Право

Сегодня на травологии я чуть не засмеялась в голос, когда Лаванду за зад кусанула Ядовитая Тентакула. Я осознавала, что это неправильно, но смешно мне было от этого не меньше. Браун была вездесуща, то кричала Рону что-то через весь стадион, то строила ему глазки за обедом, а еще она смеялась над его глупыми и несмешными шутками! Еще до моего дня рождения я отобрала кусачую тарелку близнецов Уизли у одного четверокурсника: я староста, и это мой долг, ведь Филч их запретил, как и любые шалости из их магазина. А Рон ее у меня бессовесно стырил со словами: «Отлично, я всегда о такой мечтал!». Лаванда Браун сочла его выходку чрезвычайно забавной. Она еще долго продолжала ржать в голос, а пройдя мимо Рона, оглянулась через плечо. Рон, как дурачок, весь надулся от самодовольства. На обед я не пошла – меня тошнило. Памятуя об инциденте с носовым кровотечением, я решила рассказать об этом Снейпу, поэтому направилась к нему на двадцать минут раньше срока. Только то, что Гарри с Роном не на все лекции вышли на уровень Ж.А.Б.А., хоть как-то помогало скрыть мои систематические внезапные отсутствия. К моему удивлению, впервые за сутки профессора не было на месте. В этом я убедилась, заглянув даже в туалет. И, пользуясь моментом, я шагнула в дверь. Лбом, как и предполагалось, я не ударилась, но на этом совпадение реальности с ожиданиями закончилось. Если при входе на платформу Девять и три четверти достаточно было пройти два-три шага в одном направлении среди густого почти осязаемого воздуха - и ты преодолевал барьер, то здесь, едва я вошла в дверь, как оказалась во тьме, липкой и холодной. В киселе воздуха, который сжижался каждую секунду, плавали вполне осязаемые символы рун, оставляя за собой след, словно самолет в чистом небе. Только здесь, в отличие от чистого неба, царил мрак. Не видя выхода впереди, я было развернулась, но и сзади не было ровным счетом ничего. Так же как сверху или под ногами. Воздух стал осаживаться испариной на коже, и я начала задыхаться. Меня накрыла паника, когда я не смогла вздохнуть. Точнее, я вдыхала, но кислорода мне это не приносило. Я стала захлебываться в жидком воздухе, а мои пальцы судорожно стали искать волшебную палочку. Не знаю, какую магию мой изголодавшийся мозг собирался применить тогда. От нехватки кислорода я почувствовала резкую боль в груди и то, что просто начала проваливаться куда-то. Не вниз, не вверх, не в бок - ощущение было, что просто куда-то внутрь. Слезы потекли из глаз, но не по щекам, а куда-то от меня, растворяясь в бесконечном киселе. С чего я взяла, что у Снейпа может быть все просто или хотя бы как у всех?! Мое тело содрогнулось в конвульсиях, чуть не взорвалось изнутри от раздирающего жгучего желания вдохнуть и одновременно выдавить из себя эту жижу. В пелене ускользающего сознания я почувствовала опору, а затем и мир снова обрел гравитацию и понимание где верх, а где низ. А еще - осознание того, что я лежу на руках Снейпа, несущего меня по ступеням по ту сторону двери. От жижи не осталось и следа при первом же вдохе, который обжег легкие. Жжение так и не ушло, но перешло к сердцу, не давая вздохнуть снова. Я стала пытаться сорвать душащую одежду, попутно отталкивая себя от Снейпа всем, чем только могла. Меня не слишком аккуратно, зато очень быстро, спустили на пол, насильно вливая в горло - предварительно зажав нос - что-то, напоминающее по вкусу зелье от кашля. Я хаотично замотала руками, не отдавая себе в этом отчета, лупя все, что попадалось под руку. Я минимум дважды заехала Снейпу до того, как он просто лег на меня, прижимая всем телом к каменному полу и заламывая руки над головой. Еще пара секунд - и я смогла дышать, а вместе с этим ушло и жжение, опаляющее сердце. Остался Снейп, все еще нависающий и угрожающе сосредоточенный. Пряди, за которыми спрятались чернеющие глаза, упали ему на лицо, но даже сейчас морщина между хмурых бровей была отчетливо видна. Я никогда не видела профессора так близко к себе, да что уж там говорить – на мне. Убедившись, что я перестала биться в конвульсиях, Снейп поспешил подняться, что ему удалось с молниеносной скоростью и грацией кота, а может, он просто отшатнулся от меня как от огня. В любом случае, я так и осталась лежать на полу, но уже в одиночестве. «О чем вы только думали? Или вернее будет спросить - чем?!» - Снейп развел руками в малюсенькой комнате, и руки его при этом жесте почти достали до противоположных стен. Я села, касаясь рукой головы, словно решила проверить – и правда, чем я думала? «Я думала, что знаю…» «Что знаете больше меня?!» - не дал договорить Снейп, подтягивая меня вверх под локоть, потому что разговаривать с кем-то на уровне колен, видимо, было ниже его достоинства. И тут меня понесло. Меня трясло от злобы. Начала я со слов о том, что, может, знает он и больше, но если бы профессор соизволил делиться информацией хотя бы об опасностях, то у меня хватило бы мозгов в них не лезть! Я кричала изо всех сил, выплевывая слова, которые тяжелым грузом лежали на сердце все это время, все обиды, накопленные с первой встречи. А Снейп лишь стоял, скрестив руки на груди и терпеливо слушая, на удивление, не выкидывая меня из своих подземелий, словно мусор. Ученики попадали на большие неприятности за гораздо меньшее. «И вообще - все люди вокруг будут глупцами и идиотами, если к ним так предвзято относиться!» - выдала я последнее, на что мне хватило запала, и без сил опустилась на единственное небольшое жесткое кресло перед столиком с двумя котлами и множеством пробирок и прочих склянок. «Закончила?» - спокойно спросил Снейп, подходя ближе, попутно доставая палочку. Я в ужасе от того, что наговорила, подняла на него глаза. Затем втянула голову в плечи: прямо перед моим носом пронеслась рука, но она просто отложила палочку на стол. Под порванной мною манжетой проскользнул свадебный браслет с краснеющей кожей, словно расчесанной от нестерпимого зуда. А затем Снейп просто достал шприц. Я растерялась: «И вы… Вы мне ничего не скажете на это?». Это было нечестно. Я заслуживала наказания за свои слова, наверное, особенно за то, что сказала, что он отыгрывается на детях за то, что издевались над ним самим… Это был удар ниже пояса. Я просто не имела права упрекать его в том, что Гарри доверил мне по секрету, не поделившись даже с Роном. Снейп произнес лишь одно слово, с нескрываемым раздражением смотря на меня поверх шприца: - Застегнитесь. Я сначала не поняла, к чему это, и подумала, что мне послышалось. Но потом посмотрела на себя. Верхние пуговицы были сорваны, а в прорезь в блузке, доходившей до моего солнечного сплетения, прекрасно просматривался лифчик в мелкое сердечко. И все бы ничего, но в запале я даже не заметила, что лифчик почти оголил правую грудь. С такой скоростью я еще никогда не запахивалась и не пыталась удрать, сгорая от стыда. Но ступеньки под моими ногами в мгновение ока превратились в гладкую горку, и я сползла с нее к ногам молчавшего Снейпа, держа на груди разорванную блузку. Вот и пришла моя расплата – оказаться запертой наедине с разъяренным всесильным Пожирателем.