Семейные ценности

Всё в жизни меняется. Может быть, не всегда к лучшему, но всё же меняется. Человек, страдавший под давлением обстоятельств, в один миг станет счастливым. Но бывает и наоборот: человек, с улыбкой идущий по полю из граблей, вдруг возьмёт и споткнётся. В жизни Тани Гроттер все менялось сначала неторопливо. Они с Ванькой жили в таежной глуши, пока Валялкин приходил в себя после битвы со сфинксом. Восстанавливался он достаточно быстро и уже не мог удержаться от того, чтобы целыми днями ходить по лесу и искать раненых зверей. Таня была счастлива, что все-таки тогда решила уехать. Конечно, она скучала по Тибидохсу, особенно по Гоярыну и драконболу. Из Тиба часто приходили письма от Ягуна, который писал, точнее, калякал, что Соловей скучает по старшей сборной, Поклеп в очередные разы ссорится и мирится с Милюлей, Зуби воспитывает Готфрида, а третьекурсники во главе с Горлопузом доводят до белого каления Медузию, Тарарах с завидным постоянством приносит в берлогу новых питомцев. В сущности, жизнь идет своим чередом. Но Таня наконец привыкла к лесному спокойствию, к прекрасным алым закатам, к скрипу недовольных леших. Да и Ванька старался не забывать о ней и иногда устраивал сюрпризы, причем довольно приятные. Спокойствию пришел конец, когда позвонил вышеупомянутый "Я Гунн" и пригласил друзей на новую встречу выпускников (ровно через год после склеповской свадьбы): -Я тут новый пылесос купил, зашибись! Насадочка, полировка - высший класс! А сиденье-то из змеиной кожи, брюкам приятно. Я его теперь опять майонезом заправляю, только хвою добавляю. Такая вкуснятина! А запах, запах-то! - Так за чем же дело стало? Съешь, раз вкусно, - Таня обняла Ваньку за шею, и покосилась на лучшего друга, - Как Катька? Не бросила тебя, мастер-ломастер? - Да ты что! Она целыми днями бабусе помогает, так что ей обо мне дорогом даже подумать некогда. Сейчас такая пора, что новая сборная все время ноги-руки ломает. А Соловей рвет и мечет, - закричал Ягун, зачем-то дёрнув себя за ухо. - Шухер! Медсанбат идет! Делаем лицо чемоданчиком и улыбаемся во все тридцать два! - прошипел он и приветственно замахал кому-то за пределами зудильника. Ванька и Таня недоумевающе переглянулись: -Неужели Катя забыла про свадьбу? Она же из Ягуна тянула предложение еще год назад, - удивленно прошептала Таня. -Не думаю! Он просто ничего кроме пылесоса своего не помнит, - улыбнулся маечник. -Эмм, ребята, тут такое дело! - играющий комментатор смущенно замерцал ушами, вновь появившись на экране. - Мне надо еще тысячу приятных и дружелюбных оскалов бывших однокашников запечатлеть, так что не горюйте и помните меня молодым, потому следующая по списку будет Склепша. А пока, как говорят всякие Гурики: "Гудбай, френды!" Ягун замолчал. Чья-то рука с маникюром сгребла его за ворот и утащила. Зудильник погас. -Ну вот, я же говорю, что не забыла! - засмеялся Валялкин. *** Следующий день выдался дождливым, так что Тане и Ваньке пришлось мокнуть вдвоем на контрабасе. Таня мысленно благодарила судьбу, что Ванька не стал упрямиться и согласился полететь с ней в Тибидохс. Он нашел двух леших и домового, чтобы те присмотрели за хозяйством. Тангро недовольно шевелился в сумке. Он не любил сырость. Изредка огнеупорная кожа накалялась, когда дракончик выпускал клубки дыма в знак протеста. Лететь в пасмурное июньское утро над Брянскими лесами - удовольствие не из приятных. Дождь хлестал по щёкам, а пронизывающий ветер норовился выбить смычок. Одежда промокла до ниточки, так что Таня и Ванька практически соскальзывали с дека контрабаса. Струны низко гудели, а перстень Феофила Гроттер всю дорогу брюзжал что-то о ревматизме и старческой судьбе. Поэтому когда пара прилетела к Грааль Гардарике, они хотели только одного: выпить горячего чая в тишине, уютно завернувшись в пледы у камина. Но за Гардарикой цвело и благоухало пышное лето. Кое-где летали бабочки и иволги с малиновками. Пахло морским воздухом, приносимым с побережья. Внизу, у подъемного моста, шумел хор лягушек. Создавалось впечатление, что никто и не собирался сюда прилетать и нарушать блаженное спокойствие. - Интересно, а где все? Или Ягун забыл предупредить ребят о встрече в свете покупки нового коня? - нахмурилась Таня, разглядывая тонкую берёзку, растущую вблизи рва, и сидящего под ней дремлющего Дубыню. -Видимо, мы приехали слишком рано. Мы договаривались на три часа, а сейчас полдень. Взгляни на тень, - заметил Ванька, взяв контрабас и поцеловав девушку в нос. -Угу. А такое чувство, будто летели целый день. Пойдем внутрь? Найдем кого-нибудь, - предложила Таня, рассмеявшись и обняв Ваньку. В школе было тихо. Подозрительно тихо. Коридоры пустовали, картины на стенах грустно вздыхали, ковры меланхолично подрагивали кистями. -Пойдем к Ягуну, - предложил Ванька. - Обрадуем человека. Но у комнаты друга их ждал сюрприз. На диване в общей гостиной сидело пять человек. Из них троих Таня узнала сразу: Катю, Ягуна и Ленку Свеколт. Других двух было не видно за широкими плечами стоящего рядом Гуни. -Я же тебе говорил, что Шурасик не приедет, - вопил Ягун, дергая Катю за рукав. - У них опять, ясный перец, конференция. Они не желают отложить дела ради любимых однокурсников. Они - важная шишка в Магфорде, куда им до нас, смертных. - У Шурочки диспут с коллегами о новом образовательном законе. Магщество опять химичит, изобретает всякую дребедень. Поэтому Шурочка приедет в лучшем случае послезавтра. И да, Ягун, тебе он просил передать, чтобы ты поменьше болтал. Он говорит, что его профессор открыл какой-то неприятный вирус, и что болеют им лишь избранные. Чаще всего - ораторы, - спокойно произнесла Лена, идиллически заплетая косу. -Как? Я? Молчать? По-моему, этот профессор сошёл с ума. Изверги! Чтобы я молчал! Да ни за что! - крикнул Ягун, запрыгнув с ногами на стол. Катя, давно привыкшая к заскокам комментатора, и знающая, что со психами не спорят, молча стащила парня со стола. Ягун ещё немного попыхтел, а потом вдруг увидел Таню с Ванькой: -Мамочка моя бабуся! Лесные жители приехали! - возопил он и кинулся обнимать друзей. -Ягун, ты вообще когда-нибудь повзрослеешь? - спросила Таня, когда её наконец перестали душить. -А зачем? Мы уже об этом говорили, дщерь моя! - пафосно надулся тот, скрестив руки на груди. - Я не хочу быть взрослым. Вернее, я уже взрослый, но не то чтобы совсем, а как бы не совсем. Ну ты меня поняла. А как вы-то? -Потихоньку, - ответил Ванька и хотел сказать еще что-то, но тут за широкой спиной Гуни послышался оглушительный вопль: -Гроттерша! И Валялкин тута! У меня, прям, сегодня двойной праздник. Для сцены у фонтана не хватает только Душискелетова... Таня обернулась. Перед ней, ехидно улыбаясь, стояла Склепова. В руках она держала (непонятно зачем) микрофон и карандаш. -Гробка! - Таня обняла старую боевую подругу, попутно заметив, что Морозова (ох, надо ещё привыкнуть к новой старой фамилии) была без каблуков, что для лысегорской звезды ещё год назад было бы катастрофой. -И это весь запас восторга, который ты с собой привезла? - поинтересовалась Гробыня, чмокнув Таню в щёку. - Совсем укатали Сивку таёжные горки! -Склепша, не ворчи! Я очень рада тебя видеть, просто столько времени не виделись, и к твоему обществу надо ещё привыкнуть, - Таня отметила про себя, что Анька будто лучится позитивной энергией, и рядом с ней она сама выглядит, как рахитный старичок с дрожащими коленками. -Ой, да ладно! Не я тут тамада, - Склепова сунула Гуне все принадлежности и потянула Таню за рукав. -Пойдём-ка прогуляемся, а то на тебя смотреть страшно. Такое чувство, что на тебе тонну кирпичей притащили. Ты давно на себя в зеркало смотрела, э? *** Пока девушки шли по галерее в сторону главных ворот, Гробыня жужжала о работе, как заправский шмель. Она рассказывала о том, что Грызианка слетела с катушек, и теперь засылает её, бедную, в глушь, чтобы разузнать всякие сплетни. Программа, которую ведёт Склепова, довольно рейтинговая, но за ту информацию, что там оглашается, можно и по зубам получить. -Как же ты тогда выкручиваешься? Опасная у тебя работа получается, - Таня, прищурившись, поглядела на подругу. -Пусть только попробуют! У меня надёжная охрана. Один такой недоброжелатель приходил права качать да припугнуть, по пути встретил Гунявия и сразу как-то потерял пыл. Спокойно развернулся и ушёл восвояси. Он даже забыл в фойе сумку с наганом и серебряными пулями, - Гробыня зябко замоталась в шарф, который извлекла из воздуха. - Да и вообще, мы не заинтересованы во всей подноготной. У нас в эфир пропускают только неодетые факты, которые я, как прилежная подчиненная, узнаю через третье ухо. Правило испорченного телефона! -Да ты, я смотрю, профи! А как дома дела? Как Гуня? -Ха! Гуня устроился тренером по боксу в лысегорскую школу боевых искусств. Воспитывает будущих мавров, так сказать. По вечерам смотрит телик и жуёт гамбургеры. На меня внимание обращает только по выходным, всё остальное время разве что просит выстирать носки. -И как? Стираешь? - заинтересованно спросила Таня. Ей как-то не виделась Гробыня в качестве хозяйки, в накрахмаленном переднике и с половником в руках. -Я? - Гробыня поперхнулась. - Не. Для этого существует стиральная машина. Я в дому разве что раз в месяц протираю пыль на туалетном столике. Я тебе не говорила про трюмо, которое Гунявий притащил из соседнего кафе, собиравшегося закрываться? Он его поставил рядом с моим столиком, и теперь эту громадину ласково так зовёт "его прелестью". В нём, понимаете ли, хорошо видны бицепсы. Он записался в качалку, и теперь мне за него не страшно! Хаха! Гробыня присела на скамейку, стоящую в садике перед главными воротами. Этот садик, как оказалось, разбила Зубодериха, которое в свободное от уроков время увлекалась флористикой. Это новое веяние принесла на своих крылышках Катя, весной слетавшая в Голландию. -А у вас как? Не устала ты ещё от общества любителя животных? - Гробыня закрыла глаза и некоторое время сидела неподвижно. "Странно, - подумала Таня. - Раньше за ней не водилось таких привычек. Это какая-то слишком спокойная Склепша". -Нет, не устала. Мне нравится спокойствие, тишина, размеренность быта. Да и Ванька стал ко мне более внимателен, нежен. -Эх, повезло тебе, Гроттерша, с женихом! Он мудрый и спокойный. А мой Гуня - экземпляр ещё тот! Он носится со своими учениками, как курица-наседка, а о собственной жене вспоминает только по команде. Он не понимает полунамёков. Он мелкий, как пруд с пиявками. Хоть он и верный пёс, но собака, блин, недалёкий! - Склепова раздражённо посмотрела в сторону Тибидохса и начала нервно крутить перстень на пальце. - Тоскливо с ним, понимаешь? Он ведь одноплановый. И в нежностях ни бум-бум. -Чего ты на Гуню бочку катишь? - изумилась Таня. - Ты же его боготворила? Эй, Анька, что с тобой? Ты какая-то бледная. Всё хорошо? Гробыня тоскливо взглянула на палящее солнце и повернулась к Тане. На её глазах блестели слёзы: -Да ну его! Чего с мужиков взять? Они все одинаковые. ПрЫнц, ёлы-палы! Ох, надо мне попить, а то в горле пересохло. Пойдём обратно? -Не меняй тему! Что с тобой? - Гроттер была не на шутку встревожена тем, что её подруга, покачиваясь, как маятник, побрела к школе. Та вдруг остановилась, резко развернулась и захохотала: -Хочешь шутку юмора? Я тут пошла покупать шампунь для окрашенных волос, а мне в магазине какая-то старая выдра продала крем от облысения, - Склепова сияла, как начищенный таз. -Мда. Я рано делала выводы. Это ещё более странная Склепова! Сумашечкин дом какой-то! - пробурчала Таня и пошла за подругой. Когда девушки вернулись в замок, их ожидал большой сюрприз, состоящий из компании "молодых и находчивых" семи пней и дырок, кислого кефира и любительницы-кинолога с образованием белого мага-вуду. Последняя прятала под ярко-малиновым пальто в духе позднего бреда дома Фланель стопку глянцевых журналов, которые тут же распластались по земле, меланхолично подрагивая страницами, когда Гробыня кинулась обнимать их владелицу. -Ай, Гробка, ты мне солнечные очки сломала! Ой, ты на них стоишь! Ой, а что у вас тут произошло? Ой, а сплетни есть? Ой, а... - затарахтела Попугаева, поприветствовав однокурсницу контрольным поцелуем. -Ох, Поп, помолчи! Что же сразу в омут с головой? - заулыбалась Склепова, чмокнув в щеки Семь-Пень-Дыра и Горьянова. - Ну а вы, мальчики-одуванчики? Как дела в мировом кризисе? Горьянов хохотнул, отчего у присутствующих сразу скрутило животы: -Гробби, ты как всегда великолепна! Недавно смотрел "Мертвый глас" - просто сама непосредственность, - сказал парень и тут же пугливо посмотрел на Гуню. Но тот ничего не заметил, так как был сосредоточен на откручивании из стены полусогнутого гвоздя. -Благодарю! Поосторожней, дядя Дема, с комплиментами, а то Игнат (хохма, это полное имя Гуни) как бы случайно помнёт тебе рубашечку! - Гробыня хитро улыбнулась. - Ох, последний выпуск - это что-то незабываемое. Мне до сих пор снятся усмехающиеся глаза Кобы и его верное "Расстрелять!". Он так посмотрел на нашего оператора, что бедняга до сих пор икает от ужаса. Ну, а как ты, Семен Семеныч? Все деньжата копишь на долгую и счастливую старость? Семь-Пень-Дыр пробубнил: -Да какое там! Меня к стенке прижали за то, что я вовремя кое-кому должок не вернул. Так что теперь я на нелегальном положении в Питере. Может быть, тут перекантуюсь пару месяцев, а там видно будет. -Страсти какие! - заохала Склепова и потрепала Пня по щеке. - Будь добр, нас в свои дела не заплетай! И без этого проблем хватает. Так, ну а теперь хочу вспомнить молодость. Гроттерша, за мной! Пойдём осмотрим достопримечательности, Гробынюшку тянет ностальгировать... Склепова схватила Таню за руку и потянула по коридору в сторону Лестницы Атлантов.