№1
18 декабря 2016 г., 20:37
Он шёл вперёд. Усталый, сломанный. Ноги безжизненно волоклись за ним. В прямом смысле этого слова. Кровь тёмными ручьями устремлялась следом, стекая с погрызенных, еле державшихся на своём месте ног. Разум был затуманен тягучей тяжёлой пеленой, и впереди себя он уже ничего не видел. Лишь давно уже как нечеловеческое желание борьбы за жизнь ради увезённого учёными крохотного родного тельца гнало человекоподобное существо вперёд, взрывая рыхлую лесную почву поломанными когтями кистей трясущихся рук.
Он всё ещё слышал в голове протяжные завывания своей дочери, повторяющиеся по кругу, будто пластинка. Она отчаянно звала его, непрестанно скуля и пытаясь высмотреть своего лежащего на окровавленной поляне отца сквозь тончайшие щели большого металлического ящика. И эти воспоминания питали оборотня энергией.
Из разорванной груди вырвался разъярённый хрипящий глухой рык, в одно время до ужаса яростный и в другое — безумно отчаянный:
— Я не оставлю тебя!
Но лишь навострённые уши голодных шакалов услышали его обещание.
Примечания:
По 25:
— Я даже знаю как болит у зверя в груди.
