История другой жизни Гарри Поттера

      Последние дни второго курса Алекс был в довольно приподнятом настроений, и причиной этого был Фрэнк Лонгботтом с которым у него наладились дружеские отношения. Они вдвоем на пару выполнили задание по зельям, после них с отрывом в день закончили Малфой с Джонсом, а через день и Блэк с Кармайклом. Все три пары, а особенно первая, к всеобщему удивлению получили «Превосходно» за приготовленные зелья.       К удивлению Певерелла, Малфой также смог наладить контакт с Джонсом, а вот у Блэк дела были не очень, так как Кармайкл боялся её жениха как огня.       В общем, причин для хорошего настроения у парня были, но вместе с этим прибавилась еще пара проблем. И звались эти проблемы — Альбус Дамблдор и Рудольфус Лестрейдж, после того как Алекс подружился с Лонгботтомом, его натянутые отношения с Лестрейнджем-старшим стали хуже некуда. Теперь тот стал при каждом случае прожигать Певерелла взглядом полным злобы, но предпринимать какие-то действия не спешил, очевидно, вспомнив, что второкурсник является лучшим дуэлянтом школы, а вот проблема с Дамблдором была куда более существенной, после того как Певерелл выполнил задание по зельям, директор стал обращать на него чрезмерное внимание и даже пару раз попытался использовать на нем легилименцию.       Алекс знал, что применять легилименцию на ком-то, без его согласия незаконно, но доказать, что Дамблдор это сделал он не мог, так как у него не было доказательств.       Удивлением, почти шоком для него стало, что Лонгботтом попросил поднатаскать его в зельях. Впрочем, подумав, Певерелл всё же согласился, так как не хотел портить с ним отношений. Алекс узнал, что Фрэнк способный ученик, ведь его зелья стали куда лучше и теперь он не так часто взрывал, расплавлял или же растворял котлы. Это заметил и Слагхорн, который поинтересовался о причине этих успехов, и абсолютно случайно прямо на занятии со вторым курсом Грифиндора и Слизерина:

Flashback

— Отлично мистер Лонгботтом. Конечно, не идеально, но куда лучше, чем раньше, — сказал Горации, посмотрев на зелье Фрэнка. — Должен заметить, что ваши навыки в зельях значительно улучшились по сравнению с прошлым годом, — впервые услышав похвалу от профессора зелий, Фрэнк ожидаемо покраснел. — Это всё Алекс профессор, он помогает мне с зельеварением, — пробормотал, покрасневший Лонгботтом, а сам Певерелл мысленно схватился за голову. — «Ой, дурак», — мысленно взвыл Певерелл, его друг из Грифиндора был добрым, довольно умным и сильным магически, но всё же, глуповатым. Впрочем, сам Алекс также хорош, забыл предупредить Фрэнка, чтобы тот держал их уроки в секрете. — Мистер Певерелл? — спросил Слизнорт, смотря на грифиндорца, тот кивнул. После этого в кабинете настала оглушительная тишина, все с шоком смотрели на Певерелла. — Это правда? — этот вопрос декан Слизерина, адресовал уже самому Алексу, тот в ответ кивнул.

End of Flashback

      После этого известия школа гудела весь день, обсуждая эту новость. Сам Алекс ходил с безразличным лицом, вот только его супруга видела, что их жених уже на пределе и не далек был тот час, когда он сорвется и проклянет кого-то. К счастью для этого представился идеальный случай: На следующий день. Большой Зал. — Эй, Певерелл, не знал, что ты стал магглолюбцем и стал якшаться со всякими отбросами, — довольно громким голосом сказал Рудольфус, привлекая всеобщее внимание и отвлекая Алекса от разговора с Беллой. — А я не знал, что ты страдаешь слабоумием Лестрейндж, ведь ты должен был заметить, что я не интересовался твоим мнением, — парировал Певерелл, даже не посмотрев на старшекурсника, подобная пренебрежительность ожидаемо привела того в ярость. — Да как ты смеешь? Я наследник древнего и благородного рода Лестрейнджей, а ты всего лишь обычный… — Рудольфус не успел договорить, так как парень прервал его, договорив за него. — А я всего лишь обычный глава двух древних и благородных родов, — и в качестве доказательства Алекс снял иллюзию со своих перстней, после чего в большом зале на пару секунд наступило гробовое молчание, а второкурсник решил добить Лестрейнджа, и продолжил. — Но ты прав, кто я такой, чтобы спорить с тобой, — последние слова Певерелла шокировали всех, даже самого Лестрейнджа. – Ведь ты всего лишь самый обычный и жалкий наследник, какого-то ничтожного рода и тебе светит им быть еще не один десяток лет, — а в качестве финального удара, последние слова были произнесены особо жалостливо, а взгляд был просто переполнен снисхождением.       Эффект был незамедлительный, вероятнее всего Лестрейндж-старший, который и раньше не блистал умом, похоже растерял последние остатки разума и вместо того чтобы закончить все это, поддался на такую банальную провокацию и выхватил палочку, но до кое-чего разумного он всё же додумался и указав своей палочкой на Певерелла заговорил: — Я, Рудольфус Александр Лестрейндж. Наследник древнего и благородного дома Лестрейнджей, вызываю на дуэль Александроса Певерелл-Слизерина, главу родов Певерелл и Слизерин за личное оскорбление, а также за оскорбление всего моего рода. Да подтвердит магия мои слова, — с последним словом Рудольфуса окутал белый свет, подтверждая его слова. Увидев это, профессора, что хотели их остановить, сразу замолчали и сели обратно. Слова Лестрейндж были подтверждены магией, а пойти против нее мог только полнейший глупец или самоубийца, что в общем-то, одно и тоже. — Я принимаю твой вызов Рудольфус Лестрейндж. Так как ты оскорбленная сторона, ты имеешь право выбрать место и время, — ответил Алекс, его также окутал белый свет, закрепляя всё магией. Теперь они оба не имели, возможности повернуть назад. Вызов был брошен и принят. — Здесь и сейчас. Мой секундант мой младший брат Рабастан Лестрейндж, — не сказал, а прорычал Лестрейндж-старший. Вот только его бешенство не произвело на Певерелла абсолютно никакого влияния, тот всё также смотрел на старшекурсника немного насмешливым взглядом и пренебрежительно хмыкнул. — Хорошо, — кивнул Алекс, после чего посмотрел на Люциуса, тот все понял без вопросов и кивнул головой. — Мой секундант Люциус Малфой, наследник древнего и благородного рода Малфой.       Стоило второкурснику закончить, как факультетские столы Грифиндора и Когтеврана исчезли, а сами студенты отошли к стене, до сих пор шокированные происходящим. — Каковы условия? — спросил Алекс, встав в центре помещения напротив Лестрейнджа. В обычных условиях это оговаривалось секундантами, но поскольку Рудолфус сказал «здесь и сейчас», такие формальности не требовались. — Никаких ограничений, дуэль будет длиться до смерти одного из нас, — ответил Рудольфус, прожигая Алекса убийственным взглядом. — Мистер Лестрейндж не смейте, — воскликнул Дамблдор, но уже было поздно, так как Лестрейнджа-старшего еще раз окутал свет, закрепляя условия дуэли. — В случае смерти проигравшая сторона не будет иметь абсолютно никаких претензий к стороне победителя, — уточнил Алекс, так как загреметь в Азкабан по обвинению в убийстве наследника древнего рода он не хотел. В ответ Рудольфус неохотно, но кивнул головой подтверждая это.       Дуэлянты встали напротив, повернулись друг другу спиной, после чего начали отсчитывать десять шагов. Отойдя друг от друга на положенное расстояние, те направили свои палочки друг на друга. — Профессор Флитвик, — попросил Алекс, не отрываясь от своего врага. Профессор всё понял без слов, и встав с места начал: — Раз, — оба дуэлянта напряглись. — Два, — напряглись уже профессора и весь остальной зал. — Три, — с этим словом Филиус выпустил не яркую вспышку. После вспышки Рудольфус сразу же отпрыгнул назад на полметра и стал наблюдать за Певереллом, который не сдвинулся ни на шаг.       А весь большой зал, начиная первокурсниками и заканчивая старшекурсниками был в ужасе от происходящего. Все присутствующие не знали, как на это реагировать, никто просыпаясь этим утром, не думал, что сегодня в Хогвартсе умрет студент. Из всех студентов лишь Люциус с Беллатрисой сохраняли спокойствие. Оба знали Алекса уже давно и успели узнать, на что он способен и были абсолютно уверены, что тот сотрет Лестрейнджа в порошок даже не особо напрягаясь. Состояние профессоров было немногим лучше от студентов. Лишь Грюм, Флитвик и Дамблдор были спокойными. Первый потому что уже навидался всякого, второй многие годы участвовал в дуэлях и смерть в них частое явление, а третьему было наплевать на чужие жизни, если они не могли принести ему пользу.       Устав ждать, Певерелл без слов, горизонтальным взмахом палочки отправил в старшекурсника широкое, в полтора метра шириной, режущее проклятие. Все профессора, даже Грюм с Флитвиком, были сильно удивлены увиденным. Еще бы, второкурсник, а уже владеет невербальными чарами. Тем временем режущее заклятие летело на Лестрейнджа, тот успел выйти из шока и бросится на землю, ведь в крайнем случае ему могли отрезать верхнюю часть тела на уровне солнечного сплетения.       Заклятие ожидаемо пролетело над его головой и разбилось о барьер. Вскочив с места Лестрейндж взмахнув палочкой, воскликнул: — Риктумсемпра! Коллошио! Коньюктивитус! Остолбеней! — четыре заклятия отправились в сторону Алекса, но были довольно медленными, потому Певерелл просто сделал три шага влево, пропустив чары щекотки и приклеивания обуви. Еще два шага вправо и слева пролетело ослепляющее и последний шаг влево пропускает парализующее. — Он, правда, хочет его убить? — скептически посмотрев на Лестрейнджа, спросил старый вояка. — Экспульсо! — негромко сказал Алекс, решив дать Лестрейнджу возможность выжить. После произношения заклинания из его палочки вылетел синий луч. — Протего! — взревел Лестрейндж, который похоже был свято убежден, что от громкости произношения зависит сила заклинания, взрывное заклятие Алекса налетело на невидимый щит, и оглушительно взорвалось. Щит Лестрейнджа ожидаемо не выдержал, и ударная волна накрыла Рудольфуса с головой. Секунду спустя появился Лестрейндж, который выглядел паршиво. Левая рука обвисла плетью, из которой капала кровь, также как и с правого виска. Сам слизеринец тяжело дышал. — Ах ты! Серпенсортиа! — это заклятие было очень знакомо парню еще из жизни Гарри Поттером. В этот раз произошло тоже самое, и из палочки Лестрейнджа вылетела жутковатого вида кобра. — Укуси его, — приказал Алекс кобре, перейдя на парселтанг, та подчинилась и стремительным рывком укусила Лестрейнджа за ногу. Тот взревел и взмахом палочки отменил заклинание и кобра исчезла. — Умри же, Авада Кедавра! — последнее заклинание заставило всех профессоров и самого Алекса вздрогнуть, а к всеобщему удивлению из палочки Лестрейнджа вылетел стремительный зеленый луч.       Певерелл быстро пришел в себя и взмахом палочки трансфигурировал вокруг себя стаю из тридцати мелких птиц, которые начали кружить вокруг него, образуя сферу. Смертельное проклятие долетело до стаи и попало в одну из них. Птица ожидаемо умерла, но заклятие было остановлено. — Парень и вправду хорош, придумать такую защиту от смертельного проклятия, — с одобрением в голосе, заметил Аластор. — Откуда он знает это заклятие и как он может его использовать? — спросила Макгонагалл дрожащим голосом. — Он из темной семьи и в их библиотеке, вероятно, есть информация насчет этого заклятия, — задумчиво ответил Грюм. — Но как он может его использовать? — вновь спросила декан Грифиндора. — Главное в этом проклятии, это жажда убивать, вероятно, он так хочет этого, что его жажда убийства компенсирует его недостаток магической силы и опыта, — подал голос Флитвик. — Но разве такое возможно? — удивился Слизнорт. — Не понятно, но это наиболее, подходящая версия,- подумав, ответил уже Дамблдор, смотря как Лестрейндж, запустил еще два убивающих проклятия, которые закончились так же, как и первый. — Сектумсемпра! — сказал Алекс, указывая на Лестрейнджа, после произношения заклятия из палочки Певерелла вылетела светлая дуга, которая невероятно быстро направилась на его противника. Лестрейндж попытался уклониться, но не успел, и заклятие попало точно в его шею. Эффект от заклинания созданного Северусом Снейпом, последовал незамедлительно, и голова Рудольфуса с мерзким, «Хлюп!» отделилась от тела и упала у его ног, а само тело медленно опустилось на колени, а после и на живот, корчась в предсмертных судорогах. — Вот и всё, — в гробовой тишине сказал Алекс, взмахнув и убрав палочку.       На следующий день вся школа была в ужасе и еще не могла осознать произошедшее. Алекс был спокоен как удав, хотя внутри чувствовал себя неприятно. Все студенты, которые видели Певерелла, отскакивали от него как от больного. Слизерин воспринял произошедшее проще остальных, всё же, там в большинстве были чистокровные, а потому законы магии и прочее они знали. К тому же самого уже мертвого Лестрейнджа-старшего на факультете не жаловали, и его смерть восприняли довольно прохладно.       А вот младший брат Рудольфуса, Рабастан Лестрейндж находился в больничном крыле, получив сразу три оглушающих заклятия в грудь. Произошел этот инцидент после того как дуэль была окончена и он как секундант Рудольфуса остановил дуэль, в следствий, смерти его брата. Он с громким зубным скрежетом признал поражение, а также потвердил, что проигравшая сторона не будет иметь к победителю никаких претензий. Обменявшись рукопожатиями с секундантом Певерелла, и как только последний повернулся к дверям большого зала, выхватил палочку и попытался метнуть заклинание в спину Алекса, но напоролся на три оглушающих, от сестер Блэк и Малфоя.       Тело Лестрейнджа-старшего в тот же день было доставлено в Лестрейндж-мэнор, вместе с письмом и флаконом с воспоминаниями.       А через день в «Ежедневном Пророке» была статья о смерти наследника семьи Лестрейндж, причине его смерти, а также о новом наследнике их семьи.       Через неделю после этого случая все стали более менее приходить в себя, а произошедшее всем казалось плохим сном и единственным напоминанием того, что произошедшее не сон, а реальность, это отсутствие Лестрейнджа-старшего.       Оставшиеся дни учебы прошли тихо. Страх и ужас отпустил и все вспомнили, что сейчас конец года, а значит, экзамены были почти на носу. Сам Алекс забыл Лестрейнджа уже на второй или третий день, к тому же он был доволен. Он смог показать всем, что будет, если кто-то решится связаться с Певереллами. Во вторых избавится от того, кто последний месяц доставал его супругу.       Помимо всего этого, Лонгботтом несмотря на произошедшее, продолжал оставаться его другом, как и Малфой. В общем, причин для приподнятого настроения у Алекса были. К тому же буквально к вечеру после выхода статьи «Пророка» к нему прибыло письмо от Дариуса, в котором тот написал о последних успехах, новостях, делах рода, а также одобрение насчет Лестрейнджа.       Конец учебного года пришел быстро, впрочем, наша компания этого не заметила, так как была занята учебой и экзаменами. По окончании экзаменов и прочего, все студенты в том числе Алекс с Люциусом и сестрами Блэк сидели в Хогвартс-экспрессе и ехали домой на летние каникулы, чтобы вернутся на третий курс.