Рождество для двоих

      Гарри опять сидел в библиотеке один и предстоящий праздник никак не влиял на его настроение. Сейчас все, ну, или почти все, были в волшебной деревне, закупая подарки к Рождеству, а Гарри без подписанного разрешения, естественно, сидел в замке безвылазно. Да и идти куда-то настроения не было никакого, хотя его и очень сильно уговаривали. Близнецы не известно, за какие заслуги или ответные услуги, вручили ему карту, которая показывала местоположение любого человека в Хогвартсе, и даже сами проход показали. Гарри это категорически не нравилось. Что этим балагурам мешало установить пару своих экспериментальных ловушек на входе в этот проход? Да и оказаться под завалом тоже не хотелось, а ведь они сами признались, что один из известных проходов банально завалило. Нет, он был им благодарен, что его раньше забрали от Дурслей после первого года обучения, но не понятно было, почему они вообще решили, что его нужно забрать. А ещё мальчик был твёрдо уверен, что бесплатный сыр есть только в мышеловке. Кстати о сыре и мышах, а где его чёрный друг? Через три дня Сочельник, а Змей так и не появился.       Мальчик вздохнул и встал, направляясь к стеллажам с подшивками прошлогодних газет. Ему уже очень давно хотелось узнать, кто же такой этот Сириус Блэк.

***

      Гарри неподвижно сидел за столом, уставившись невидящим остановившимся взглядом в стену напротив. Он так сильно хотел узнать. Что ж, он узнал, на свою голову. Легче ему от этого знания не стало ни на грамм, только теперь, вместо одиночества был коктейль из чувств: гнев, бешеная ярость и, вместе с тем, грусть, выворачивающая душу наизнанку, тоска, заставляющая щипать глаза, совсем как тогда, в далёком детстве, когда Гарри ещё умел плакать.       Кажется, кто–то подходил к нему, заглядывал через плечо на то, что он читал, ему даже послышалось тихое ругательство. Гарри было всё равно, очнулся он только тогда, когда за спиной раздалось настойчивое и такое родное мяуканье. Гарри словно очнулся от кошмара, машинально вытер почему-то ставшие влажными щёки и обернулся. Змей сидел на полу и Гарри не раздумывал ни секунды, прижимая его к себе. Он ожидал, что Змей опять поцарапает его, но кот был на удивление покладистым, как никогда. Он позволял прижимать себя крепко-крепко и не пытался вырваться даже тогда, когда Гарри зарылся в его шерсть мокрым от слёз лицом.       - Почему ты так долго не приходил, - прошептал Гарри, успокаиваясь. – Я думал, ты уже не придёшь, и это Рождество я буду встречать без тебя. Знаю, ты не хочешь находиться рядом со мной весь год, но на Рождество ты же можешь приходить ко мне? Я хотя бы не буду отвлекаться на поиски тебя, если точно буду знать, что на следующее Рождество ты обязательно придёшь.       Змей всё ещё висел безвольной тряпкой на руках у подростка и не спешил отвечать, по крайней мере, по-человечески, но Гарри достаточно было и согласного мява, который он и получил. На этом добродушие Змея кончилось, и он стал выбираться из объятий, как мельком отметил Гарри, стараясь не царапать когтями удерживающие его руки.       «Пока, не царапать», - догадался Гарри, отпуская кота на стол.       - Сегодня я уже точно ничего читать не смогу, может, на кухню?       Кот спрыгнул со стола, занимая обычное место, и они отправились по давно знакомому маршруту: кухня – гостиная Гриффиндора. Если студенты и вернулись, то сейчас весело обсуждали, где они были и что видели-пробовали-покупали, а младшие курсы собрались, чтобы просто послушать рассказы, лелея мечту, что через год или два и они там побывают и сделают всё то, о чём сейчас рассказывают старшие ребята, поэтому коридоры были пусты и тихи. Естественно, в шумную гостиную Змей не пошёл, а Гарри слишком сильно хотел спать, чтобы пытаться протащить к себе кота, на этом они и расстались у портрета, по обоюдному согласию.

***

      Сочельник встретил Гарри и Змея запахом свечного воска, омелы и тьмой коридора, по которому они сейчас шли. Весь день Гарри уговаривал кота зайти в гостиную.       - Змей, ну пожалуйста, ты же не хочешь встречать Сочельник в коридоре! Обещаю, гриффиндорцы не съедят тебя, ты ведь кот, почти что, символ факультета!       Змей на это заявление даже остановился, словно врезавшись в невидимую преграду, и повернул к мальчику свою, явно шокированную, мордочку. Гарри расхохотался: - Змей, да с тебя картины писать можно. Ну, чего ты так на меня смотришь? Пойдём в гостиную. Ну, хочешь, я проверю, есть там ещё кто-нибудь или нет. Договорились?       Кот нервно дёрнул хвостом, но следом за Гарри пошёл, хоть и с неохотой.       - А ещё, Змей, я взял у эльфов твой любимый пирог с мясом. Попросил, чтобы сделали с фаршем. Ты ведь любишь именно такой? – Кот едва заметно облизнулся, но виду не подал, хотя двигаться по направлению к пирогу стал с большей охотой.       В этот раз Гарри гладил и разминал бока и спину Змея особенно долго и нежно, оглаживал и почёсывал шею, не забывал про основания ушей и подбородок. Кот успевал только мурлыкать и пару раз даже лизнул руку, оказавшуюся в непосредственной близости. Спать к себе в кровать Гарри так и не пошёл, а проснувшись утром в гостиной на диване, Змея, как и ожидалось, не обнаружил.       Кота Гарри больше не искал, он вообще никого не искал, продолжал учиться, а ещё его очень сильно заинтересовала информация об анимагах. Особенно в свете поимки Питера Петтигрю, прожившего около двенадцати лет в семье Уизли под видом крысы, и выявленного только с помощью карты, отданной Гарри близнецами, практически сразу после Рождества. Именно поэтому Гарри тщательно изучил всё, что нашёл в библиотеке, а потом отправился к своему декану.       На то, чтобы уговорить МакГонагалл стать его учителем по анимагии, Гарри потратил два месяца, но своего всё равно добился и, уходя со списком литературы и темами, услышал ворчание декана:       - А я ещё не верила! Только вот я называю это не «упёртый гриффиндорец», а целеустремлённый.       Все необходимые книги Гарри либо скопировал в библиотеке, либо докупил через совиную почту. Он, конечно, читал некоторые из них, но не выписывал специально материал. Ему, определённо, было, чем заняться на летних каникулах, помимо домашней работы на лето. А ещё был Блэк, Сириус Блэк, оказавшийся невинно осуждённым. Только вот Гарри не горел желанием с ним общаться. Пусть его и оправдали, но осадочек-то остался. Да и Сириус не стремился забрать его к себе. Не будет же он считать, что отговорки, типа: «Так надо» и «Так сказал Дамблдор» – серьёзное основание оставить его на всё лето с маглами, которые его не любят, мягко говоря.       «А вот интересно, почему в ту нашу первую встречу, Змей так сильно отреагировал на имя Блэк?" – подумал Гарри, удобнее устраиваясь в купе Хогвартс-экспресса.