Мистер Daddy и Мистер Duck

      Намджун проснулся посреди ночи весь вспотевший. Он ворочался во сне до тех пор, пока ему не приснилось, что на него кто-то смотрит прямо из-за его же двери. Мерзкий, со щупальцами, комар, готовый высосать из парня всю его жизнь. Странный сон, и то верно, но когда Намджун, проснувшись, увидел силуэт человека, сидящего на его кресле возле кровати, он испугался. Погладив грудь, он подумал о смене простыни и медленно потянулся за телефоном, а когда достал, резко посветил на что-то непонятное.       Это что-то вскрикнуло от неожиданного света, который светил прямо в привыкшие к темноте глаза.       — Что ты делаешь? Слишком светло… — знакомый голос прозвучал из уст неизвестного человека.       — Чимин?       Намджун удивленно приподнялся на локтях и включил лампу, стоящую на прикроватной тумбочке.       — Да, это я. — Спокойно произнес человек на кресле.       В голове промелькнуло множество мыслей лишь за секунду. Почему он здесь? Как попал в квартиру? Причины? Умысел…       — Как ты сюда попал? Нет… Скорее… Зачем ты сюда пришел?       — Я увидел твои вещи в ванной и решил занести.       — И как давно ты здесь сидишь? — произнес Ким, вставая с кровати и направляясь на кухню, чтобы выпить воды. Чимин пошёл за ним.       — Я… Примерно два с половиной часа. — Как ни в чем не бывало, сказал Пак.       Ошарашенный таким заявление, Намджун поперхнулся водой и резко выплюнул всю жидкость, что находилась в стакане, обратно в посудину.       Он немного покашлял.       — Ты сидел в моей комнате и смотрел на меня, пока я спал и видел самые разные фантастические сны, которые только могли мне когда-либо присниться 3 часа?! — на одном дыхании пропел Намджун.       — Два с половиной, — поправил его Чимин.       — Не важно! Дело сути не меняет. Как ты вообще до этого додумался? Мог хотя бы меня разбудить что ли…       — Да ладно, я хотя бы посмотрел на тебя и смог в темноте разглядеть твое лицо, — улыбнулся Пак.       Намджун ухмыльнулся.       Конечно он захотел посмотреть на его прекрасное лицо, кто не хочет? Это же обычное дело! Пф.       Или нет.       — Хорошо… А домой ты не собираешься? — поинтересовался у Чимина Джун.       — Эм… Вообще-то… Я хотел побыть у тебя немного. Ты же не против?       — Нет, но когда дело касается тебя, мне кажется против будет твоя дальняя тетка. Она вообще знает, где ты? С кем ты? Со мной? Зачем?!       — Вообще-то, я долго ждал, когда же, наконец, она заснет за телевизором, где показывают ее новую дораму. Представляешь, теперь в день будут по две серии показывать! — удивился Пак, но когда увидел лицо Намджуна, которое так и говорит: ответ не по теме, сразу прекратил. — Я еще поговорить хотел. Мне кажется… мы торопимся. Я тороплюсь. Сегодняшний вечер это доказал. Я потерял голову, почти утонул в собственном омуте желаний и забылся… Мне правда очень жаль, я клянусь тебе, что мне жаль, но… Мы можем не торопиться? Хорошо? Я пойму, если ты не захочешь со мной общаться… — Чимин задел затылок и виновато улыбнулся.       Намджун согласился.       Он понял, что они и, правда, торопят события.       А Чимин не ожидал, что тот согласится да еще и обнимет. Так сладко, так тепло и так нежно поцелует.       — Знаешь, после нашего разговора я не усну, поэтому мы можем просто поговорить о чем-нибудь другом или что-нибудь поделать, если ты хочешь. На работу мне только завтра ночью, так что у нас с тобой есть еще один день. — Улыбнулся Ким.       — Я люблю готовить… Если хочешь, я могу приготовить тебе что-нибудь? Что угодно, лишь попроси.       Чимин положил руку на гарнитур и облокотился об нее. Он с вызовом смотрел на парня, стоящего напротив него. Нет, он хочет только готовить, ни больше, ни меньше. А если Нам предложит что-то другое, он все равно будет стоять на своем.       И Ким это понимал.       Поэтому согласился, предложив приготовить макароны с кимчи и жареным яйцом.       Как ни крути, но Намджун всегда любил еду, особенно если ее готовит кто-то очень ему близкий. Вот уже несколько лет он питается рамэном или блюдами из кафе или ресторана, потому что никто из его окружения либо не умеет готовить, либо очень ленится, либо ему некогда. Речь сейчас о Джине, который работает в клубе Намджуна барменом, а по совместительству он его друг, который всегда с радостью накормит своего начальника-друга. Вот только он перестал готовить полтора года назад, когда девушка сказала ему, что его еда отвратительна. Кто бы не говорил Джину, что это не так, кто бы не убеждал в обратном, — все без толку. Поэтому Намджуну и приходится жить, как безработному студенту, чьи родители не имеют достаточное количество денег на продукты.       Пока Чимин заканчивал готовку, Намджун сходил в душ: вымыл голову, пошоркался, и сделал всё те дела, о которых не должен знать его гость.       Намджун взглянул в зеркало и облокотился о раковину. На лице появилась еле заметная щетина. Он провел рукой по подбородку, осматривая щеки, а затем, переходя к шее, тяжело вздохнул. Мысли о Чимине приводят Намджуна в странный восторг и это его пугает. Такие чувства и эмоции, о которых он не знал прежде, вводят в некий ступор перед самим собой. Как будто перед ним возведена высокая кирпичная стена и пути дальше нет, а возвращаться смысла нет, да и не хочется. Как перелезть? Как обойти эту стену? Как пойти дальше?       Он не знает.       Все слишком запутано, все слишком быстро, все слишком странно и незнакомо.       Периодически возникает такое чувство, что Чимин ждет по ту сторону стены, что он зовет тебя, что он ждет и надеется на встречу с тобой.       А это ожидание и слабовыраженные надежды утомляют… Давят?.. Скорее всего, это так, но…       Стоит ли напрягаться ради того, чтобы идти вперед и продолжать свой путь с кем-то, кто тебе нравится, с кем-то, кто тебе не безразличен? Стоит ли это того?       — Черт, да я так с ума сойду… — пробубнил Ким, потирая еще сонные глаза.       Еще немного постояв перед зеркалом, Намджун достал из шкафа, стоящего сразу напротив двери, одежду, оделся и вышел из ванной будто ничего не было. На лице ни одной эмоции, зато внутри бушуют волны чувств, ударяясь о извилины, нервы, мышцы и прочую биологическую фигню.       Первое, что привлекло Намджуна — запах, идущий с кухни. От запаха еды у него не на шутку разыгрался аппетит, слюнки так и текли.       Шаркая по паркету, Намджун незаметно для Чимина, полностью окунувшегося в готовку с головой, прошел на кухню и сел за стол, в ожидании заветного блюда. Стуча пальцами по столу, так тихо, как только он мог, Намджун смотрел на Пака, который стоял очень спокойно, очень сосредоточенно и не обращал ни на что внимания, и думал о своем отце. Что будет, если он узнает правду о его ориентации? Что тогда? Намджун уже давно доставляет ему проблемы, а теперь и вовсе «хочет» испортить его репутацию. Когда-то давно, еще в детстве, Намджун с отцом много дурачились, веселились, разговаривали, общались на разные темы, которые их волнуют. Но это было до того, как умерла мама ребёнка и жена отца. После этого Джи Вон будто потерял себя, он с головой ушел в работу, пытаясь забыть обо всем, что связано с его умершей любимой, даже о сыне он пытался забыть. И это было неправильно, да. Но как должен поступить отец, жена которого умерла из-за сына? Это был несчастный случай… Разве что Джи Вон совсем так не считает. В какой-то степени он до сих пор винит сына в смерти жены, хотя как кажется он уже давно его простил, но признать это боится.       Если бы не та авария…       Сидя на переднем сидении, Намджун ехал с мамой в школу. Он начинал капризничать из-за того, что мама опять забыла положить в его рюкзак еду, чтобы он поел в школе. На счету матери это уже пятый раз, а Намджуна это уже до коликов раздражало, поэтому он устроил истерику. Мать тогда не заметила, как из-за угла появилась машина, ехавшая на высокой скорости.       И если бы она не вырулила влево, то удар пришелся бы на ребенка.       Так сказали следователи Джи Вону.       А Намджуну очень повезло, ведь он не помнил моменты той аварии из-за шока. Совсем.       Не зная всей правды, Намджун просто напросто злится на отца за то, что он не обращает на него внимание, не волнуется за него, не радуется… Он думает, что отец его не любит, что он ему не нужен.       Но это совсем не так.       Каждый день Джи Вон думает о сыне и о своих поступках и действиях, что он творит, зачем поступает так с сыном. Раньше перед глазами он видел жену, её лицо, характер… И это было невыносимо, особенно если ты видишь все это в своем собственном сыне.       А сейчас что-то менять уже поздно. Пути назад нет и вернуть те добрые отношения, в которых были отец и сын уже нельзя.       — Ох, как долго ты здесь сидишь? — удивился Чимин, когда повернулся, чтобы поставить кострюлю на стол.       — Не знаю… Я, кажется, потерял счет времени. Ты очень увлеченно готовил, поэтому я не стал тебя отвлекать. И… Я наблюдал за тобой, — улыбнулся Намджун.       — Что?       — Когда ты такой серьезный, ты такой сексуальный… Да и не только! Ты так похож… Хм… Даже не знаю как это сказать…       — На кого? На секси-зайку? — улыбнулся Пак.       — Нет! На утку! Ты похож на утку и это так странно… Почему ты напоминаешь мне утку? Утка…       — Утку?!       — Утку.       — Сколько еще ты произнесешь слово утка? — сложив руки на груди, сказал Чимин       Намджун встал из-за стола и вплотную подошел к Паку…       — Еще миллион тысяч раз…       …И поцеловал.       — Теперь я буду звать тебя «моя уточка».       — Чего?! Ни за что! Мне не нравится такой прозвище!       — А мне нравится. Что я могу сделать, если ты и правда похож на уточку? Милый, пушистый словно маленький утенок… Да и твои губки похожи на утиные! О, — протянул Намджун, растягивая щечки Чимина.       — Ащ! Да твою ж… — выругался Пак.       — Эй, ты… Ты только что выругался? Да как такое очаровательное создание вообще смогло так поступить? Боже…       Намджун смотрел на Пака и не мог поверить своим ушам. Цокая, он взял палочки в руки и, подхватив ими еду, отправил ее в рот Чимина.       — Вкусно, не так ли? — улыбнулся Ким.       — Ты тоже милый, — ответил ему Пак.       Щеки Намджуна вспыхнули ярким пламенем после произнесенного Чимина. И в этот же самый момент в его голову пришла идея.       — Может, сходим на свидание?       — Свидание?! — удивился Пак.       — Да. Ну… Я просто подумал, что мы с тобой ни разу не ходили на свидание и… Перед выходом на работу, я бы хотел побыть с тобой еще немного.       «А потом и на работе», — пронеслось в голове Джуна.       — Сейчас только пять утра. Давай… Где-нибудь… В одиннадцать часов? — смотря на часы, проговорил Ким.       — Хорошо, давай! А что мы будем делать все это время?       — Спать. Если ты хочешь, конечно. У нас еще в запасе пять часов, так что… Ты же не спал, так?       — Так. Но я и не хочу… Но если ты хочешь, то давай.       Глаза Намджуна слипались. Он не выспался, а день предстоит тяжелый. Раньше Джун никогда не ходил на свидания и этот раз для него будет первым. Что одеть, что брать с собой, куда идти? — он не знает. Но сейчас для него главное — сон, поэтому и думать, ни о чем он не будет.       — Что будете заказывать? — к столику парней подошла угрюмая официантка с жвачкой во рту и с ужасным диалектом.       — Нам, пожалуйста, — Чимин взял в руки меню, — два апельсиновых сока, салат по-итальянски, тоже два… Иии… Картошку фри.       — Тоже два?       — Нет, одну.       — Хорошо, ожидайте заказ, он скоро будет готов.       — Судя потому как медленно она идет, заказ мы будем ждать еще очень долго, — засмеялся Намджун. — Давай поговорим? Куда ты хочешь сходить после кафе? В кино? В аквапарк? Просто в парк? В парк аттракционов? Или ты просто хочешь прогуляться? — Взволнованно произнес Ким.       — Ой… Ты куда так спешишь? Я не знаю… Можно сходить… Просто по магазинам? Я хочу купить себе новые кроссовки.       — Хорошо, тогда пойдем за кроссовками!       Слишком волнительно! И для кого?! Для Намджуна? Да это же смешно!       Или нет?       Хотя… Это же его первый раз, так почему бы и не поволноваться?       Да, но Чимин то этого не знает!       Нужно быть серьезнее. Нужно быть сильнее себя, сильнее, чем он есть сейчас.       Это как не показывать свой страх перед животными, чтобы он не напал.       Но ведь здесь не животное, здесь Чимин! Он человек и может нормально мыслить, он умнее, в конце то концов!       Черт.       Так, если Намджун не возьмет себя в руки, то Чимин увидит выступивший пот на его лбу, трясущиеся руки и частое дыхание.       Намджун только хотел что-то сказать, но в дальнем углу кафе увидел отца, стоящего вместе со всеми секретарем и сложив руки на груди. Сердце парня пропустило удар.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Пак. — Ты кажешься взволнованным…       — Нет! — резко вскрикнул Джун. — Я нисколечко не волнуюсь! Тебе, кажется, просто, кажется…       Трясущимися руками, Намджун схватил стакан с водой: часть выпил, часть пролил на себя.       — Намджун! Да что с тобой? — сказал Чимин, взяв руки салфетку и пытаясь вытереть парня.       — Нам нужно уйти.       — Что? Но заказ еще не принесли… Я голоден…       Немного подумав, Ким сказал Паку пересесть на его место, но о причине не упомянул. Уходить только ради своих причин — неправильно. Думать стоит не только о себе, но и о других. Теперь остается молиться, что отец его не увидел.       Все это время он сидел как на иголках, переживал, нервничал, был напряжен. И это странно, потому что Намджун всегда вел себя с отцом отвратительным образом, да и прятать ему нечего было.       А сейчас есть.       На данный момент он похож на подозрительного преступника, который замышляет что-то очень нехорошее. Возьми хотя бы косые взгляды, испарина на лбу, руки с трясинкой. Было бы хорошо, если этого не заметил Чимин. Но он заметил, а спрашивать не стал. Всему свое время. Если есть причины такого поведения, значит, в кафе есть что-то, от чего его парень хочет скрыться. Лучше он спросит обо всем, когда они выйдут из здания.       — Думаю, этот сок был просто чудесен! — радостно пролепетал Чимин, когда они с Джуном благополучно вышли из кафе.       — Да, — улыбнулся Ким.       — Ты стал более раскрепощенный, — сказал Чимин, смотря на собеседника. — В кафе ты выглядел так, будто чего-то боялся. Такой напряженный… Кого ты там увидел? Даже попросил местами поменяться.       — Я… Это не так уж и важно. Просто… Пошли в магазин, купим тебе кроссовки, и пойдем еще куда-нибудь. — Лукаво улыбнулся Намджун.       Чимин не поверил. Его чутье к чему-то не тому, передавшееся от тетки, его никогда не подводит. Здесь явно что-то не так и Чимин должен любой ценой узнать об этом.       — Хорошо, пошли!       — Подожди! У тебя что-то на футболке…       — Что? — Чимин опустил голову, чтобы посмотреть на футболку, и как раз в этот момент Намджун схватил его нос большим и указательным пальцами. — Чего?       — Я пошутил, утенок мой… — сказав это, Намджун потянул парня на себя и поцеловал. Поцелуй хоть и продлился недолго, но зато он был запоминающимся. — Пошли, иначе мы не успеем сходить в кино!       В первую очередь Чимин всегда думает о ужасах, когда кто-то говорит о фильме, а уж потом о романтике или мелодраме. Это с Намджуном все намного сложнее. Он вообще редко смотрит фильмы, особенно если это ужастики или та же романтика. Он предпочитает либо комедию, либо фильмы с порнографией. А иногда и все вместе. Об этом мало кто знает. Хотя нет. Вообще никто не знает. И хорошо, пусть не знают.       — Тебе нравятся кроссовки? Думаю Абъебас нормальная фирма. У меня много вещей этой марки.       — Да, спасибо… Но не нужно было платить за меня, это же я собирался за ними, позвал тебя с собой, а не ты.       — Все нормально, если это ты, — сладко произнес Ким.       Черт, эти сопли…       После покупки обуви, парочка направилась в кинотеатр, который находился неподалеку. В кино афише было много годных фильмов, но как бы Намджун ни старался затащить Чимина на новую комедию, вышедшую буквально два дня назад, у него все равно ничего не получилось. Пак стоял на ужастике до самого конца. И черт побери, почему Намджун стал таким уступчивым?!       Было бы не честно со стороны Кима скрывать правду о непереносимости страшных фильмов от Чимина. Но гордость все равно не позволяла сказать и слова, за него все сказал его внезапный крик на первых минутах сеанса, после внезапного появления призрака. Не только Пака это насторожило, но и остальных присутствующих зрителей. Явно проблемный мужчина, подумали многие.       Еще полчаса подряд Намджун с легкостью переносил фильм, но вот после этого времени, когда Чимин ушел в туалет, он заволновался. Минут десять Пака не было и это настораживало. Неужели он ушел? Нет… Вещи на месте…       Вот уже некоторое время Намджун смотрел не фильм, а осматривал зал в поисках парня. Черт.       Его нет.       Ушел.       «Бросил меня?», подумал Намджун и, все еще ища парня, встал с кресла и взял вещи Пака и направился к выходу.       Могло ли что-то случиться?       — Ай, что вы творите? Если хотите меня похитить, то денег у моей семьи нет, да и я, в общем-то, не такой уж и ценный экземпляр, как моя старшая сестра. Эй, по нежнее!       — Нет у тебя сестры. — Сказал мужчина в черном.       — О! Уже нарыли обо мне информацию? Мда… Не думал, что похитители могут быть такими предусмотрительными. Обычно попадаются какие-то тупые… — тихо проговорил он последнее слово. — Так куда вы меня ведете? — спросил Пак, садясь в машину.       — Во-первых, мы не похитители, во-вторых, по приезду узнаешь. Пока тебе лучше не задавать лишних вопросов, малыш.       — Да не малыш я! — фыркнул Пак.       — Ага. — Сказал мужчина таким голосом, будто Пак говно и он не состоит совершенно никакого внимания.       — А ехать долго?       Пак спрашивал о длительности пути еще несколько раз, но после того, как ему так и не ответили, он замолчал.       Не похитители значит. Тогда кто?       Пак совершенно ни о чем не волнуется.       И почему? Ах, слишком привык. Ему уже все равно, что с ним будут делать. В последний раз, когда ему было пятнадцать, его заставили работать на нескольких человек, и, как бы противно это ни звучало, он все делал беспрекословно. А под «заставили работать» имеется ввиду «насилие». Физическое. Чимин и сам не понимает, почему соглашался. Скорее всего, он просто боялся боли, которую ему могли причинить. В те моменты он просто переставал отвечать за свои действия. Глаза его становились безжизненными, будто вместе с гордостью растоптали и его жизнь, как мелкую букашку, никому ненужную, одинокую букашку.       «Намджун…», внезапно пронеслось в голове Пака. Будет ли он волноваться, если Чимин попадет в беду? Будет ли он волноваться, если обнаружится, что тот исчез? Хах, скорее нет, чем да. Большинство его друзей дружили с ним из-за денег, а когда тот исчезал, просто забывали про него, поэтому и друзей то у него толком не было. Он всегда был одинок… Черт возьми, да Намджун скорее всего такой же, как и остальные!       Хотя… Он ведь не знает, что у семьи Пака есть деньги… Или все же знает?       От таких грязных мыслей Чимин расстраивается. Может ли он так наговаривать на человека, толком не зная его?       Может.       После всего произошедшего, он может. Ему позволено. Ему простительно.       Прошло более двадцати минут с тех пор, как Чимин уехал из кинотеатра. Его все еще раздирали сомнения насчет Намджуна.       — Приехали. Выходим, — стороной сказал мужчина, который все время сидел с Чимином на заднем сидении.       Без лишних вопросов Пак вышел из машины и молча пошёл за мужчиной. Удивительно. Это не заброшка или богатый дом, это компания «ДжинСан», которой управляет президент Ким Джи Вон. Изумление и негодование атаковали парня, заставив потерять дар речи.       Когда Пак зашел в кабинет президента, мужчина, стоящий к нему спиной, повернулся и сказал: — Ох, здравствуй, я ждал тебя.       — Меня? — искренне удивился Чимин.       — Да, садись. — Указал мужчина на диван впереди себя. Поддернув штаны, он сел на свое кресло и начал внимательно рассматривать лицо и тело Чимина. — В жизни ты выглядишь намного лучше.       Еще с минуту мужчина разглядывал Пака, потирая подбородок большим пальцем. Чимин же смущено смотрел в пол и вытирал потные руки о свои штаны.       — Так зачем… — огляделся Чимин. — Я здесь?       — Меня зовут Ким Джи Вон. Ты дружишь с моим сыном.       Вот это поворот. Пак дружит с самим сыном президента «ДжинСан»?!       — Ты, наверное, не понимаешь о ком я. Намджун. Твой… П… П… Парень, черт возьми. — Выругался мужчина. Как же ему противно произносить это слово в отношении своего сына.       Глаза парня увеличились в размере. Желудок будто свернулся в узел. К горлу подкатил небольшой комок.       «Дружит из-за денег?», вспомнил Пак. Да черт… Его семья будет богаче. По сравнению с семьей Намджуна, семья Пака, как мелкая сошка.       — Я долгое время следил за своим сыном и… тобой. Сколько бы я не думал о ваших… Эм… Отношениях… Я пытался переварить все так, чтобы это было адекватно, и я не вышел из себя. Но, черт возьми, у меня так плохо это выходит. Знаешь, парень, я знаю обо всем, что происходит с моим сыном в жизни, но я не знаю того, что происходит с ним внутри, — он указал на сердце. — Все это время я думал, что он убийца… — [он рассказал обо всем, что чувствует и о той самой аварии] — Я так ошибался… Я уже и сам запутался в своих мыслях. Он мой сын, но я не был ему тем отцом, о котором он мечтал…       — И до сих пор мечтает. Простите, я не понимаю, почему все это, вы говорите мне? Здесь должен быть не я, а ваш сын.       — И правда… Может потому что его похитить было сложнее? — улыбнулся Джи Вон. — Ты хороший парень, Чимин. Думаю, что ты подходишь моему сыну.       — Что?..       — Я лишь хотел сказать тебе, что ты и мой сын можете быть вместе. Может это и прозвучит странно, но я рад, что ты заставляешь Намджуна улыбаться. Сегодня в кафе я в очередной раз убедился в том, что улыбка сына стоит намного дороже, чем всё это! — он обвел рукой все свои апартаменты.       «Так вот кого так боялся Джун…»       — Мой сын ни за что и никогда не сказал бы мне, что он встречается с… П… П-парнем. Поэтому в первую очередь я хотел поговорить с тобой. Спасибо тебе.       Намджун оббежал весь кинотеатр, но Чимина так и не нашел. Направляясь домой, он обзвонил практически все больницы Сеула, но никакого Пак Чимина там не оказалось. И это давало, какую никакую, но надежду!       Совершенно забыв о том, что в здании есть лифт, Намджун бежал на самый верх. В квартиру, где живет этот несносный мальчишка. Этот малыш, похожий на утенка. Грудь разрывалась, дыхания уже не хватало, голова кружилась, а в животе появились колики. Пот стекал ручьями, ноги уже не держали, но он продолжал подниматься. Продолжал идти вперед, не смотря ни на что.       По пути в квартиру, между этажами 37 и 38, Намджун встретил ту дефектную семиюродную тетю старшей сестры деда по маминой линии троюродного брата младшей сестры отца Чимина и начал расспрашивать ее о племяннике.       — Опять ты, макака! — крикнула тетка, как только увидела Намджуна. — Небось к племяннику моему приперся?! Не дам я вам спариваться, паразиты!       — Да… Но нет! Сейчас не об этом. Чимин пропал, и…       — Что?.. Чимин пропал? Нет… Нужно звонить в полицию, ты меня слышишь?! — кряхтела бабка.       — Зачем? Он ведь мог просто пойти домой…       — Ты не понимаешь! Чимин уже пропадал… Три раза его похищали. Если это окажется правдой, то я не знаю, что может с ним случиться! В последний раз он прошел через изнасилование… Если это повториться, то…       — Что?       Для Намджуна это заявление подобно ножу, который воткнули тебе прямо в сердце. Такое чувство, будто он глотнул собственной крови. На вкус она такая же мерзкая, как и чувства, что он сейчас испытывает.       Почему Пак не рассказал об этом? Почему не открыл правду, как только они начали встречаться? Наверное, у него на это были свои причины.       Думая об этом, Намджун пытался успокоить себя. Если все происходило на самом деле, то вот почему Чимину знакомы эти замашки с БДСМ. Жаль… Намджуну очень жаль, что он не был знаком с ним раньше и не смог защитить его.       — Что же делать? — спросил Ким. Он было хотел звонить в полицию, но его опередил неизвестный номер. С сомнением Намджун поднял трубку. — Алло?       — Намджун…       — Чимин? Ты где?!       Бабуська насторожилась.       — Он сказал, что он дома…       Бабуська облегченно вздохнула.       — Слава Богу, я уж думала, что коньки прямо тут отброшу!       — Да, было бы чудесно… — прошептал Джун.       — Что?       — Что?       Тетка фыркнула и направилась в свою квартиру.       — А почему вы идете по лестнице? — неожиданно задался Нам вопросом.       — Для здоровья полезно. А ты? — косо взглянула она на него.       — Я? Да я и не знаю… Совсем забыл, что в этом здании есть лифт, пока бежал…       — Хм…       На этом слова исчерпали себя. Всю дорогу до квартиры эта парочка молчала.       Как только они зашли внутрь квартиры, перед ними явились Чимин и Джи Вон.       — Я не поняла, опять мужика какого-то левого в мой дом привел? — расставив руки по бокам, рявкнула тетка.       — Теть, — простонал Пак, — давай отойдем? Им нужно поговорить.       Чимин смотрел на Намджуна все это время, не сводя взгляда. В глазах обоих читалась боль… которую они чувствовали друг за друга. Жалеют.       — Что ты здесь делаешь? — обратился Намджун к отцу, когда они остались наедине.       — Я пришел к тебе, чтобы поговорить. Ничего не хочешь мне сказать? — в голосе прозвучали упреки.       — Нет, — отрезал Нам.       — Я так и думал. Ты никогда не расскажешь мне о своих отношениях с этим молодым человеком, пока я сам все не разузнаю.       Намджун усмехнулся. И правда. Так всегда. Пока отец не начнет следить за сыном, то ничего о нем не узнает.       — Правильно думаешь.       — Намджун. — Строго произнес отец.       — А что? Я что-то не так сказал? Это же правда. Тебе на меня наплевать! Тебе не все равно только на свою репутацию. Думаешь, я не знаю, что ты был бы против моих встреч с Чимином? Думаешь, я не знаю, что ты сделаешь все, чтобы мы не были вместе?       — Намджун, все не так…       — Все так, — перебил отца Ким.       — Нет, не так! Прекрати меня перебивать и послушай хотя бы немного! Если бы ты знал всей правды…       — Какой правды?! Мне не нужна твоя правда, ясно?! Уходи. Убирайся. Я не хочу тебя видеть… — уже более неуверенно произнес Намджун.       Спустя минуту, отца уже не было рядом: он с тяжелым камнем на душе отправился обратно в компанию. И ради чего он здесь?       Ради кого?       Все бесполезно, черт возьми.       Намджун облокотился о стену и медленно скатился по ней. Душа разрывается на части. Слезы текут сами по себе и как бы Джун не пытался успокоиться, он просто не мог. Руками он закрыл лицо, и попытался вытереть мокрое лицо, но…       …но все начиналось вновь.       Он чувствовал, как разрывается, как умирает, как та самая кирпичная стена становится все выше и прочнее.       Вот только за этой самой стеной с самого начала был его отец.       Единственный человек, которого он так хотел увидеть за этой стеной, обнять, провести время вместе, чтобы все было как раньше. Но будет ли все как раньше? Какой же он самонадеянный раз до сих пор так думает… Или думал?       Черт. И опять он запутался.       Пак смотрел на него из-за угла. Наблюдал, как страдает его любимый, его близкий человек. Он долго колебался: рассказать ему слова отца или же нет? И все-таки решился. Медленно он подошел к Намджуну и сел рядом, он подобрал свои ноги и начал:       — Все это время я был с твоим отцом. Я даже не знаю с чего мне начать. Он столько всего рассказал, что я немножко запутался, что рассказать тебе первым делом. Может сказать все сразу? Он любит тебя, Намджун. И он благословил нас, странно, да?       Чимин говорил без умолку, а Намджун, шмыгая, все слушал.       — Какая любовь, о чем ты, уточка? — усмехнулся Ким.       — Не перебивай меня. Блин, вот в этом то и вся твоя проблема, ты, не слушая, выгоняешь людей из своей жизни. Слушай, Джун… Я понимаю, что тебе тяжело, но это твой отец. Я понимаю, что ты обозлен на него, но это неправильно. Поведение твоего отца заслуживает наказания, но он уже его получил.       — Да что ты знаешь?.. Хах, и какое же наказание он получил?       — Он уже давно не видел твоей улыбки. Твой отец так хочет осчастливить тебя, но… Он не знает как, да и думает, что уже поздно. Как и ты. Он живет в муках от потери своей любимой жены, а теперь он еще и сына практически потерял. Ты просто не представляешь, как он скучает по тебе. Тебе стоит встретиться с ним.       Очень глупо звучит. По крайней мере, для Намджуна. Его отец скучает по нему? Да как будто он поверит! Хотя стал бы его отец показывать свои истинные чувства чужому человеку? Вряд ли… Стоит ли послушаться Чимина?       Постепенно Намджун успокоился.       Как только у него появилась возможность спросить о похищениях, то Чимин все ему рассказал. Может и, не вдаваясь в подробности, но он рассказал ему все, ничего не скрывая. Это сблизило их. Черт.       Буквально сблизила.       — Я вам сейчас обоим по губам настучу и пиписьки оторву, а ну прекратили сосаться! — из-за угла появилась тетька, которая, как и Чимин, наблюдала за происходящим с самого начала. — Развели мне здесь сосальник. Вы еще потрахайтесь здесь, я может даже на камеру сниму, увидите все свои недостатки во всей красе!       — Тетя! — засмущался Чимин.       — Не тетькай мне!       Женщина издала какой-то пыхтяще-пердящий звук и исчезла за дверью ванной.       — Во блин, пельмешки были лишними! — прокряхтела она и парни засмеялись.       — У тебя веселая тетя, раньше не замечал, — вставая с пола, сказал Ким.       — Как ни странно, но я тоже. Она всегда такая угрюмая ходит, вечно кого-то бьет своей палкой, а сейчас такая… молодая.       Намджун посмотрел на Чимина и взял его за руку, потом, переведя свой смущенный взгляд в сторону, сказал:       — Свидание провалилось… Может сходим еще как-нибудь? Так… спонтанно решим когда.       — Давай, я не против, — Пак улыбнулся и поцеловал собеседника в щеку.       — Отец правда разрешил нам встречаться?       Чимин кивнул.       — Тогда мы и сексо…       — Размечтался! — перебила его старуха, выходя из ванной. — Я же сказала твой причиндал оторву, если хоть пальцем к нему притронешься!       Поняв о чем идет речь, Намджун резко отпустил руку Чимина и посмотрел в сторону. Тетка посмотрел на него словно и правда сможет оторвать его член.       — Я это… Кажется мне пора… Пока! — пролепетал Ким и скрылся за дверью. Но потом вновь вернулся и приложил руку к уху, сложив так, словно говоря, что потом позвонит. Чимин, улыбаясь, помахал ему рукой и закрыл дверь.       — Теть… А можно мне у Намджуна переночевать?       — Нет! — отрезала она.       — Что? Но почему? Я уже большой мальчик! — по щенячьи простонал Пак.       — И что?       — Ну, теть… — ходя за старушкой хвостиком, говорил Чимин.       После разговора с Чимином, Джун все-таки решил послушаться и поговорить с отцом. Вся правда, которую скрывал отец от собственного сына, всплыла наружу. Авария, переживания, игнорирование — все это удивило Намджуна. Отец сказал сыну, чтобы он не смел винить себя в произошедшем. Вина не даст жить, не даст идти дальше. Точно так же, как та кирпичная стена, которая стояла на пути отца и сына. Они оба понимали, что далеко друг от друга и это было невыносимо тяжело: знать, что твой родной человек нуждается в тебе, но помочь ему нельзя. Преодолеть себя, преграду.       Но на самом деле, эту преграду построили сами Джи Вон и Намджун, и чтобы разрушить ее, они должны были сделать это вместе, поговорив, обсудив все. И теперь они стали чаще общаться, видеться.       Позже Намджун с Чимином договорились, что Пак пойдет на еще несколько прослушиваний, но с условием, что Джун будет рядом. И Чимин прошел! Big Hit единственная компания, которая понравилась Чимину больше всего (там разрешены геи).       Прошло две недели, когда Хосок узнал об отношениях Намджуна и его «подружки» Чимина. Вспомнив слова друга: «Да я лучше жабу съем, чем буду каким-то пидором!», он специально съездил в лес к озеру и собрал нескольких, чтобы у Намджуна был выбор. Как и ожидалось, Ким выбрал что поменьше и на камеру ее съел. Этого дня Хосок ждал шестидесяти двух часов. Джун все никак не хотел есть бедное создание и постоянно избегал Джей-хоупа.       Чимин не мог целоваться с Намджуном пять дней, после того, как посмотрел то самое видео.       Ох, если бы все было так просто…       — НЕ буду я жрать это! — все кривлялся Ким.       — Будешь! Если не съешь, то бабой будешь! А не… не вариант, ты и так как баба. Епта, и че мне сделать, чтобы ты ее схавал? Может, представишь, что это кексик?       — Сам жри такой кексик!       Хосок засмеялся словно конь и пока его глаза закрыты, Намджун затолкал жабу прямо ему в рот.       — Теперь я могу со спокойной душой сожрать свою! — широко улыбнулся Намджун.       — Ах ты сволочь! Ты сейчас две сожрешь! Ай, тьфу! А!!!       Никогда не стоит говорить о том, о чем не знаешь, например, о будущем. Никто в этой жизни не застрахован от подарков судьбы.