Иди ко мне

      Дженсен Эклз стоял возле кулера с закрытыми глазами и ждал, когда мимо пройдёт Меган. Обычно стук её каблуков ему даже нравился, но сегодняшнее ТУММММ! ТУМММММ!! ТУММММ!!! вполне бы вывело его из себя, если бы на то были силы. Сил не было. Был звон в ушах, тошнота, сушняк, физическая боль от яркого света, громких звуков и резких запахов. Пить хотелось. Но в тишине. Внезапно совсем рядом раздался тихий щелчок, а затем что-то уютно и влажно зашипело. В его стакане. Дженс с трудом поднял веки. Напротив него стоял высокий человек в точно таком же как у него костюме и белой рубашке, и даже одноразовый стаканчик с растворяющейся таблеткой аспирина. Даже пузырьки на рифлёных стенках стакана такие же. Эклза вновь охватило утихшее было двойственное чувство, с которым он поднялся сегодня с постели. Это чувство было взрывоопасной смесью восторга и паники. Восторга от того, что так он ни куролесил ещё ни разу в жизни, даже у Стива. И паники от мысли, как он теперь посмотрит Падалеки в глаза, им ведь вместе работать? Он мысленно досчитал до трёх и поднял взгляд.       Лицо Пады было тщательно выбрито, отросшие волосы, напоминавшие вчера воронье гнездо – расчёсаны. Образцово показательный служащий, если бы не беспросветная похмельная тоска в серо-зелёный глазах.       - Ты как?       - Никак.       Воровато оглянувшись, они чокнулись водой с аспирином и насыщаясь живительной влагой пошли каждый в свою сторону.       Утро и первая часть дня ушли на попытки скинуть все свои обязанности на помощницу и размышления на тему стоит ли драматизировать из-за того, что сегодня ночью ему приснился секс с парнем? И этот совершенно определённый парень трахал его, как девку, а он не то что не отбивался, но ещё и выключив ненавистный будильник хотел доспать. Досмотреть сон, хотя бы вернуться в то же состояние. Ему было жарко, тесно, он был полностью подчинён чужой воле. Он был возбуждён. И не более того, знать, что чувствует мужчина, когда его имеют в зад, было неоткуда. Гомосексуального опыта у Дженсена не было, не считая того, что в школьном душе у него пару раз встал на парней из бейсбольной команды. Подростки, с кем не бывает. Вчера они просто перепили оба, а снять напряжение не довелось, когда вокруг от ёбли разве что стены не потели, вот их и занесло. Кроме них об этом никто не знает, а они взрослые люди и Джаред проснувшись утром не прислал ему смску «педик». И по трезвому размышлению выходило, что драматизировать не стоит. Тем более, ну что такого было? Ничего не было. Бекки в своём благородном поиске вышла на балкон как раз тогда, когда бутылка с виски достигла карниза и звонко об него звякнула. При звуке её голоса они замерли, как два облитых водой мартовских кота, а потом рванули к ближайшему чердачному окну. Стараясь не ржать в голос очень быстро спустились в общий зал. Потом Джареду стало не хорошо и он ушёл в туалет, а Дженс вызвал такси и уехал. Кому-то рассказать неловко. А в целом – ничего выходящего за рамки вечеринок у Стива. На обед, чтобы сбежать от работы, Дженсен спустился чуть раньше обычного. Заказал салат и двойной кофе. Не очень удивился, когда Падалеки со своим подносом уже не спрашивая разрешения сел рядом. С ним было очень уютно, будто они знакомы уже много лет. И поэтому Дженсен спросил, почему так вышло, что Джей так поздно пошёл учиться? Он не глуп и имел приличное резюме, но в карьерном росте существенно запаздывал. Оказалось, что Падалеки рано лишился родителей и был вынужден работать. Он сирота и кроме Энжи, его девушки, у него никого нет. Он любит её, но и так слишком поздно начал. У неё есть состоятельные родители и она ни в чём никогда не нуждалась. У него – ни раньше ни теперь опереться не на кого, а значит и отказаться от повышения с переездом в угоду её желанию он не мог. С обеденного перерыва они ушли позже всех. Нет, Джаред Падалеки не был трепачом. Просто Дженсен чувствовал, что… есть между ними что-то. Какое-то родство, заставляющее парня не прятаться и быть откровенным. Уже на пороге пустого кафетерия, Пада поймал его за рукав.       - Чего, Джей?       Эклз притормозил.       - Слушай… я… про вчерашнее спросить хотел. Мы же вчера вроде вместе пили, да?       - Не всё время, но да. Вместе.       Дженс был почти спокоен, ибо если бы Джаред мечтал продолжить эту линию их знакомства углубленно или преисполнился к нему презрением – он бы уже знал об этом.       - Да… такое дело. – Падалеки смущённо оглянулся, чтобы удостовериться, что вокруг никого. Понизил голос почти до шёпота. – Ты мог бы мне.. ну напомнить... Только не подумай, что для меня это норма, ок? У меня есть девушка и мне серьёзно нужно знать. Я… вчера с кем-то переспал?       - При мне – нет, - Дженсен улыбнулся и, не удержавшись, спросил: - А что?       - Ничего особенного! – Джаред вернул улыбку. «Тёплая она у него. Настоящая. И я не заметил, чтобы он так улыбался всем подряд.» - просто я… проснулся сегодня…блядь, как в тринадцать лет, короче. И не помню, что было толком, только тебя… Кончай ржать!       Но Дженсен ржал. Они немного погадали, кем бы могла быть секс богиня, соблазнившая без пяти минут семьянина. И разошлись по рабочим местам. Вечером по дороге домой, Эклз позвонил матери. Обычно они созванивались ближе к концу недели, когда у пропадающего на работе клерка и домохозяйки набиралось достаточно новостей, которые бы было можно обсудить. Он вёл машину и весело болтал о том, что только что у автобусной остановки с асфальта поднялась огромная, как туча, стая серебристо серых голубей. Что его обогнал мотоцикл и у парня на спине, на чёрной коже байкерской куртки оказалась яркая аппликация с Микки Маусом. Что сегодня потрясающей красоты закат...       - Ты влюбился, Дженни?       - С чего ты взяла, Ма?       - Мой хороший мальчик, ты наконец-то влюблён))       - Ну…) мы с Бек встречаемся уже почти пол года, пора и влюбиться в неё.       - Нет, это совершенно точно не Бекки. Ты счастлив, малыш. Я по голосу слышу, как ты светишься. Ты познакомишь меня с ней?)       - Ну маааам!..       Этой ночью ему снился Джаред. Его запястья, в белых манжетах, пальцы. Джаред держит чашку с кофе. Джаред небрежно поигрывает ручкой. Джаред… Дженсен проснулся счастливым. И бросив на себя взгляд в зеркале, заметил чуть растерянную, мечтательную улыбку. Неуверенное, почти робкое выражение глаз и внезапно одёрнул себя – пора трезветь. Пора. Сегодня, сейчас. Пока это странное, невинное на первый взгляд знакомство не стало наваждением. Совершенно ясно, что к просто другу – не тянет прикоснуться. А его к Падалеки тянет, а значит друзьями им не быть. Никем им друг другу не быть, потому что у Джа есть невеста. Да и он сам – не гей. Всё это бред. Голод по чувству. Он спит с Бек, но не любит её. Никого он не любит и очень давно. Вот организм и среагировал на обычную в общем-то приязнь несвойственным выбросом серотонина и эндорфина. Джаред – отличный мужик. И уже ради того, чтобы однажды и опозориться перед ним навсегда и бесповоротно, стоит взять себя в руки.       Джей никак не среагировал на перемену в поведении Дженсена. Не заметил её. Ему было неоткуда знать, что новый приятель не просто занят, а избегает его. Обедает на рабочем месте. Задерживается в конце дня и они не встречаются на парковке, как раньше. Потому что этого раньше был лишь один день. У Джареда только что началась новая жизнь, появилось множество новых знакомых и обязанностей. Он не скучал, а потому легко пообещал Дженсену обязательно встретиться в следующем месяце у Стива - и не пришёл.       Не пошёл туда и Дженсен. Потому что знал, что они подойдут к бару, нальют друг другу пива и всё завертится снова и станет только хуже. «Держаться подальше от Падалеки» настолько въелось в его привычки, что к концу второго месяца знакомства он не задумываясь согласился на трёхнедельную командировку. Врать Стиву, отвечая на «Ты охамел совсем, Эклз? Или в монахи подстригся? Ты вообще в курсе, что от работы кони дохнут?!» не пришлось. Заменить на должности уходящую в декрет главу отдела – цель вполне достойная. Стоит двух пропущенных пьянок.       Оказалось, что прятаться от Джареда, радоваться редким рабочим запискам, чувствовать, что он стоит прямо за спиной в лифте почти заменило ему общение. И лишившись последнего, душа потребовала своего. Эклз понял, что запал. Что его мудрая мать в который раз оказалась права. Он отчаянно скучал и знал наизусть номер телефона, по которому так и не позвонил.       А когда вернулся, обнаружил, что Джареда нет. Безрезультатно он выждал два дня, а потом начал осторожно наводить справки. К вечеру Эклз решился на прямой вопрос и вездесущая Меган равнодушно и почти весело, как об оффтоповой сплетне сказала:       - Так ты не знаешь? Прямо перед офисом неделю с небольшим назад его сбила машина. Нет, не убила. Говорят, будет большим везением, если он сможет хотя бы сидеть. Живёшь не тужишь и вот так – раз, ты – овощ. Ну, не овощ, конечно. Хотя, по мне так лучше овощем, он же соображает, что с ним произошло, ты представь. Ой, такой кошмар. Страшнее только отчёт за август. Повезло тебе с это командировкой, а у нас тут такой геморрой…