Рождество для двоих

      Гарри почувствовал запах хвои ещё на подходе к Большому залу. Первое по настоящему мирное Рождество было уже, что называется, на носу, но праздничного настроения у Гарри не было и в помине. Снейп ускользал от него неуловимой тенью, не давая приблизиться к себе на расстояние, необходимое для разговора наедине. И начались эти кошки-мышки с того самого дня, как Северус очнулся в Мунго после ранения и узнал, что Волдеморт повержен окончательно. Однако, просьбу Гарри проучиться последний год и закончить школу как все нормальные студенты, удовлетворил. Это обнадёживало, но ровно до того момента, как начался учебный год.       Гарри тяжело вздохнул, рассматривая украшенную ёлку. Ждать у моря погоды он не любил, да и Сочельник уже сегодня, а потому нужно пускать в ход тяжёлую артиллерию. Он вышел из Большого зала. Путь его лежал к комнатам МакГонагалл.       - Ты уверен, Гарри?       - Да, профессор. Я догадываюсь о большинстве его отговорок, и то, что он старше, Пожиратель смерти и прочее, что он там придумал, меня не волнует!       - Хорошо, я уже согласилась, так что не надо так кричать, молодой человек! Но ты полагаешь, что он не догадается?       - Он – Мастер зелий, а не трансфигурации, так что шансы высоки.       Один взмах палочкой, второй, третий и вот на стуле, который только что занимал неугомонный мальчишка, стоит статуэтка, представляющая из себя ворона.       Усмехнувшись, Минерва подхватила статуэтку, уложила в коробку и прибавила туда же бутылку шотландского виски из личных запасов. Серебристо-зелёная лента, повинуясь волшебной палочке, опоясала коробку и завязалась в красивый бант. Подхватив подарок, она отправилась в кабинет директора. Всё-таки шляпа редко ошибается, но Гарри попал на её факультет тоже не потому, что упросил шляпу, она ведь могла отправить его и к воронам, и к барсукам, но выбрала именно Гриффиндор, а это что-то да значит.

***

      Камин потрескивал поленьями, сидевший перед камином, Северус Снейп допивал виски и поглаживал длинными чуткими пальцами чёрную спину статуэтки. Он так старался его забыть, и ему это удалось... почти! Он со стуком поставил на столик у кресла свой бокал. Кого он обманывает?! Забыть, как ластился к его рукам каждый Сочельник, особенно последние три года, подставляя то голову, то шею, а то и живот, было невозможно. Становясь котом, он просто с ума сходил, теряя тормоза, делал то, на что никогда бы не решился, находясь в своём истинном обличье.       Всё начиналось вполне себе безобидно. Он увидел мальчишку в коридоре, что-то рассматривающего в окне. Нужно было подойти, отчитать, отправить отогреваться в гостиную факультета, но на несколько мгновений Северус увидел его лицо и передумал. Обратиться было решением спонтанным, как и любая другая глупость, которых Снейп сделал за всю свою жизнь мало, но масштаб этих глупостей неизменно поражал. Когда совместное празднование Сочельника стало не необходимостью, а потребностью, Северус затруднился бы ответить. Так же, как и определить, когда он успел так втрескаться в собственного студента.       Правда, студент уже совершеннолетний, да и свой диплом на волне всеобщей любви мог получить ещё этим летом, но он предпочёл доучиться, и Северус предполагал, что не просто так. Снейп в этом удостоверился, как только начался учебный год. Поттер буквально преследовал его, но северусовы тараканы, лелеемые на протяжении многих лет, нашёптывали, что он станет обузой молодому, сильному и перспективному волшебнику, а ломать Гарри жизнь своим в ней появлением Северус не хотел. Он ещё раз погладил статуэтку, подаренную сегодня МакГонагалл. Та, как знала, чем получится его задеть сильнее всего. Пальцы прошлись по спине птицы, огладили плавную линию крыла, и вспомнились совсем другие прикосновения. Рука, приглаживающая шерсть, почёсывающая шею, грудь, живот, запах пирога, тихие ненавязчивые слова, произносимые хозяином рук, которые дарили неземное блаженство и заставляли подставляться под прикосновения, мечтая, чтобы эти самые руки так же ласкали его и в его человеческой форме.       Северус зажмурился, сильнее придавливая статуэтку, с губ сорвалось одно единственное слово: - Гарри.       Часы на каминной полке начали бить, сообщая, что наступила полночь. С последним ударом статуэтка в руках Северуса нагрелась, и через несколько секунд на руках мужчины вместо статуэтки сидел студент, о котором он только что вспоминал.       Не давая Северусу начать возмущаться, Гарри поцеловал и с восторгом ощутил, что ему отвечают. За инициативу целующиеся маги боролись недолго, взбудораженный собственными воспоминаниями, Северус сдался первым, позволяя Гарри вести.       Гарри же и не думал останавливаться. Освобождая любимого мужчину от одежды, он не забывал оглаживать оголяющиеся участки кожи, с восторгом ощущая, как льнёт к ладоням, подаётся за руками тело партнёра, истосковавшееся по ласке.       Расстегнув рубашку, Гарри провёл ладонью от шеи до брюк, вдоль всего тела, и припал к соску, вбирая его в рот, слушая протяжный стон и отвечая таким же стоном. Пуговицы на брюках поддались не с первого раза, но Гарри старался и был вознаграждён прерывистым «Ааах», когда спустился ниже и лизнул вставший член.       Обведя в очередной раз головку языком, Гарри стащил, наконец, и свои мешающие джинсы и, вытащив конкретно поплывшего Северуса из кресла, развернул его к себе нужной частью, прижимаясь щекой к одной из половинок. Огладив спину двумя руками, начиная от самой шеи и заканчивая ягодицами, Гарри слегка сжал и развёл обе половинки, открывая себе доступ к анусу. Первое же прикосновение языка вызвало такой стон, что Гарри даже остановился на мгновение, а потом принялся за партнёра с удвоенной силой. Вскоре язык сменили пальцы, а потом к разработанному сфинктеру прижалась смазанная головка члена. Северус прогнулся сильнее, принимая не маленькое достоинство Гарри, и подался назад следующему толчку, желая продлить удовольствие. Толчки следовали один за другим, периодически попадая по простате, а рука Гарри накрыла колом стоящий член, проводя по всей длине, вырывая у Северуса хриплый стон сорванным голосом. Ещё несколько снайперских попаданий и Северус кончил, забрызгивая обивку кресла, следом кончил и Гарри, заполняя анус Северуса своей спермой. Немного отдышавшись, они перебрались в спальню, где Гарри повторил избранное, на бис, а потом инициативу перехватил Северус, подминая Гарри под себя. Угомонились они только под утро, справедливо полагая, что в четыре часа утра ничего путного всё равно придумать не смогут, оставляя все вопросы до того время, как выспятся.       Следующий день запомнился не только болями в натруженных частях тела, но и офигевшим выражением лица младшего Малфоя, сунувшегося поздравить бывшего декана и действующего крёстного с Рождеством.       Драко молча ловил челюсть, наблюдая за попытками Северуса пристроить в кресле с наиболее возможным комфортом свою пятую точку, и не обращал совершенно никакого внимания на то, что ему втолковывает Поттер.       Гарри пощёлкал костяшками пальцев, привлекая к себе внимание и повторил: - Драко, будешь свидетелем, я выдаю твоему крёстному обезболивающее, а он, как честный человек, обещает, что скажет мне «да» перед проводящим ритуал бракосочетания человеком на нашей с ним свадьбе.       Драко молча кивнул, уловив взгляд со смесью ужаса и восторга, брошенный крёстным в сторону Поттера. Постаравшись как можно скорее унести оттуда ноги, Драко ещё долго восстанавливал свою нежную психику в погребе родного дома, радуясь, что родители ещё спят.