Право

Этой ночью я не спала от слова «совсем». После вчерашнего инцидента под дубом Снейп почти сразу же забрал меня с пары профессора Флитвика под предлогом, что ему нужен ассистент, хотя бы минимально разбирающийся в зельях, тот, у кого есть шанс отличить корень анемона от корня асфодели. Он произносил это, смотря прямо на меня. Это такой тонкий юмор? Или теперь анемон с третьего курса профессор Снейп будет припоминать мне до скончания веков? Накануне днем выяснилось, что кровь у меня начинала идти сразу после приема зелья. Причем это проверялось уже в качестве эксперимента. Мне вкалывали зелье и ждали наготове с платком и кроветворным зельем. От потери крови уже кружилась голова. А когда мы пропустили ужин, то стало еще и тошнить. Я за весь день выпила лишь графин воды, одиноко стоявший на барном столике в паре со столь же одиноким стаканом. Я пыталась задавать вопросы, но меня просто игнорировали, лишь изредка шикая. Видимо, я совсем позеленела, потому что Снейп, наконец, заговорил со мной более длинными фразами, нежели чем «Встань», «Сядь» или «Сними гламур». Для меня так и осталось загадкой, как он понял, что на мне гламур. Он предложил прилечь, точнее, приказал и сказал, что разбудит, когда я понадоблюсь. Я хотела было отказаться, но почувствовала, что сейчас просто упаду в обморок, а на кровати это делать удобнее, чем на табурете. Я дошла по стеночке до кровати, поставила по привычке будящие чары и тут же провалилась во тьму, так и не сняв обувь. Проснулась я от вибрации будящих чар и от того, что Снейп сидел рядом на кровати и держал меня за запястье. До того момента, как я осознала, что он просто считает мой пульс, у меня на мгновение в груди все сжалось, и даже сердце замерло. Я думала, что уже привыкла к тому, что Северус Снейп абсолютно беспардонно вторгается в мое личное пространство и касается меня. Холодно и бесстрастно. Нет ничего хуже безразличия. Его руки теплы, а мимика полна движения, но он мертвенно спокоен. Всегда. Но не сейчас. По капле крови, выступившей из вены, я поняла, что очередной укол был сделан. «Вы опоили меня!» - осознание пришло сразу, как только нездоровый сон выветрился из головы. Не зря привкус воды в последнем стакане показался немного странным. Снейп даже не удосужился опровергнуть мое предположение: «Зато у меня было полтора часа – и без ваших пустых вопросов - на то, чтобы проверить одну теорию». Издевательски-победное выражение лица нависшего надо мной профессора исказилось, и он порывисто поднялся с кровати, буквально впихивая мне в руку платок. Через секунду первая алая капля крови капнула на подушку. Мне показалось, что Снейп был готов взвыть, об этом я могла судить по напряженности его тела с устремленной вверх головой. А потом он просто рванул шейный платок и, пробежав пальцами по череде мелких пуговиц на сюртуке, снял и его, откинув на противоположный край кровати. Это простое действие отчего-то показалось мне столь интимным, что я с трудом поборола какое-то детское желание отвернуться. Но он не оголил ничего, кроме крошечного кусочка шеи, да и в своей спальне он вполне мог себе позволить и куда больше, даже не выходя за рамки приличия. Из оцепенения меня вывел хлопок аппарации домового эльфа, принесшего ужин. Снейп указал рукой на прикроватный столик и поблагодарил домовика. Тот, выпучив глаза на мое окровавленное лицо, оставил поднос в указанном месте и исчез, а профессор тяжело опустился на стул, потирая переносицу. Он поблагодарил домового эльфа! Тысяча баллов профессору Снейпу! «Ешьте. Ночь длинная». Пока я ела, Снейп скрылся за четвертой таинственно запертой дверью - я это видела сквозь щель. Отложив недоеденный кусок курицы и вытерев руки о уже вычищенный заклятьем платок, я взяла чашку с чаем и, кинув туда пару кусков сахара, вышла в каминную комнату. На увеличенном трансформацией столе лежали пергаменты и книги. Первые были исписаны мелким почерком и исчирканы исправленными схемами формул. В книгах по зельеварению и травологии были заломаны переплеты, а страницы пестрили закладками. Я даже медицинский справочник, закопанный под ворохом исчирканных страниц, отыскала. И, конечно же, в этот самый момент профессор Снейп вышел из соседней двери, даже не скрипнув ею. «А я вам чай сделала», - непроизвольно вырвалось у меня. Поверить не могу! На первом курсе я придумывала оправдания и то лучше! Мне ведь с троллем поверили. На удивление, Снейп с неким недоверием посмотрел на меня, но кружку взял. Понюхав, вернул ее мне: «Не пью чай с сахаром, а вам советую – для того, чтобы в обморок не падать, как девицы малокровные». «А, может, у меня, наоборот, слишком много крови? От вашего зелья? Поэтому она и вытекает через нос?» - предположила я, зацепившись взглядом за анатомический рисунок вен и артерий на одном из пергаментов. Снейп ухмыльнулся и выжидающе посмотрел на меня: «Вы ведь не отстанете со своими надуманными гипотезами, пока я вам не предложу сносную пищу для ума?» Я сначала заулыбалась как дура, а потом закивала, поняв, что от меня ждут ответа. Северус Снейп навис над столом и хотел было закатать рукава, но вместо этого лишь поправил манжеты. Неужели он боялся, что я увижу, что он скрывает свадебный браслет? Надо отдать должное, но до полуночи Снейп вкратце объяснил мне некоторые принципы действия его нынешней сыворотки, и, как я поняла, это была лишь часть цикла - и часть подготовительная. В момент, когда он начал рассказывать про ингредиенты и их основные свойства, Снейп замер на полуслове и стал перерывать стол в поисках чего-то повторяя «Мягчайшая медунка, легочница, медунка…». Все встало на свои места, когда он пробежался по нужным строчкам глазами. Оказалось, что одним из свойств медунки из зелья является разжижение крови, что способствует кровотечениям. А у меня и так кровь носом шла из-за нервов, а тут еще она стала не гуще воды из-за зелья. «Я полагал, что проблема кроется в анатомии или симптомах болезни. Это зелье готовится на стыке нашей магии и вашей медицины. Это тьма. Брешь в зельеварении», - признался Снейп, пролистывая всю статью в справочнике. «Но мы… вы нашли проблему. Теперь осталось найти решение, а я пока могу посидеть на кроветворном», - мне не верилось, что я утешаю профессора, но делала я именно это. «Примесь любого зелья влияет на тончайшую магическую ауру и организацию функционирования вашего организма, а, следовательно, и на расчеты дозировок и приемов моего зелья» Снейп взял со стола пергамент с таблицей с перечеркнутыми рядами чисел и протянул мне. Он не просчитывал дозировки и график в каждую нашу встречу. Он просчитал их уже давно и лишь сверялся с таблицей! Я опустилась в кресло и, наконец, отпустила злосчастную чашку. Снейп, сидя за столом, перепроверял расчеты, сверяясь со справочниками. Так пролетело еще два круга бесполезных инъекций вперемешку с кроветворным – все только для того, чтобы не сбивать дурацкий график. Мне лишь оставалось верить, что пользы от них больше, чем вреда. Еще одна новость пришла ближе к утру. «Запас кроветворного почти иссяк, а новая партия будет лишь к утру. Ищите смесь трав, схожую по свойствам с медункой, исключая ненужное нам побочное действие на кровь», - с этими словами, выйдя из дверей запретной комнаты, Снейп вручил последний пузырек кроветворного зелья и стопку из пяти книг. В подземелья через расположенные под самым потолком узкие решетчатые окна пробились первые лучи солнца. Я сидела с платком у носа, перелистывая последнюю книгу. Любые смеси искажали магические свойства всего зелья, ингредиенты вступали в реакции – замены без ущерба свойствам просто не было. Об этом я и сообщила профессору, пишущему какую-то записку. После этого окончанием диалога меня смешали в лучшем случае с землей. - Так вы нашли ответ? - Разумеется. Странно, что вам эта идея не пришла в голову. Все ответы были в книге на поверхности. - Но вы дали мне другие книги! - Я разочарован ограниченностью вашего мышления, мисс Грейнджер. Это был вызов? Как я могла найти то, чего мне не дали найти! Снейп выдержал паузу, словно ожидая, когда я прогорю праведным гневом, и поднялся из своего кресла: «Если мы не можем найти замену магического компонента и не можем заменить его не магическим, то что нам мешает побороть вполне маггловский симптом маггловским же средством со сносным составом? Тогда оно не нарушит магических процессов и целостности структуры зелья». Это была длинная ночь. Снейп отправил сову кому-то в Лондон и обещал, что к обеду она уже вернется с лекарством. Завтрак должен был начаться через полчаса, а мне надо было покормить Живоглота и покинуть подземелья до того, как слизеринцы пойдут на завтрак. Это же настоятельно посоветовал и их декан. Но слизеринцы не составили проблем столько, сколько представительницы моего собственного факультета, назойливо интересующиеся, где я провела ночь, и требующие подробностей весь остаток дня. От них отбиться было гораздо сложнее. Нужно было что-то придумать.