Цена любви

Утро начинается не с кофе. Для Юнги, который еле приполз несколько часов назад, утро наступило от чьего-то попискивания. Обычно омеги, делившие постель, не прижимались так близко, даже если кровать узкая, но Мин даже не понимал, что он сам обнимает парня. Омега был шумным, поэтому Юнги положил на бедро младшего ногу, тем самым еще больше его смутив. Чимин кое-как выбрался из цепких объятий и убежал в ванну. Глаза почему-то стали влажными и чуть покраснели. Пак умывается и вновь возвращается в комнату. Юнги все так же продолжает спать, лишь пятка выглядывала из-под теплого одеяла. Собрав себя и Минсока, парни вышли из дому. — Сегодня обещали сильный снегопад, одевайся теплее, — говорит рыжик, поправляя шапку младшему. Сам же Чим будет мерзнуть, потому что альфы не смогут пропустить такое развлечение. Прямо со входа поджидают, на что рыжик ойкнул и наступил на ногу молодому учителю. — Простите, пожалуйста. Чимин нервничает слишком много. Брюнет лишь мило улыбается и треплет ученика по голове. На самом деле, учителю уже за тридцать, но он поистине выглядит молодо и современно, может дать фору любому двадцатилетнему учителю. Благодаря этому неловкому моменту Чимин смог избежать столкновения с задирами и, наверное, впервые порадовался, что такой неуклюжий. Математика была первой, и рыжеволосый еле слышно простонал — он не любил этот предмет, да и уравнения не дорешал, поэтому сидел как мышь под веником, боясь каждого шороха. Чтобы хоть как-то отвлечься, Пак подумал о брате, о том, почему тот завалился к нему в кровать, зачем зажимал его и не давал выбраться, и все равно ничего не понимал. Жалел он только о том, что не разглядел лица старшего в темноте, но очень скоро тот и сам наведается в школу. Высокий худой парень вваливается в класс 2-2 на четвертом уроке. Учитель литературы увлеченно рассказывал о новом произведении, привлекая внимание всех учеников. Но увидев, что после коллеги в класс входит ученик, понял, о чем говорили с утра на педсовете. Зеленоволосый парень в обтягивающих джинсах и широкой футболке как-то кратко представляется. Голос уже давно сломан и даже немного прокурен. Но это все выглядит слишком круто, отчего впечатлительные омеги текут. Чимин же уставился на своего хена и пытался понять, сколько же он спал, раз брат так сильно изменился. Взгляд стал более холодным, характер более грубым, а безразличие вызывало табун мурашек. Парту он выбрал у окна, как раз слева от рыжика. Криво ухмыльнувшись, Мин проследовал к столу. «А Чим-то изменился. Какого-то хуя очки нацепил, но ему идет. Мой фетиш как раз черные квадратные в пластмассовой оправе. Неужто для меня выбирал? У меня, кстати, похожие есть, только без увеличительных стёкол. А еще у меня есть кое-что, от чего младший будет орать на весь Сеул. Перекрасился в рыжий. Ну че, прикольно. Из одежды ничего выделяющегося — школьная рубашка, незастегнутые две верхние пуговицы, чуть ослабленный галстук и накинутый пиджак. Не свэг, конечно, но так и надо — свэг только я», — думал Юнги, смотря на соседа справа. Рыжик старался не замечать пристального взгляда старшего, но покрасневшие щёки выдавали его. Последним уроком была физкультура, на которую Юнги благополучно опоздал. Физрук долго злился на новенького — альфа суровый был — но Мин стал первым, который пошатнул уверенность окружающих в этом. Юнги давалось любое задание легко, прыжки через козла получились лучше, чем у всех в классе, но когда после разминки начался баскетбол… Тут не только омежки всего класса, но и альфы и даже физрук застыл на месте. Если бы кто-то сказал, что Юнги бог, никто бы не возразил, уж слишком все было идеально. Чимин, как многие омеги, собирал мячи, и, как самый жопорукий человек, развернул корзину с мячами, сломал дверную ручку в инвентарную комнату и наступил на ногу физруку, который заполнял журнал. — Сука, наступил на ногу! Физрук сидел за столом. Как? Ну как можно было так умудриться? — ржал Юнги, сидя на крыше с другом из школы. Отсмеявшись, блондин интересуется. — Сегодня в клуб идем? — Не-а, папаша разработал, сука, культурную программу. Я иду за школьной формой. Надо бы сигарет купить, только они не в курсе, что я курю. Может, купишь и завтра отдашь? Блондин пожимает плечами и парни идут по домам. В квартире тихо, но слышно движение на кухне. Мельком увидев рыжую макушку, Юнги тихонько пробирается в комнату и начинает разбирать вещи. Сюрприз он ставит на самое видное место и продолжает свое дело. Через некоторое время выходит на кухню, оповещая, что он дома и требует еды. Младший молча накладывает свою стряпню в тарелку и, доев раньше брата, покидает кухню. Чимину непривычно, что с хеном не о чем поговорить, но все смахивает на то, что он недавно приехал и не освоился толком. Как только Чимин вошел в комнату, раздался громкий визг. Юнги усмехается, продолжая уплетать еду. И только потом не спеша направляется к младшему, чтобы узнать, почему он пищал совсем недавно. Рыжик прижался к вошедшему мертвой хваткой, а безумные глаза смотрят на стол, на банку… В которой сидит паук с мохнатыми лапками. — О, ты уже познакомился с моим другом? Это Крис, думаю, вы подружитесь, — нагло ухмыляется Мин и забирается на второй ярус кровати. Рыжик боязно подходит к шкафу и ищет сменную одежду. На трясущихся ногах пытается надеть джинсы, на что старший усмехается и ставит банку на верхнюю полку, на которой уже лежат порножурналы, спрятанные учебником анатомии. Пак лишний раз убеждается, что хен стал куда извращеннее, чем раньше. — Куда это ты собрался? Не гулять ли? — Ну, сразу за Минсоком, а потом да. Зеленоволосый щурит глаза и говорит, что младший тоже отправится на поиски школьной формы. В глазах Чимина чувствуется разочарование, но брат не берет в голову и рассматривает любимого питомца. Рыжеволосый смешно фыркает и покидает квартиру. Папа очень обрадовался, когда узнал, что вместе с Юнги вызвались пройти по магазинам два младших сына. Чимин офигевает от того, что мог бы и погулять сегодня, но из-за мятного (а именно так он его прозвал) все пропало. Юнги безумно идет белый цвет. Нужный размер рубашки находится не сразу, но увидев, как та идеально сидит на теле, папа сразу забирает к себе, чтобы не забыть потом. К брюкам зеленоволосый относится брезгливо, и где-то в уголке магазина находит что-то похожее на привычный стиль — обтягивающие штаны, которые выделяют все прелести тела. Чимин аж сглатывает и старается отвести взгляд от упругих ягодиц брата в новых штанах. Альфа замечает это через зеркало и назло старается светить пятой точкой как можно больше. Рыжик смущается и, оставив семью в павильоне, выходит в туалет. Сполоснув лицо, Чимин смотрит на свое отражение и пытается прийти в себя. Сердце бьется, как сумасшедшее, лишь от одной мысли о заднице старшего. Брат не заставляет себя ждать и таинственным образом оказывается за спиной младшего. — Какие мы стеснительные, — хрипит Мин на ухо и, проведя ладонью по бедру младшего, ухмыляется еще развратнее. — Чимини, ну что же ты так меня боишься? Я же не сделаю тебе больно. Рука старшего приближается к члену Чимина, и тот действует — отпихивает брата назад и со всех ног выбегает из туалета. Папа с Минсоком удивленно смотрят на покрасневшего рыжика, но не задают вопросов. Когда семья идет домой и расспрашивает Юнги о школе, Чимин пытается скрыть свое смущение, ссылаясь на мороз. — Юнги, у тебя же много друзей, познакомил бы рыжика с кем-нибудь. А то его школьный приятель не всегда ходит гулять, а Чиминке нужно общение. Зеленоволосый ухмыляется и смотрит то на брата, то на папу. — Друзья, говоришь? Ладно, познакомлю. Мин достает из кармана телефон и набирает номер друга. Что-то быстро говорит, упоминая клуб, и прячет телефон обратно. — Ну что же, стесняшка, сегодня в 22.00 начнется твоя новая жизнь…