Цена любви

Признаю, та игра была до жути скучной, но как только мелкий оживился, пока укладывал меня спать, стало куда интереснее. Его губы находятся слишком близко, я просто физически не могу удержаться и завязываю поцелуй. Мелкий еще пока не догадывается, что это не случайность, но вскоре он все узнает. Я хватаю рыжика за руку, и тот падает на меня. Поцелуй становится более пошлым, некоторые участки тела мелкого становятся открытыми, я не теряю возможности и ставлю засосы. Одеяло все еще между нами, и я уже думаю, как бы избавиться от него, но от осознания того, что Чим лежит на мне, одеяло отодвигается на задний план. Быть снизу — это не свэг. Вскоре я переворачиваю мелкого под себя и одновременно вытаскиваю одеяло. Убить двух зайцев разом! Никогда так не радовался. Я не понимаю, что со мной происходит, но мне до жути хочется выебать этого мелкого. Мне как бальзам на душу слышать его тихие попискивания, сдержанные стоны и рваное дыхание. Я ухмыляюсь и начинаю стаскивать одежду. Легкий румянец на его щеках заставляет умиляться, но то, что я хочу с ним сделать, не позволяет умиляться, поэтому я прикрываю глаза и припадаю к губам. Руки исследуют тело, подушечки пальцев ничего не пропускают, ни один изгиб, ни один участок. Мне нравится это тихое «хен» в самое ухо, нравится, когда он изгибается подобно кошке, и с моих губ невольно срываются первые стоны. Никогда бы не подумал, что смогу стонать только на этом этапе, особенно с парнем, который и не целовался отроду. Это, конечно, не сильно заметно, но я же спец в этом деле, как такого не узнать. Омега, оказывается, не из скромняг — тоже забирается руками под майку, и, черт возьми, я просто таю. Конечно, я всяких повидал, но только он заставляет меня уступить своим пошлостям. Становится страшно от того, что жесткого секса у нас не будет, но, дав себе обещание, что в следующий раз все будет по-моему, я отдаюсь чувствам. На младшем остались только боксеры, но я не спешу — не хочу испортить его первый раз — поэтому все движения крайне осторожные. Я чувствую его напряжение и покрываю тело легкими поцелуями, ему просто необходимо расслабиться, иначе воспоминания не останутся хорошими. Что? Тот ли это Мин Юнги? Я же никогда не забочусь о чувствах других! Голова начинает болеть от противоречивых мыслей, и я по привычке достаточно резко стягиваю трусы. Щеки младшего горят от смущения, руки сами тянутся к органу, чтобы прикрыть, а ноги зажимаются и не позволяют придвинуться ближе. Черт! Моя резкость когда-нибудь погубит меня. Собравшись с мыслями, я смотрю на рыжика как можно ласковее, но испуг никуда не пропадает. — Ну же, доверься мне. В горле пересыхает, а руки становятся влажными. Если нервничаю и я, то действительно все плохо. Может, это потому, что он мой брат? Брат. Это ему мешает продолжить. Больно смотреть на этот жалкий вид, поэтому я сажусь на край кровати и смотрю, как мелкий смущенно тянет одеяло с пола к себе. Как же мило! Запинаясь, Чим начинает разговор: — П-понимаешь, хен, тут такое дело… В общем, я еще не готов к этому. Я не могу так легко и просто снимать возбуждение, как это делаешь ты. Хотя, я вообще не могу его снять. С губ срывается смешок, а Чимини пугается и прикрывает лицо ладошками. — Прости, я не знал, что у тебя проблемы в этом плане. Надо было мне раньше сказать, я бы не требовал от тебя многого. Умеет мелкий заставить занервничать. Подумать только, я чуть было не сломал его детскую психику. Хотя, он видел меня в постели с омегами. И в душе. И с порно. Черт, отец был прав, и я порчу своего брата. Немного подумав, я выдавил: — Может, мне тебе помочь? Рыжеволосый отрицательно мотает головой, а я поднимаю руки в жесте «сдаюсь» и покидаю спальню. Думаю, мелкому есть, о чем подумать, а у меня свои дела — вот сразу в душе снять напряжение, а потом поесть что ли. Уверенной походкой я направляюсь в ванную и еле слышу шорох со стороны нашей комнаты. Наверное, решил проверить, когда я приду. С ухмылкой и мыслью о брате я становлюсь под струи теплой воды. Утром я просыпаюсь от того, что Чимин стоит надо мной и пытается укрыть меня пледом, но со стороны так по-маньячески смотрится, что я не сдерживаю смех. Мелкий дуется, а я глажу его по голове и кутаюсь в плед, шепчу о том, что бы хотел съесть на завтрак, и пытаюсь сидя уснуть. Сейчас все кажется таким правильным и спокойным, я даже не чувствую угрызений совести, что творю подобное с братом, это заставляет задуматься. Я уже хотел было задать главный вопрос, но сон окутал с головой. Я был уверен, что Чимин улыбнулся по-доброму, и ушел, не шаркая по полу тапками. Никогда бы не подумал, что и сидя круто так спать, но плед — это составляющая часть, поэтому в школе не смогу так беспалевно спать. Наверное, из-за недосыпа я придвигаю свою парту к парте Чимина и с началом урока размещаю голову на плече брата. Тому новенькому теперь нельзя будет сидеть с Чимином — может быть сдвинуто только две парты, а он уже будет третьим лишним, поэтому я еще успеваю злорадно ухмыльнуться брюнету перед отключкой. Подушка не сравнится с Чимином, ну, то есть, она лучше, но на уроках и так сойдет. Только если бы мелкий не был бы так напряжен, все было бы идеально. Учитель, что вел урок и видел мою лень, сука, вызвал к доске. Я мельком увидел записи брата по предыдущей задаче и решил эту, используя квадратные корни. Видимо, они выполняли расчеты немного по-другому, некоторые даже в решебники полезли, чтобы сверить с ответом. Учитель долго смотрел на мое запутанное решение, а потом, что-то пробормотав себе под нос, нарисовал мне пятерку и посадил на место. Сразу чувствуется образование моей школы, там все на повышенном уровне, тут это даже как-то скучно. С такими стандартами мне раз плюнуть, чтобы стать отличником. Скажу это нашему математику — тот упадет от смеха. На большой перемене я иду к Джину, чтобы сдать таблицу как дополнительное задание. Там до сих пор сидит Намджун, и я невольно хмурюсь. Я не понимаю, что он там делает, но спросить все еще не решаюсь. А учитель-то выглядит неважно — синяки под глазами, кожа стала бледнее, а рассеянность и неуклюжесть просто вывела меня из себя — из класса с Джуном мы вышли вместе. — Я, конечно, понимаю, что дело не мое, но что тут происходит? Друг прикидывается идиотом и задает слишком много тупых вопросов, я чуть было не врезал ему за это, но тот вроде как понял это, потому что сказал: — Дело в том, что этот учитель, сука, тот самый слабый папаша, которого я ненавижу всей душой…