Мистер Daddy и Мистер Duck

      Кто бы мог подумать…       Вчера, после ухода Намджуна, Чимин, вытирая воду с пола, все никак не переставал о нем думать. Кто это и почему они встречаются при таких странных обстоятельствах? Сначала клуб, а теперь они еще и живут в одном здании, только один выше этажем. Если бы Чимин не приехал издалека к своей тете и не попал в Сеул, — а это было для него очень важно, — то он бы никогда не встретил этого странного парня по имени Ким Намджун. Странный, но довольно симпатичный, что уж тут скажешь. Повертев головой в разные стороны, как бы отгоняя ненужные мысли, Чимин продолжал тереть пол с такой силой, что, казалось, вместо взбухшего паркета, будет дырка. Нужно сосредоточиться, иначе Паку попадет, если дядя узнает о его проделках, и не важно, специально он, или нет.       После уборки Чимин пошел на кухню и начал готовить ужин. Готовить, как ни странно, получается у него просто здорово! Когда-нибудь он попробует открыть какое-нибудь заведение, где сможет радовать людей не только своей красотой, но и едой, которой сможет насытиться каждый. В каждое свое действие, он вкладывает любовь и частичку себя, и многие могут почувствовать это лишь попробовав маленький кусочек его блюда. Пак спустил с доски лук прямо в кипящий суп и направился в гостиную, чтобы включить телевизор к предстоящему ужину, что будет проходить перед вечерней юмористической передачей. Но не найдя пульт, Чимин встал на колени и нагнулся, чтобы посмотреть его под диваном, — ничего нет. Также осмотрев диван, стол, полки рядом с плазмой, Пак так и не нашел заветный прибор, из-за которого вечер может пойти под откос. Нет. НЕТ! Неужели его взял тот парень?! О, нет! Тетя обычно приходит к 18:00 вечера, а сейчас только… 17:58!       — А… Как же быть?! — Чимин начал нервничать, он бегал по комнате, держась за голову и молясь, чтобы тетя не появилась раньше пяти минут, за которые он сможет сбегать к соседу за пультом. Еще никогда в своей жизни этот паренек так ни о чем не беспокоился, не волновался и не нервничал. Он уже собрался выходить из квартиры, но…       …но уже поздно.       Тетя стояла за дверью и, похоже, собиралась открыть её, — ключ был в руке, — чтобы войти, в то время как Чимин пытался на всех порах выбежать из квартиры.       — Ты куда это собрался? — сузив глаза ещё до более мизерного размера, чем есть, брюнетка положила ключи в карман и собралась войти, как Чимин впопыхах закрыл дверь, сам того не понимая. Удивленный взгляд тети, — нет, скорее ошарашенный, — Чимин бы почувствовал где угодно, как угодно и с кем угодно. И как теперь объясняться? — Эй, открывай или я тебе палку в задницу затолкаю!       Крик тети был все громче, как и стук в дверь. Чимин не стал усугублять ситуацию, поэтому сразу открыл.       — Какого ты творишь?! — возмущалась женщина. Она прошла в квартиру и, поставив сумку на пол, начала разуваться. — Ты приготовил ужин? — спросила она, на что Пак кивнул, и как школьница, которую собираются отыметь, зажался где-то в углу.       — Можно мне прогуляться?       — Куда? Уже поздно.       — Еще только шесть вечера… Я просто хотел подышать свежим воздухом, можно?       — У нас есть балкон. — Халатно ответила тетя.       — Ну, тетя… — щенячьим взглядом Чимин прожигал тетушку. Все надавливал и надавливал. И надавил.       — Ладно, вали. Но чтобы в 18:30 был дома, ясно?       Чимин, как преданный пес, повилял хвостом и с блеском в глазах ускакал на лестничную площадку.       Многие могут подумать, что тетя очень жестока с Чимином, раз пареньку нельзя долго гулять и он ее боится. Нет, конечно же, нет. Все совсем не так, как бы вы могли подумать. Все дело не столько в старушке, сколько в самом женоподобном Чимине. С самого детства Чимин обладал красотой, которой завидовали даже девчонки, и это привлекало многих мужчин, хоть они и были гетерами, но педофилию никто не отменял. Пак подвергался похищению три раза, и только одно похищение было построено девушкой, которой Чимин, собственно отказал. С того момента родители возились со своим ребенком, будто он бриллиант, упустишь из виду — пропадет. Поэтому то Пак и вырос немного замкнутым, друзей у него не было, а девушки и подавно. Родители часто водили его к психологу после похищений, так что все считали его сумасшедшим, и неважно как он красив, кто захочет общаться с ненормальным? С тетей все по-другому, хотя она тоже пытается оберегать Чимина, так как это все-таки ее кровь, но она хотя бы не сдавливает его глотку и не пытается забрать все опасные игрушки, которые могут причинить вред мальчишке. Хоть старушка и может закричать на племянника и поставить в угол, но это не так страшно, как те похищения, заставившие Чимина пережить смерть несколько раз. Не в прямом смысле, конечно.       Стук в дверь. Звонок. Еще стук и еще одно нажатие на дверной звонок.       Никто не отвечает, никто не подходит. Чимин постоял еще немного и уже собирался уйти с мыслью о раскрасневшейся тете, из ушей которой идет пар из-за потерянной вещи, а если она еще и узнает, что в ее доме был посторонний…       Но дверь открылась, стукнув парня по голове, да с такой силой, что в глазах появились звездочки.       — Ой… — Все, что услышал Пак и упал.       Честно говоря, голова его слабое место. Может его череп и многое пережил, но вот мозги… Частые удары по голове заставили мозги-сознание парня перезагрузиться и перепрограммироваться. И многие этим пользовались. Да… Когда-то врачи пытались выяснить причину данной аномалии, если, конечно, ее можно так назвать, и сказали, что такое они видят впервые и что симптомы схожи со многими заболеваниями, но ни одно из них не подходит, так как полное обследование не выявило никаких отклонений.       — Все дело в этом, — доктор указал на пока что неизвестную ребенку часть черепа.       — В голове? Но ничего ведь там нет… — неуверенно проговорил десятилетний мальчик.       Доктор засмеялся, ведь эта фраза имела двусмысленное значение, а мальчика это ввело в некий ступор. Он вздернул бровь и вопросительно посмотрел на врача.       — Нет же, нет… Давай я объясню тебе так, чтобы у тебя появилось некоторое представление о твоей… болезни. Все дело в том, что твое сознание не выдерживает сильных ударов по голове из-за того, что твои… похищения, я извиняюсь, нарушили, в некотором роде, твою детскую психику. Так как тебя часто били по голове тяжелыми предметами, это привело к болевому шоку, который с каждым разом становился все четче… Я имею в виду, что… Короче говоря, твой болевой шок стал не каким-то временным явлением, он стал хроническим. При любом ударе по голове, даже при незначительной силе, ты будешь терять сознание, и как это лечится, сказать я не могу. Но тебе повезло, что потеря сознания не длится более двух минут. Хотя со временем все может измениться в худшую сторону.       Тогда Чимин впервые взглянул на мир глазами человека, которому чего-то не хватает. С тех самых пор, когда ему было лишь десять лет, он лишился друзей, нормальной жизни ребёнка, подростка, да Боже мой, просто человека! Но даже при таких обстоятельствах у него была семья, которая поддерживала его, ценила и оберегала… Вот только тогда он лишился не только друзей, но и свободы. Родители, особенно мама, всегда были рядом, на улице, в школе, в магазине. Эта излишняя опека давила на него, причем даже очень… Поэтому Чимин рад, что живет в Сеуле, далеко от родителей, где он не до конца, но предоставлен самому себе. И самое главное, о его ночной работе никто не знает, что делает парня немного счастливым.       Пак очнулся через три минуты после обморока, лежа на диване в чужой квартире. Резко приподнявшись, он осмотрелся, и, задрав одеяло, встал и начал ходить по комнате, пока не пришел ее хозяин. Гостиная была оформлена в современном стиле, ничего лишнего, но слишком пусто. Чимин бы уже давно заставил все пустое пространство миленький вещичками, которые никому не нужны, — декор, так сказать.       — Ты очнулся очень быстро, я думал, что проваляешься как минимум до утра. Так обычно в дорамах показывают, вот я и…       Хозяином этих, как на первый взгляд, элитных апартаментов оказался Намджун. Да, тот самый парень с лысиной на гениталиях. Занятно, не так ли?       — Я принес лед, но… Как ты себя чувствуешь?       — Все хорошо. Я забыл зачем пришел… Я же хотел что-то спросить, но я… Не помню. Почему? Ох, обычно такого не случается… — будто сам с собой говорил Пак. Парень будто впал в транс, Намджун же стал махать перед его глазами и даже трясти.       — Эй, ты как?       — Я нормально… А! — громко, неожиданно для Джуна, крикнул Чимин. Первый чуть в труханы не наложил… — Я вспомнил! Вспомнил зачем пришел! Пульт. Мне нужен пульт, который ты забрал! Отдай, пожалуйста…       — Что? Какой еще пульт? У меня его нет, ты о чем…       Намджун пытался отмазаться, сказать, что это не он, но…       — Я знаю, что это Вы взяли. Отдайте. — Напористо произнес Пак. Его взгляд пугал и наводил мурашки, но, в то же время, возбуждал.       И Ким сдался.       — Ладно, ладно. Как ты вообще догадался, что это я?       — Мы всегда оставляем пульт на одном месте, и если, например, он упал, то он тоже находится на одном месте. Его никто не трогает. Но его нигде не было. Скажи… Ты вор?       В черепной коробке Намджуна заработали винтики, заскрипели болтики, гайки, и проснулись извилины, с выражением лица, мол: ты охуел? Но Ким не сказал ничего, совершенно, только лишь засмеялся, да так, что на домашний телефон парня начал звонить охранник, говоря, что соседи жалуются на странный шум. И он прекратил. А Чимина уже не было.       — Вот же идиот, — прислонившись к стене, обратился к себе Ким, — зачем я забрал их пульт? Болван…       На следующий день Чимин проснулся рано, тети не было, он был один и предоставлен себе на целый день! Работы нет, — отдыхает, — что может быть лучше одиночества на пару часов? Вот только насладиться им толком не получилось, потому что в его дверь постучались. И, конечно же, там мог быть только один человек…       — Я знаю, что ты хочешь заставить меня драить твою каюту, но… — Чимин опешил, когда перед собой увидел не того, кого, как бы это странно не звучало, хотелось увидеть.       — Здравствуйте, я собираю подписи на… — девушка не успела договорить, как Пак захлопнул дверь прямо перед ее носом, буквально в нескольких сантиметрах. Негодование девушки продлилось недолго, потом она ушла. А Пак сидел на пуфике возле входной двери и ждал. Чего? Он и сам понять не мог… Его явно тянет к этому парню, и он это понимает. С самой первой встречи Чимин увидел в Намджуне что-то странное, что-то родное, что-то своё… И сердце так бешено колотилось, будто при любой удобной возможности оно будет готово выпрыгнуть из груди. Но Пак пожелал оставить свои еще толком неопределенные чувства в стороне, чтобы никого не напрягать и не быть не понятым. Он решил проигнорировать тягу к человеку, который вовсе не красавчик, но все же, привлекательность и некий шарм у него присутствует. И это дурманит, вводит в заблуждение, заставляет понервничать.       Снова стук в дверь, но и в этот раз пришел не тот, кого ждал Чимин.       — Для Вас посылка, — сказал доставщик и, получив роспись, ушел. Чимин, держа в руках посылку, начал рассматривать ее, но особого интереса не было, поэтому он просто отложил коробку.       Расстроить Пака легко и в этом мало кто сомневается. С опущенной головой, он направился на кухню, чтобы позавтракать, а буря эмоций в нем так и бушевала. Злость, негодование, и в какой-то степени обида. Стук в дверь вновь остановил парня и он, передумал все мысли за секунду, рывком пошел открывать дверь, и он не виноват, если пришедший попадет под горячую руку. Сами виноваты, что пришли.       — Да что вам всем от меня нужно?! — громко выкрикнул Чимин.       — Э?       На этот раз перед парнем стоял тот самый притягательный мужчина, который будоражит от кончиков пальцев ног до кончиков пальцев рук.       — Я принес тебе сок и счета за потолки. Ты меня ждал? — ухмыльнулся Нам.       — Чего? Нет, конечно! А сок… Откуда узнал, что мне нравится именно этот?       — Вчера заметил. На кухне у тебя стояла целая коробка, в которой несколько банок, так что… — Задумался.       — Хорошо, я понял тебя. Что мне нужно делать? Ты говорил про уборку в твоей квартире, когда мне начать? Сейчас? Тогда пошли, у меня нет времени находиться здесь без дела.       Чимин взял Джуна за руку и тот, от такого неожиданного поворота, отдернул ее, часто дыша.       — О… Я… Ты извини, я просто не ожидал…       — Нет, это ты прости, я думал, ты ничего против этого не имеешь, поэтому… — Чимин смущено почесал затылок. Как же ему неловко! Никогда ему еще не было так неловко, как сейчас, даже при изучении женских и мужских организмов. Намджун заметил это, и чтобы поддержать парня, сам взял его за руку и повел в свой дом, очаг, пристанище. «Почему я тоже краснею?!», — пронеслось в голове Кима.       Ребята спустились по лестнице, чтобы было быстрее, открыли дверь и зашли. Все это время они шли, держась за руки, и все это время им было ужасно неловко. Почему? Тот же Намджун: в прошлом бабник, покоритель женских сердец, столько он рук передержал, — да и не только рук, — что сейчас это должно казаться детским садом. Его можно заметить издалека, а если кто-то (у кого плохое зрение, особенно) будет переходить дорогу, то долго будет стоять и ждать зеленого света, потому что цвет лица парня будет сливаться с цветом светофора.       Кто бы мог подумать?..       Намджун похож на девственника, чей первый раз проходит в доме родителей и в их же присутствии.       — В первую очередь… Ты хорошо готовишь? — Ким потер живот, как бы говоря, что голоден.       — Я не уверен, что готовлю хорошо, но могу что-нибудь приготовить. Если у тебя есть продукты, то я… — Чимин заглянул в холодильник и так скажем, мягко, удивился. Там мышь повесилась, но это не страшно, правда? — А где вся еда?       — Ой, я совершенно забыл… Я питаюсь обычно в клубе, так что…       — Тогда пошли в магазин. — Чимин вышел на лестничную площадку, подошел к лифту и нажал на кнопку, ожидая.       — Лифт ведь не работает, — Намджун подошел к Паку так тихо, что тот даже подпрыгнул.       — Нет, конечно же, нет. Рано утром я провожал тетю на лифте.       — Чт… Но я же поднимался по лестнице! Уже второй день!       Крик парня раздался эхом по этажу. Несправедливо, да, но ничего не поделаешь, такова жизнь.       «Ох, Господи ты боже мой! Когда я уже поднимусь и лягу в свою мягонькую кроватку под теплое одеяльце? Век бы не видел лестниц! Какой черт меня дёрнул покупать квартиру на 43 этаже?! Ащ…», — крутились воспоминания о сегодняшнем утре.       В лифте они ехали молча.       На улице светило солнце, пели птички, радостно бегали детишки, а их мамы следили за ними, как орел за своей жертвой, не отводя взгляда. Чимину нравилась такая атмосфера, и даже в какой-то степени, он хотел пуститься во все тяжкие и побегать вместе с ребятишками. Увидев, что мячик, которым играли детишки, укатился на дорогу, он помчался за ним, не смотря по сторонам, чтобы дети сами не пошли на опасную территорию. Он не заметил машину, направлявшуюся прямо на него. Если бы не Джун, который крепко схватил его за руку и потянул на себя, то, в лучшем случае, он отделался бы легким сотрясением и переломом в нескольких местах, а в худшем — попал на тот свет, ну, или все закончилось бы комой.       — Эй, почему ты не смотришь по сторонам?! Напугал меня… — Намджун прижал парня к себе так крепко, что еще чуть-чуть и он бы его раздавил. Сердцебиение обоих было таким быстрым, что казалось, оно никогда не прекратится. Но как только Намджун понял что сделал, он сразу же отпрянул от Чимина, по лицу которого стекала слеза. — Эй, ты чего? — Нам провел большим пальцем по щеке Пака и вытер слезу с такой нежностью, что это было похоже на…       — Ты похож на молодого заботливого папу. Это мило, — улыбнувшись, сказал Мин. Намджун удивился, но это так приятно. Да, это комплимент, почему бы и не улыбнуться в ответ? — Думаю, ты бы был отличным отцом!       — Да? Заботливый… — с сомнением произнес Намджун и они пошли дальше. — А ты местный? — неожиданно проговорил Ким.       — Я? Нет. Я из Пусана. Так вышло, что я захотел стать певцом, но вот когда я решил пройти прослушивание в SМ, то мне сказали: «нет». И я больше не пробовал… Поэтому, чтобы хоть как-то выжить в этом городе и чтобы меня не забрали обратно, я стал работать в клубе по ночам, но… Об этом никто не знает. Тетя позволяет мне жить у нее, но почему она до сих пор не выгнала меня и не отправила домой, зная, что я провалился на прослушивание… Я не знаю.       — Ясно. Если ты хочешь петь, то почему бы тебе не продолжить стремиться к этому? Ходи на прослушивания, пой в разных людных местах. Покажи на что ты способен.       — Ты даже не слышал мое пение, о чем ты говоришь? — фыркнул Пак, отмахиваясь.       — Я просто не верю, что родители отпустили своего драгоценного сыночка в большой город, в индустрию, куда даже с помощью денег трудно попасть, нужен талант, и я его вижу. — Намджун ткнул парня в грудь и улыбнулся. Улыбнулся так, как не улыбался никогда, и это его пугает. Его жестокость начала тонуть в пучине нежности, заботы и… любви? Да нет же, Намджун никогда не любил, и полюбить не сможет. Это лишь влечение, простое влечение, которое ничего не значит для него. Все девушки, что были у Джуна до этого, были лишь игрушками на раз, как бахилы, одетые на грязную обувь — пользовался и выбросил. И как ни странно в этом нет ничего такого, что бы могло его смутить. А зачем смущаться, ведь это естественно, по крайней мере, для него.       — Может быть ты и прав, но я уже все решил. Раз меня не взяли, то это знак, — Чимин облокотился о перила и слабо улыбнулся. В его голове много мыслей насчет его вокальных данных, таланте, музыкальной индустрии, компании, в которую его не приняли. И что с ними делать? Как только он пытается отмахнуться от них, они исчезают, но не пройдет и пары секунд, как они появляются снова. Он отказался от своей мечты, так почему же она до сих пор пытается преследовать его? Почему это кажется настолько сложным? Почему…

***

      Накупив несколько пакетов продуктов в магазине, парни пошли домой, чтобы кое-кто наконец-таки поел. Дорога была долгой и это маленькое путешествие, длившееся час, заставило Намджуна чувствовать себя изнеможенным, очень усталым, голодным, немытым обезьяном, который готов выполнить любой трюк или фокус ради одного кусочка банана. Чимину нравится наблюдать за Джуном. То, как он смотрит на еду, когда кто-то готовит ее на улице, заставляет Чимина улыбаться. Он чувствует себя по-настоящему счастливым, будто у него появился друг, который сможет заполнить пустоту в сердце, образовавшуюся несколько лет назад.       Но будет ли Намджун считать Чимина своим другом? И правда ли они подружились? Да, скорее всего, но…       …но это что-то другое, совершенно немыслимое, непонятное, невиданное…       Они и сами не заметили, как стали общаться непринужденно, будто знакомы были еще с самого рождения, а разница в возрасте ни о чем не говорила. Разговоры постепенно становились все более и более интересными, свободными, глобальными. Им есть о чем поговорить, и они этим пользуются. Они успели обсудить за этот прошедший час свою подростковую жизнь, детство, какие мультики или песни были любимыми. И хоть Чимин и умолчал о своих приключениях, которые происходили практически каждый год, это не так важно, потому что они наслаждались друг другом.       А это самое важное в общение с человеком.       На самом деле, Намджун ни разу не говорил с Хосоком о чем-то личном, о чем-то связанным с отцом или, например, с умершей матерью. Может он и рассказывал своему хорошему другу о своих проблемах с гениталиями или проблемами с девушками, но он никогда не рассказывал о чем-то по-настоящему для него важном. Никогда.       А Чимину рассказал.       Намджун рассказал Паку об отце, который редко замечал его и вообще старался держать вдали, позади себя. Ким пытался угодить своему отцу, если тот его о чем-нибудь просил, но это продолжалось недолго, потому что он знал, что все, что его ждет, — это новая игрушка или деньги, никакой любви и заботы. Намджун всегда был отличником, занимал первые места на экзамене, с отличием окончил университет бизнеса и иностранных языков, но этого было недостаточно, чтобы его заметил отец. Никакой похвалы. И тогда он сдался. Еще со школы он трахал своих одноклассниц и соучениц, а они были ему за это благодарны, ведь после такого их популярность возрастала. Правда отец об этом узнал через несколько лет, когда Джун получил красный диплом и кинул в его лицо, злясь, что тот не пришел на выпускной. Это было последней каплей, так продолжаться не могло, и он сдался, отступился от отца и стал жить так, как хочет именно он, никто больше. Спустя год, с помощью отца он открыл клуб, стал набирать работников, часть которых являлись его друзьями, и до сих пор вел беспорядочный образ жизни. Потом что-то пошло не так. Конечно, Чимину он об этом «что-то пошло не так» он не сказал, промолчал и предпочел молчать еще очень долго. Так долго, как сможет.       — Я думаю, ты вырос хорошим человеком, несмотря на то, как с тобой обращался папа, — ответил ему Чимин, дослушав историю.       — Ты ведь меня даже не знаешь, — ухмыльнулся Джун.       — Ты прав, не знаю, но я вижу тебя, — Пак ткул пальцев в грудь Намджуна, точно так же, как и Джун некоторое время назад. Это вызвало у него смешок, довольный смешок.       — Ты повторяешь за мной, — сказал Ким, а Пак лишь пожал плечами.       Уже не завтрак, а обед был приготовлен прекрасными руками Чимина. Он, поставив тарелки на стол, позвал Намджуна и стал ждать. Стеснение куда-то испарилось, а на ее место пришла свобода и раскрепощенность, как будто того чувства неловкости, что было при их первой встрече, не было.       — Вау, вкусно пахнет! Если это будет вкусно, то я дам тебе звание «удивительного мальчика»! — зашел на кухню Нам. Он потер свой живот, урчание которого разносилось по всей квартире, и сел за стол, взяв вилку и направляя ее в тарелку со спагетти. Как только кусочек еды оказался во рту парня, его глаза загорелись желанием взлететь! Божественный вкус спагетти говорил о том, кто приготовил его очень многое, и теперь Чимина по праву можно считать «удивительным мальчиком»! Аплодисменты! Браво! Белисимо! Внутри Намджуна играют миллион разных инструментов и в то же время кто-то из его «Я» (их несколько) начал запускать фейерверки, крича и радуясь. Кажется, последний раз, когда он нормально питался, был еще в школе, когда Джин, — его друг, — приносил ему еду в класс. Джун не хотел заставлять Чимина ждать ответа на «вкусно ли получилось», да и зачем? Поэтому, подняв большие пальцы вверх, он стал улыбаться и кивать, как бы говоря, что вкус просто превосходный.       — Я рад, что тебе понравилось! Но теперь, когда ты поел, мне нужно прибраться, так ведь? Ты дал мне бумагу со счетами, и я посмотрел ее. Насколько я понял, я должен тебе 850 500 Вон*, так? Если ты будешь платить мне по 10 000 Вон** в день, то я смогу отдать тебе долг за три месяца с небольшой погрешностью. Но так же, я могу отдавать тебе часть своей зарплаты, так что…       — Да, именно. Три месяца. Да… Тогда тебе нужно идти убираться. Торопись, — Намджун лукаво улыбнулся, а Чимин же послушался его и поторопился начать уборку. Намджун даже не думал считать дни работы Чимина в своем доме, а если он еще и зарплату ему будет отдавать, то работать он у него будет не так уж и долго. Это расстраивает и напрягает.       Поздно вечером, когда Чимин уже ушел домой, Намджун сидел на кровати и смотрел в окно, разглядывая городские огни, которые освещали темные улицы. В голову лезло столько мыслей о том парне, что спать совершенно не хотелось, хотя он и устал. Всего несколько дней, нет, месяцев… И Пак уйдет. А что тогда делать Намджуну? Его тяга к парню увеличивается с каждым взглядом в его сторону, но как поступить, ведь Чимин явно не гей, а просто смазливый паренек, причем очень хороший и добрый. Или он ошибается? Нет! Пора Киму избавляться от этой немыслимой тяги к парням и стараться игнорировать свои инстинкты, пока они не перестанут общаться. Намджун понимает, что ему нравится Чимин и не только как друг, а как вторая половинка, которой у него раньше не было, и что отказываться будет глупо, но как же, тогда Пак? Стоит и о нем подумать. Если нет, тогда что дальше? Не будет же он вечно держать Пака возле себя, так? Ведь у Чимина и так отобрали весь воздух, всю свободу, которой он даже не успел насладиться…       Да и почему он вообще так поступает? Почему он ведет себя так, как не вел раньше? Это совсем на него не похоже. Он жестокий парень, в крови которого течет эгоизм и халатность, так почему… Намджун даже работу бросил ради него, зная, что через некоторое время они встретятся в клубе, а Чимин — нет. Это похоже на временный эффект, но…       …но он совсем не является временным.       Это зависимость.       Нет!       Это больше, чем просто зависимость, это сумасшествие!       Знакомы они всего ничего, но Намджун привязался к этому малому. И он не хочет отпускать его, потому что чувствует себя… счастливым? Можно ли это так назвать? Разве это счастье?       Да.       Каждый видит свое счастье по-своему, и Намджун видит его в Чимине, который является лишь еще одним проходимцем в его жизни. Но вдруг этот проходимец вовсе не проходимец? Вдруг он появился в его жизни не случайно? Если и случайно, то почему именно в тот момент, когда он почувствовал себя ужасно опустошенным и ужасно одиноким?       Все эти разговоры по душам не для Джуна, тогда почему он рассказал о своем детстве, о прошлом, — об отце, — какому-то парню, с которым только познакомился?       Он перечит самому себе опять и опять.       И как найти понимание в чем-либо, если не можешь найти его даже в себе?       Намджун встал с кровати и подошел к столу, что стоял напротив его ложа и, взяв бокал, налил в него красное вино. Он сделал глоток и набрал Хосока, чтобы расспросить его о делах в клубе.       — Эй, парень! Как же я давно тебя не слышал! — крикнул в трубку Чон, и Намджуну пришлось отвести телефон в сторону, чтобы не оглохнуть.       — Мы говорили с тобой по телефону утром, — Ким устало потер переносицу и направился к окну, из которого видны все просторы прекрасного города, в котором сейчас царит ночная жизнь. Красота… Но сейчас Джун желает побыть в одиночестве, ему надоело находиться среди людей, которые живут лишь моментами. Жизнь хороша, но вот только проживают они ее как всегда в серых цветах и очень нудно. Хотя может ли Намджун думать о таком? Он ведь такой же, как и все, живущий моментами парень, который забил на себя, который перестал что-то делать ради своей мечты, запертой за семью замками. Какая она, его мечта? Об этом мало кто знает, но его мечта писать книги, творить, радовать людей, но…       …но вот после слов отца: «Ты ничего не добьешься, если продолжишь заниматься этой ерундой. Ты никто и никем и останешься», он забыл о мечте, которая грела его душу по ночам, когда он писал. «Сын своего отца должен быть бизнесменом и когда-нибудь возглавить бизнес и продолжить дело, а не писать идиотские истории о непонятно каких людях и непонятно о чем», — слова отца, который не дорожит своим сыном.       Отец Джуна практически не читал книг, — за всю свою жизнь он прочел столько книг, сколько пальцев находится на одной руке, — и Нам это знает, так какое у него может быть право говорить что-то о том, как и о чем, пишет его сын?       Но даже несмотря на это, слова отца находятся в его голове уже долгое время и заставляет чувствовать себя никчемным, а в сердце до сих пор не зажившая рана, которая продолжает саднить.       — Чем занимаешься? Охмурил своего красавчика? — засмеялся Хоби.       — Как смешно, прям обоссусь сейчас. И нет, еще не охмурил. Я вообще думаю, что… Лучше мне завязать с этим.       — Что? Почему? — Чон искренне удивился.       — Потому что эта идея была плохой. Вряд ли я могу на что-то рассчитывать и отбирать у этого ребенка его будущее.       — Ты чего, что-то не то съел? Какое будущее? Какое отбирать? А ты о нем подумал? Ты ведь даже не знаешь, что он может чувствовать по отношению к тебе. Я тебя не узнаю, честное слово, ты кто? Мой Намджун никогда не был соплей, ясно? И хватит уже себя накручивать. Пообщайся с ним еще некоторое время, а потом спроси: «Нравлюсь ли я тебе как парень?». Ничего не бывает сразу, и ты это знаешь, Джун, прекрати размазывать сопли по комнате, собери их, намотай обратно на кулак и затолкай в нос, чтобы больше не вылизали, ок? Не будь бабой, ты должен быть активом, ясно?       — Ясно… — шмыгнул он.