Рождество для двоих

      Мягкий свет свечи заливал большой добротный стол, оставляя остальную часть комнаты в мягком полумраке. На стене дремлют портреты директоров, на полке расставлены книги, одна древнее другой, на столе аккуратно сложены пергаменты, а на жёрдочке, которую обычно занимал Фоукс, феникс директора Дамблдора, приютился чёрный, как смоль, ворон. В этом кабинете ничто не напоминало о предстоящем празднике, а между тем, Сочельник наступал именно сегодня.       Вдруг ворон, до этого сидевший неподвижно, встряхнулся и, расправив крылья, спрыгнул со своего насиженного места, но вместо птицы, на пол приземлился человек. Гарри выпрямился и вытащил из кармана мантию-невидимку, но надеть её не успел, потому что приоткрылась входная дверь, и в кабинет скользнул чёрный кот.       - Пришёл, Змей? Нам пора. Идёшь? – Гарри присел и протянул к коту руку. Тот, не задумываясь, шагнул вперёд и позволил утащить себя в кольцо тёплых рук, уверенно удерживающих над землёй.       Гарри покрепче прижал Змея и, накинув мантию, вышел. Естественно, он зашёл на кухню, а потом открыл дверь комнаты необходимости.       Гарри сидел на диване, нежно поглаживая чёрного кота, и вспоминал. Память подкидывала картинки того, как МакГонагалл дарит его Снейпу, сразу после того, как последний преподаватель, бросая злой взгляд на нового директора, покинул кабинет. Он никогда не забудет, как посветлело лицо Северуса после того, как гриффиндорский декан своё дарение ворона дополнила лёгкой улыбкой и одобрительным кивком, выходя за дверь.       Но память подкидывала не только хорошие воспоминания. Всплыло и то, как он уничтожал крестражи Волдеморта. Даже радость от самого факта уничтожения этой гадости не всегда перекрывала той мерзости, которую эти куски души демонстрировали. Диадему и медальон Гарри нашёл в конце сентября. Змею выследил и обезглавил только три недели назад, а вчера стало известно, что Белла Лестрейндж уже забрала чашу, хранящуюся в банковской ячейке, и передала её Лорду. Этот крестраж был последним, а Лорд не настолько доверял своим сторонникам, чтобы так рисковать своей жизнью. Именно на развитие паранойи Тёмного Лорда до подобных масштабов Гарри и рассчитывал. Теперь достать чашу было хоть и трудновыполнимо, но не безнадёжно, как в случае с банковской ячейкой. Теперь нужно доработать план. Мягкая пока лапа прошлась по кисти руки, замершей на мохнатом чёрном боку, и Гарри встрепенулся.       - Прости, Змей, я отвлёкся.       Кот мурлыкнул, окончательно возвращая парня в здесь и сейчас, и рука продолжила ласкать бок, переходя на живот, грудь, шею, уши. Потом будет война, сейчас в этой комнате был мир, разделённый на двоих.       Засыпая, Гарри не сомневался, что проснётся один, но сейчас он знал, где искать своего чёрного кота.       Потом будет добыча последнего крестража, и битва за Хогвартс, и последняя схватка, в которой он окажется победителем, пусть и побывав на том свете, но сейчас Гарри спал, прижимая к себе Змея, и верил, что следующее Рождество наступит обязательно, и оно опять будет для них двоих.