Мистер Daddy и Мистер Duck

      Его руки блуждали по ее телу, наводя мурашки. Он целовал ее, оставляя красные засосы по всему телу, тем самым метя ее. Он делал ее своей, но не потому, что хочет, а потому, что так нужно.       — Намджун… — тихо постанывала девушка от возбуждения. — Давай быстрее… Я не смогу вытерпеть!       Ее блядский голос раздражал парня с каждой секундой, заставляя злиться. Хватая девушку за волосы, Намджун притянул ее к себе и заткнул страстным поцелуем, чтобы хотя бы на миг побыть в тишине.       Ему надоело.       — Вали, — оттолкнув ее, сказал он.       — Что?! Джун, ты больной что ли?!       Девушка кричала так громко, что ее голос могли услышать даже на улице, но это не столько страшно, сколько губительно для нее. Если она не прекратит он выйдет из себя и может случиться непоправимое: изобьет до полусмерти, а может и вообще убьет. Маленькая венка на лбу парня пульсировала все сильнее выказывая его злость и, в какой-то мере, обиду на самого себя. Резко встав, он схватил девушку за руку, взял ее одежду и выкинул за дверь со словами:       — Не смей больше появляться в моем клубе, блядь.       Дверь захлопнулась.       Намджун потер глаза, которые уже буквально слипались от усталости и медленным, умеренным шагом подошел к холодильнику, в котором стояла выпивка — единственное, что помогает ему расслабиться. Одна бутылка пива. Черт. Сейчас ему нужно минимум шесть или семь, чтобы опьянеть, но выходить из кабинета так не хочется. Придется кому-нибудь позвонить, чтобы принесли.       Гудки. Гудки. Гудки.       Никто не отвечает.       — Да вы там сдохли все что ли?! — крикнул Нам, кинув телефон в сторону стены, который мгновенно разбился вдребезги. Все-таки придется идти самому.       В последние две недели Намджун чувствует себя опустошенным. Секс с девушками не вызывает у него должного возбуждения… Даже рука выглядит привлекательней. Раньше, при виде девушки, у него всегда вставал, но как-то странно… сейчас нет ни горячей пульсации внизу живота, ни тягучасти. Как будто там ничего нет — пусто. Иногда он даже старается проверять все ли в порядке, не предпочел ли его могучий орган уйти в далекие края, где его никто не сможет найти, но нет — все на месте, как висел, так и висит. Конечно, если Ким смотрит на свой член и начинает его теребить, то да — он начинает твердеть и приобретать нужную форму, как будто его слепили заново. А если же вдруг появляется девушка, то всякое желание пропадает — проверено несколько раз! Сходить в больницу он не может, слишком стыдно. Ну да, пришел такой парень, который не может нормально потрахаться с бабой, зато возбуждается с самого себя. Не странно ли? Скорее всего, его бы отправили к психиатру, дабы нужно узнать проблему и хорошенько подлечиться, но вот Намджун не хочет вешать на себя ярлык сумасшедшего — никогда, и неважно сколько ему лет. Если об этом хоть кто-то узнает — ему крышка. Репутация будет разрушена, лишиться наследства — отец отберет все, что у него есть и тогда он останется совершенно один среди набивных стен белого цвета, заключенный в одежду для психов. Хотя, если подумать, так он быстрее сойдет с ума, ведь должного расслабления и удовлетворения он не получает. Довольно таки иронично, не правда ли?       Идя по накуренному коридору, пропитанному не только табачным дымом, но и алкоголем, Намджун рычал, желая выпустить свой пар, накопившийся за долгое время. Скрежет его зубов был слышен даже за метр, а грозный взгляд только придавал ему большей дерзости, которая пугала всех без исключения. Громко кашлянув из-за противного запаха крепких напитков, которые уже начали раздражать его слизистую, парень вышел в зал, где безутешно веселилась молодежь, наслаждаясь моментами. Расслабляясь, они забывали о бытии, которое давило на них, загоняло в угол — они вновь чувствовали себя живыми. Многие в этой толпе, в большинстве своем девушки, пытаются заработать и хоть как-то реализовать свои мечты, до которых им помогут дойти толстые кошельки сеульских парней с довольно-таки большим багажом без принципиального траха. Одна, две, три — какая разница? Они меняют девушек, как носки, которые проносили лишь день, и лучше вам поверить, что парни чистоплотные, потому что называть парня из Сеула, а особенно, если он из Каннама, грязным, занижает не только его самооценку, но и достоинство. А как нам известно, самооценку таких личностей понизить можно крайне редко, — но все же возможно, — и если это все-таки произошло, то стоит поджать хвост и бежать, как вшивый, чтобы спасти свою шкуру, пока не поздно.       — Где Джей-хоуп? — положив руку на барную стойку, спросил Намджун Джина, парня, который отвечал за большую часть закуски в этом заведении.       — Он вышел на улицу, сказал, что кто-то должен прийти.       — Ясно. Тогда скажи, чтобы по приходу зашел ко мне. С выпивкой.       — Но ты и так уже взял…       — Три бутылки виски и еще какой-нибудь хрени… Ты думаешь, мне будет достаточно?       Джин ничего не ответил, только лишь тяжело вздохнул, обдумывая причины такой резкой перемены настроения своего друга. Обычно тот мало пьет, но в последнее время уж больно разошелся. Намджун потер виски и напряженно посмотрел на шалав, которые не стесняясь терлись о молодых людей. Если так пойдет и дальше, то его может вывернуть, а это, вообще, уже будет являться вторым по счету симптомом его странной болезни…!       Сделав еще один шаг, Ким наткнулся на человека, который врезался в него.       — Ах, простите! — извинился белокурый парень, смотря в пол и кланяясь на девяносто градусов. Только он хотел уйти, как Намджун, протянул руку к его лицу и поднял голову за подбородок. «Красивый», — промелькнуло в его голове. Вдруг, щеки начали наливаться внезапно хлынувшей к лицу кровью, а низ живота начал приятно тянуть. «Что бля?!», — вновь подумал Джун и попытался прочистить горло, чтобы освободиться от оков стеснения, которые только что овладели им.       — Как тебя зовут? И что ты здесь делаешь, разве детям не положено спать в такое время? — ухмыльнулся он.       — Я не ребенок! — будто бы топнув ногой, как самое настоящее капризное дитя, сказал паренек, и это вызвало у Ким смешок.       — Ну хорошо, хорошо. Так как тебя зовут, не ребенок?       — Чимин. Пак Чимин, — хмуро ответил тот. — Я не ребенок — я здесь работаю! И мне… Мне нужно работать, простите!       Он ушел.       Намджун смотрел на удаляющийся силуэт парня и не понимал чувств, которые он сейчас испытывал. Что-то странное, непонятное, невиданное до этих пор… Колющий эффект в области груди не прекращался, а наоборот, как-то даже удвоился.       — Ох… Кажется, нужно проверить сердце… — потирая ноющую область, проговорил Нам. — Значит… Он здесь работает?       Удаляясь, Намджун все продолжал думать о парне, который его заинтересовал, хотя он и сам об этом не подозревает. Все-таки частичка его души, — или не души, — потребовала ласки, материнской заботы, и он увидел ее в нем, что и является странной странностью.       Через десять минут в кабинет пожаловал Хосок, — он же Джей-хоуп, — держа в руках небольшой ящик с алкоголем.       — Чего это ты так пристрастился к выпивке? Неужто случилось что-то? Рассказывай, коли так, — изображая из себя мудреца, проговорил Чон.       Хосок был лучшим другом Намджуна, поэтому секретов они друг от друга не имели. Если же что-то скрывали, то все равно это потом выползало наружу, как дождевые черви из своих нор во время дождя. По крайней мере, они старались говорить правду, как бы сложно это ни было.       Намджун встал с дивана и, подойдя к столу, начал наливать в стакан соджу, чтобы покрепче. Выпив залпом целую рюмку, он поморщился, засунул руку в карман штанов, посмотрел в дальний угол комнаты и сказал: — Не думал, что когда-нибудь скажу… Но, кажется, у меня проблемы с девушками.       Хосок прыснул от смеха. Намджун и проблемы с девушками? Где это видано? Наверняка тот шутит… Но нет. У Кима слишком серьезный вид для таких шуток. Неужели в актеры подался? Если это так, то теперь понятно странное поведение друга.       — Как это? Первый ловелас нашей школы имеет проблемы с девушками? А я говорил, что ты рано начал! Видишь, теперь ты импотент, — пытаясь быть серьёзным, Чон старался сдержать смешок.       — Там у меня все нормально! — буркнул Нам. — Дело вовсе не в этом… Я не чувствую возбуждения при виде девушки.       — Хм… Знаешь, при таком раскладе, мне кажется, ты, конечно, не пойми приватно… А не гей ли ты?       — Ты охуел?! Да я лучше жабу съем, чем буду каким-то пидором! Лучше бы я тебе не рассказывал, так ты хотя бы с нормальным лицом остался. — Сказал Намджун, и сделал вид, что сейчас его глаз на задницу натяну.       — Ладно-ладно, не кипятись так! Если это не так, то проблема в другом… Сходи к психологу… Да все! — отпрыгнул Чон, когда я начал привставать.       — Я не псих, чтобы ходить к всяким психологам, ясно?! Ах, черт, как же бесит!       Утро началось не с самого приятного момента: Намджун пристегнут наручниками к своему же столу в одних трусах, да еще ничего не помнит. Голова раскалывается, а во рту очень сухо. «Сейчас бы воды…», — все, о чем подумал парень. Осмотревшись, он увидел свой новый телефон в пяти метрах от стола.       — Какого вообще происходит…? — чуть ли не матернулся Ким.       Собрав всю свою волю и силы в кулак, он решил немного напрячься и дотянуться ногой до заветной, маленькой штучки, которая ему была нужна позарез. Мучавшие его вопросы не терпели отлагательств, так что лучше поторопиться. Было бы хорошо, если бы Нам был пристегнут к стулу, но нет, нужно же было кому-то прикрепить его к столу, который имеет не то, что большой вес, так он еще и прикреплен к полу гвоздями.       — Ебать, — встрепенулся парень, когда увидел перед собой длинную палку с крюком. Как она здесь оказалась? Только одному Богу известно и тому, кто решил немного поиздеваться над Джуном, пока что.       С легкостью достав смартфон, Намджун набрал Хосока, который помнил наизусть, но тот не отвечал. Дозвониться он смог лишь на одиннадцатый раз.       — Какого ты так долго не отвечаешь?! — крикнул в трубку парень.       — Эй, не ори на меня, я сейчас отключусь и выброшу батарейку, ясно? — съехидничал Чон.       — Я чего-то не понял… Какого хрена я пристегнут наручниками к столу?!       — Оу, я совсем забыл. А ты разве ничего не помнишь, пьянь? Напился до такой степени, что разделся до трусов и начал отжигать среди толпы пьяных малолеток. Приставал ко всем без разбора, вот я тебя и связал, чтобы ты лишнего не наделал. Кстати, ты приставал к своему же работнику, правда, он не знает, что ты его босс. Я нанял его, пока ты был в разъездах, так что… Ну ты не переживай, когда он позвал охрану, они ничего не успели сделать, только лишь… — он резко замолк.       — Что? Что они сделали? Ну говори!       — Они стянули с тебя трусы. Это случайно произошло…       — Что? И все? — фыркнул Намджун, облегченно вздыхая.       — Знаешь, я думал, что ты будешь стесняться или что-то тому подобное, но… Твоя реакция меня даже смущает.       Ким непонимающе вскинул бровь. О чем это он?       — Ты разве не… знаешь?       — Да говори уже, я тебя не понимаю!       — Ты… Я точно не знаю, как это называется, депиляция или эпиляция. Но… Ты сбрил все свои волосы в области гениталий. Конечно, я думал, что это так задумано, но все же, старался прикрыть тебя.       С каждым словом рот парня открывался все шире, а воздух будто совсем испарился из легких, и перестал поступать, — совершенно нечем дышать. Именно сейчас Намджун почувствовал себя в темной комнатушке, в которую совсем не поступает кислород. Одиноко, грустно, ужасно страшно, — все эти чувства перемешались. Да что с ним не так?! Неужели и у мужчин бывает ПМС?!       — Эй, ты там дышишь вообще?! Я тебя не слышу!       — Ты где? Как долго мне здесь торчать?!       Почти распуская нюни, спросил Ким. Черт. Где твоя мужественность, парень?! Неужели с ее удалили вместе с волосами на лобке? Надо скорее их отрастить!       — Да не беспокойся ты так! Я там на столе оставил ключи, если вдруг у меня не получится прийти. Ладно, пока! Меня ждут, а тебе удачи! — словно конь заржал Хосок.       Вот черт. А ключики-то на другом конце стола. И что, мать вашу, делать?

***

      После неудачного высвобождения из наручников, Намджун нашел свою одежду в проеме между ванной комнатой и кабинетом, оделся и отправился домой. Ким хотел взять ключи от своей машины, но нельзя, — похмелье. Поэтому пришлось воспользоваться такси. Идея ему не очень-то и понравилась, но что поделать, сейчас главное добраться домой и без разницы как.       Прибыв к месту назначения, Намджун расплатился с таксистом, вышел из машины и направился домой. Сейчас бы расслабиться, выпить горяченького кофейку, принять ванну с пенкой, которая имеет запах клубники. Осталось дойти до лифта, а там уже все по сценарию.       — А… — остановился Ким. — Вы специально?! Аджосси, почему лифт не работает?! — обратился он к охраннику.       — Ох, простите, господин. Еще со вчерашнего дня там какие-то неполадки, но так и не выяснили какие. Причина до сих пор неизвестна, так что… В этот раз Вам придется идти по лестнице.       — На 43 этаж?! Да Вы издеваетесь, — пробубнил парень. Тяжело вздохнув, он постоял в холле еще минуту и, наконец, решил двинуться в путь, далекий и невыносимо долгий.       Сначала, на первых десяти этажах все было хорошо. Наблюдалась лишь маленькая одышка, не больше. Но после пятнадцатого этажа все кардинально изменилось. Каждый шаг комментировался таким фразами, как: «И почему я вчера так много выпил? Сейчас бы наверняка мне не было так хуево…», «Черт, кто построил такое огромное здание всего лишь с одним лифтом?!», «Ненавижу… Ах…», «Сейчас сдохну и найдут меня нескоро… Ебать макаку, да сколько там еще этажей?! О Господи, я еще на восемнадцатом!».       Минут через пятнадцать, с перерывами и посиделками на ступеньках, Намджун все-таки дошел до своей квартиры и еле как открыл дверь. Сняв обувь и куртку, он прошел в гостиную и с облегчением плюхнулся на диван, стоявший посреди комнаты. Как же хорошо… Намджун ходит в качалку и поднимает тяжелые штанги, но это не сравнится с бегом — он не выносливый, совсем. Теперь придется купить несколько пластырей, чтобы заглушить боль, иначе он умрет.       — Ах… Еще немного полежу, а после приму горячую ванну…       Ким и сам не заметил как уснул.       — Да, давай… — он ворочался во сне. Сейчас ему снится человек, который хочет сделать ему приятное. — Нет… Я не думаю, что это правильно, но может… Ты… хочешь… А! — резко проснулся он. — Ч-что это?       Лицо парня было мокрым, но это точно не пот.       Кап-кап       — Блять!!! — С матерился Ким и быстро побежал к соседу сверху. Топят. Топят. ТОПЯТ!       Наверное, сейчас Ким поставил рекорд по бегу на коротких дистанциях (если это можно назвать именно так). Этот парень бежал так быстро, что его бы точно никто не догнал!       — Открывайте! — стучался так громко, как только мог. Если бы человек — хозяин квартиры, — не открыл, то тот бы точно выбил дверь. Менять потолки очень затратно, знаете ли. — Вы, блять, совсем головой не дум…       — Простите! Простите! Я уснул и не сразу заметил, что забыл выключить воду в ванной. — Все кланялся и кланялся парень. И нет, он не просто парень, он тот парень из клуба, к которому, собственно, Намджун и приставал. Два раза. — Вы?       — Ты? — практически хором, произнесли они.

***

      — Да уж, не думал, что встречу тебя здесь, — усмехнулся Нам. — В этой квартире, насколько мне известно, живет какая-то странная и к тому же ворчливая старушка, — осматривался вокруг, ища для себя что-нибудь интересное. Как же этот парень любит находиться в квартирах или домах других людей: так много нового.       — Вы правы… Здесь живет семиюродная тетя старшей сестры деда по маминой линии троюродного брата младшей сестры моего отца, — женщина, Мари, за которой я присматриваю, так что…       — Боже ты мой, а мои родственнички уже подохли… — шепотом проговорил Нам. — Мне интересно, что же ты будешь делать? Теперь на моих потолках появились пятна сырости, а это, знаешь ли, влетит мне в копеечку. Ты должен выплатить мне компенсацию, — встав с дивана, сказал Джун. — Но насколько я понимаю, у тебя нет таких денег. Что же делать… Придется мне поговорить с хозяйкой этой квартиры…       — Нет! — остепенился парень. — Она… Нет, отец разозлится, если узнает что я затопил ее дорогущий дом, да еще и другим неприятности доставил… Что я могу сделать для вас, чтобы вы молчали?       — О! Предлагаешь мне свои услуги? Заманчиво… — пошло улыбнулся Ким!       — Что?! Нет, я не… — вдруг вспыхнул Пак.       — О чем ты подумал, ребенок? Такой маленький, а мыслишки уже не о том. — Цокнув языком, Намджун наклонился к Чимину так близко, что тот раскраснелся еще сильнее. Это забавит Намджуна, еще как забавит.       — Это не то… Я не… — Пак отвернулся и отшагнул от Намджуна, чтобы вернуть себе свое личное пространство. Никогда еще Чимин не был так близко с парнями, да и с девушками в принципе тоже. Слишком близко, так, что трепет в его сердце растет с неимоверной скоростью. Черт.       — Что же мне тогда делать с тобой, мальчик?       — Да не мальчик я!       — А кто? Девочка что ли?       — Да вы… Что вы… Прекратите быть таким грубым! Давайте разберёмся во всем прямо сейчас и побыстрее, скоро, и если он увидит вас, то у него возникнут вопросы, а если у него возникнут вопросы, у меня появятся проблемы… — фырнул Пак.       — Ладно, чего ты так взбесился? Будешь работать на меня. Будешь делать то, что я тебе скажу.       — Что?!       — Да-да, и не отпирайся. Начнёшь убираться в моей квартире, а насчет твоей работы в клубе… Там посмотрим. Сегодня я посчитаю убытки и скажу тебе точное время твоей работы. Ну, длительность, месяц, два, понимаешь?       — Да, я все понял, а теперь, прошу, уходите! — Чимин схватил Намджуна за руку, как девушка, которая хочет побыстрее избавиться от парня, пока ее родители не пришли домой, и выпроводил за дверь. Сейчас главное убрать оставшуюся воду и привести квартиру в тот божеский вид, что был до этого.       Зайдя в квартиру, Намджун закрыл дверь и прижался к стене, а затем скатился по ней и, расслабившись, посмотрел вперед, как будто там было что-то интересное, привлекающее, манящее. В его мыслях сейчас только этот странный парень Чимин. Такой милый, похожий на девушку, ребенок. В нем было что-то притягательное, таинственное… …необыкновенное.       Что-то, что зацепило Намджуна. Глаза, нос, губы… Никогда прежде он не встречал такого, на первый взгляд, идеального человека. И что это за странное ощущение в груди? Внизу живота… Такая знакомая тягучесть, которая должна возникать при виде девушки… Но девушкой здесь и не пахнет, совсем. Хотя может и пахнет, но это еще доказать нужно.       — Да о чем я вообще думаю?! — вдруг спохватился он. — С ума сошел…       Вскочив с пола, Намджун пошел в комнату и взял чистое полотенце, чтобы, наконец, принять горяченькую ванну, расслабиться и отправиться в мир мечтаний о дивной красавице, на которую у него не встает. Значит, придется мечтать о том, на кого у него встает, то есть… Чимин? Ох, это как-то педиковато! Не может же быть, что его нехилый такой огурец реагирует только на парня! Разве?! Но… Если так подумать, то этот Пак Чимин очень похож на девчонку, поэтому есть все основания думать, что он и есть девчонка, не так ли? Если ему отрастить волосы, накрасить и, раз уж на то пошло, побрить волосы на ногах и подмышках (если есть, конечно), то да (!), его не отличить от девушки. У нее не будет груди, но это не так страшно, как выглядит! Во-первых, ее можно представить, во-вторых, на самый крайний случай сделать пластическую операцию. Ну, конечно, если дама сама этого пожелает.       Пока он нежился в тепленькой водичке, ему в голову пришло несколько строк. Непонятных, но очень пошлых строк.       В некотором царстве, в стране контрастов,       Я увидел тебя и обомлел от счастья.       Твой блядский вид заставляет меня дрочить, чувствуя сразу несколько жестких оргазмов.       Мой член встает только на тебя, не это ли судьба,       Я как персидский кот, ищущий хозяина.       Скажи мне кто ты: фея или Покемон GO?       Почему я хочу вставить в твое грязно-манящее очко?       Я не рыцарь и не принц, который сможет осчастливить тебя!       Я просто человек, который хочет вставить в тебя.       — Бог ты мой, да я гений! Если запишу это как трек, то это точно станет хитом! — будто прозрел Намджун. Светясь от счастья он вспомнил те прекрасные губы, которые манили и заставляли ощущать странную тягучесть внизу живота. — Ладно, в воде дрочить даже приятно.— Сказал он, и потянул свою руку в сторону затвердевшего члена.       На следующий день, придя на работу, — в клуб, — Намджун занялся несколькими документами, а позже попросил Хосока помочь ему с сортировкой алкоголя, который привезли буквально только что.       — Знаешь, — начал Чон, — я думал о твоих словах насчет… Ну… Веточки, которая не может приобрести нужную форму… Или глиняного горшка, который все никак не может встать…       — Да говори ты нормально!       — Я про твой осадок в штанах, хуй без костей, член без подставки…       — Это по-твоему нормально?! — перебил его Ким.       — Короче, я думал о тебе вчера, — Джун покосился на парня, как будто его назвали гориллой, сравнив с красавицами. Конечно, это не то, что бы больная тема для него, но… У каждого свои тараканы в голове. — Да это не то, о чем ты думаешь! Ладно… Я хочу знать, он так и не встает? Вообще?       Намджун задумался, говорить Хосоку про того парнишку, который девушка, или про девушку, который парнишка, или нет? Трудно, очень трудно. Решить всё прямо сейчас неимоверно сложно, но ради всего святого, собрав волю в кулак, Намджун признался в своих любовно-потешных грехах (причем грешил он один). В этот раз косых взглядов удостоился Ким, причем непростых таких взглядов, они были с ноткой ненависти к геям, с щепоткой жалости и с капелькой поддержки. Еще минуту все было нормально, но…       — Ты чего рыдаешь?! — навострился Намджун, не зная, что делать.       — Не доглядел! Не доглядел я! Когда успел-то? — пытаясь остановить слезную истерику, Хосок засунул кулак в рот (не полностью, конечно), и начал тяжело дышать, словно женщина, испытывающая схватки. — Я же обещал своему отцу заботиться о тебе, как о родном брате… — Чон смотрел на небо и представлял встречу с батей. — Перед… Перед тем самым прощанием…       Смотря в ту же точку, что и Хосок, Джун тихо, но очень внятно сказал: — Твой отец еще жив, вообще-то.       — Эй, не мешай мне, давай добавим немного драмы, окей? — спокойно, будто никаких соплей только что не было, произнес Чон, и… — Да что ж это такое?! Я всегда думал, что мы сможем плыть вместе по одному течению, а ты, идиотина то такая, сошла с полосы!       — Эй, эй, ты не думаешь, что пора прекратить? На нас люди смотрят…       — Ладно, ты прав, я что-то расчувствовался. Давай быстрей закончим и вернемся к разговору, а то у меня уже голова от тебя заболела.       Нормально или ненормально? Что должен чувствовать парень при осознании того, что он гей? Вот и Намджун не знает. Вроде выяснил проблему такого странного поведения Джуни младшего и на душе стало спокойнее, а вроде и нужно беспокоиться, что это ненормально, и что отец может узнать, да и, в принципе, не только он. Где-то опустошение, где-то разочарование, где-то радость, где-то прям огонек разгорается из-за интереса, — не поймет. Он ведь раньше никогда не пробовал с парнем. Почему? Откуда взялось? И как вставлять? В анал? Будет ли его партнер что-нибудь чувствовать при этом?       — Ты это… Только ко мне ни-ни, ясно? — отодвинулся от Кима Чон и громко засмеялся.       — Ты, конечно, прости, но даже будь я девушкой, я бы никогда тебе не дал. И если бы от этого зависела моя жизнь… Прости, ты точно не в моем вкусе, дурачок.       Хосок начал кривляться, показывая свое возмущение. Да как он посмел сказать своему лучшему другу такое?! М-да, и куда мир катится?       — Значит, у тебя появился любовник?       — Пока нет… Если честно, я не знаю, как воспринимать себя таким, ведь раньше я даже задирал геев, но не из-за того, что они чем-то от нас отличались, а просто — задирал. Я постараюсь вести себя, как обычно. Будто ничего не случилось, понимаешь?       Намджун кивнул сам себе и выпил стакан виски. Что-то он не видел Чимина на работе, может что-то случилось? Но выяснять что-то времени толком не было, так что он просто спросил Хосока. Оказалось, у Пака выходной три дня. Вот повезло, а Джун каждый день вкалывает с утра до вечера, как получится. Ну, как вкалывает, так, работает.       Переосмысление своей жизни важно, в принципе, так делает каждый человек. Некоторые воры или убийцы, совершая преступления, хотят покаяться, измениться, сделать себя рабом Божим. Но переосмысления бывают не только такими крупными, как покаяние, они бывают даже у маленьких детей, которые узнали что-то новое, великое, большое для их возраста, и теперь им нужно переосмыслить свой мир, ведь он никогда не станет прежним. Или же у женщины, которая пошла в магазин только лишь за молоком, а купила все, что не нужно, кроме той самой необходимой жидкости, с помощью которой ей нужно накормить семеро козлят. Вот и Намджун сейчас пытается переосмыслить все. Было бы лучше, если бы Намджун был девушкой, или нет, лучше Чимин, ему наверняка не привыкать к вниманию со стороны мужчин, ведь они похотливые животные, если что-то выглядит симпатично или сексуально, то все — пора брать. Ну да, да, если, конечно, это не мужик, который выдает себя за слабый пол и не пытается вертеть своим возбуждающе-манящим задом.       С никому не знакомым рыком, Намджун резко приподнялся с дивана, на котором собственно лежал и взъерошил свои волосы, пытаясь прийти в себя. Он быстро нащупал телефон в кармане своей куртки и начал звонить Хосоку: — Слушай, Чон, я беру выходной: 3 дня. Пока меня не будет, будешь за главного, ясно?       На другом конце трубки послышался жесткий ржач.       — Заткнись.       Намджун бросил трубку и поспешил домой.