемая конкуренция заставила его напрячься. Терминальное состояние, что подарили ему храмовники Веруима, наградило еще одной головной болью. Смешная, если подумать, штука, эта балансировка между жизнью и смертью для вампира, что топчет земную твердь уже не одну сотню лет. А сейчас еще и головокружительное письмо с угрозами от Справедливой Консорции. Ариен хоть и был отвергнут, когда подавал заявку на членство в ней, а порядки соблюдать был обязан. Сброд могущественных вампиров, магов, правителей крупных королевств почему-то себя сбродом не считал, и сильно обижался, когда рыжие высокомерные лорды о нем нелестно отзывались. А теперь, видимо в наказание, решил запретить ему заканчивать четвертый этап? Посчитал «нарушением природного равновесия?» Попросил передать им девчонку в ближайшее время? «Волшебно, превосходно, умопомрачительно, в топку» — вот, что думал об этом Браоз. Он решил станцевать на костях, сыграть в догонялки с самой могущественной организацией трех королевств, расписаться над контрактом о собственной смерти. Он решил рискнуть. Потерять все или стать всемогущим. И запах победы, ровно, как и страха, туманил его мысли.