Цена любви

— Жили-были альфа и омега. Омега был студентом, а альфа — его преподавателем. Младший всегда отличался от своих сверстников, хоть был не из богатой семьи, но манеры были куда лучше, чем у некоторых. У омеги было много интересных знакомых, оценки всегда были лучшими не только в своей группе, но и в параллели. Отношение преподов было только положительным, его любили все. Но был один человек, который не сдавался, все время засыпал вопросами лучшего ученика, раздражал, как только мог. Поначалу омега не обращал на это внимания, но когда преподаватель перешел черту, младший начал этот нелегкий разговор. Никто не знает как долго и о чем они говорили, но в итоге так получилось, что они… переспали. — Что-о? — зеленоволосый не сдерживается и перебивает друга. Ким бросает недовольный взгляд, но все же продолжает рассказ. — Омеге повезло, так как он заканчивал учебу, и залетел, как планировали многие — тогда бы не пришлось отрабатывать, они учились на бюджетной основе. Студент спокойно оканчивает университет, пара играет свадьбу, и далее рождаюсь я. Семья как семья, альфа зарабатывает деньги, омега следит за домом и ребенком. Но потом все начало рушиться. Я так не понял из-за чего, но отец стал избивать папу. Сначала он все скрывал, но я же не дурак, по синякам сразу все понял. Мне тогда было шесть. Впервые я пошел против отца, чтобы защитить Джина… Не знаю, зачем я тогда вступился, сам же и пострадал. Через месяц они развелись. Из-за меня или нет — я не знаю до сих пор. — А причина? — Вроде как измена. Джин не сопротивлялся, когда отец с криками собирал вещи, он даже не пытался его остановить! Я любил отца и слезно умолял остаться. Папа мне еще тогда сказал, что он того не стоит. Меня это жутко выбесило, и я покинул дом вместе с отцом. Знаю, папа не сомкнул глаз ночью и ждал меня, но так и не дождался… Знаю, что он связывался с отцом, чтобы узнать, как я. Разговор заканчивался скандалом и поцелуем телефона со стеной. Но, знаешь, злость не распространялась дальше Джина, я спал спокойно. До тех пор, пока не закончилось начальное образование, пока не уехал за город в элитную школу, которую, кстати, отец и нашел мне. Я звонил ему на каждых выходных, но у него было много дел, он поменял профессию, и было просто не до меня. Постепенно я привыкал к этому, у меня появился ты, а мысли об отце отошли на второй план. Однажды я приехал домой без предупреждения, я сильно заболел, и мне разрешили сменить обстановку на неделю. Но то, что я тогда увидел… Честно, лучше бы лежал в изоляторе. Нагнул какого-то омегу и жестко втрахивал в стол. Блять, как представлю, сразу вспоминается Джин, вдруг и он был нагнут на том же столе? Так вот, я дождался разрядки, а потом спокойно поговорил с отцом. Он давно вел такой развязный образ жизни, и, наверное, впервые за все время я был рад разводу. Отец меня разочаровал тогда, и со временем я уподобился ему. К папе я так и не вернулся, мой стиль жизни уже был нарушен, а детская обида за то, что наша семья распалась из-за его бездействия, переросла в ненависть. Я хочу уничтожить его и делаю это самым извращенным способом. Работа — единственный свет в его жизни, и именно я стану тем, кто потушит его. Намджун громко смеется, пугая прохожих, но Юнги жаль. Ведь его другу просто не повезло с семьей. Это вовсе не смешно, и не только Мин это понимает — в глазах младшего собираются слезы, но характер не позволяет скатиться даже одной. Зеленоволосый закуривает очередную сигарету и смотрит на здание школы, думая о том, как теперь ему стоит вести себя с ненавистным омегой друга. Он не считает, что так чмырить учителя за прошлые ошибки — это правильно, поэтому тут главное пробудить в Джуне другие чувства. Это будет нелегко, но по-другому Мин не может. Бросая бычок под ноги, Юнги поднимается с лавочки и направляется в школу. Следующий урок — как раз классный час, так что можно будет понаблюдать за Кимом. Брюнет напоминает о конце семестра и о том, что учебу необходимо подтянуть, объявляет о новогоднем концерте и о том, что от класса требуется номер. Все пялятся на Чимина, и учитель, дождавшись кивка со стороны рыжеволосого, вписывает его имя в бланк. Юнги — как обычно, не в тему — шепчет омеге в ухо о том, чего же все на него уставились. Рыжик что-то быстро пишет на клочке бумаги и смущенно перетаскивает в сторону зеленоволосого. Сквозь каракули брата Мин понимает, что тот «лицо» класса, выступает с вокальным номером под аккомпанемент… что? Чонгук аккомпанирует? Злости старшего нет предела, он мгновенно сцепляет руки в замке на шее брата и начинает душить…

***

Тем временем, пока все учились, Чонгук сидел дома с младшим братиком. Наверняка в школе подумают, что он перебрал с алкоголем, но это было далеко не так. Младшему было плохо еще со вчерашнего дня. Чон ввалился домой после учебы, уже думая о бассейне, но увидев, как омежка страдает, бросил все дела и отправился на поиски лекарств. Нет ничего хуже того, как идти по заснеженной дороге. Мелкий снег летит прямо в лицо, а холодный ветер щиплет лицо. Хуже этого может быть то, что Гук не взял с собой перчатки и руки уже начинали мерзнуть. Погодные условия заставляют альфу передвигаться быстрее, и наконец, Чон на месте. Но именно в этот момент он понял, что оставил рецепт дома! Альфа знал название, но, к сожалению, их отпускают только по рецепту. Бета-фармацевт не может понять и в виде исключения продать ингалятор без рецепта даже по большей цене. Чонгуку страшно. Со слезами на глазах он просит «эти долбанные лекарства, ибо мой брат умрет из-за вашей, абсолютно не нужной в данный момент, правильности!» Видимо, слезы действуют на аптекаря куда больше угроз, потому что Чонгук уже спешит домой с пакетиком препаратов. Родителей все еще нет, а старший уже помог брату и смотрит, как тот безмятежно спит. Наутро лучше не стало — омежку тошнит почти с половины третьего ночи. Братья вместе сидят у туалета и разговаривают. Альфа рассказывает что-то обнадеживающее, а омега дрожит от страха, но верит старшему и слушает внимательно. — Не бойся, это не страшно, просто противно. Реакция организма на плохую еду, вот он и отвергает. Ты больше не будешь есть лапшу быстрого приготовления, я попрошу папу, чтобы сделал кашу. Мелкий слабо улыбается и идет умываться. Чонгук же продолжает сидеть, оперевшись на стенку, потому что через некоторое время омега вновь бежит к унитазу. Брюнет прикрывает глаза рукой и грустно вздыхает. Если бы не папа, которого мучает бессонница, Чонгук просидел бы с братом всю ночь, а так он успел хоть немного поспать. Но как только родители ушли на работу, старший сел на кровать омеги и погладил того по голове. На кухне не сидится, поэтому брюнет садится за фортепиано и, нажав несколько аккордов, глубоко вздыхает. Комната наполняется волшебством, будто мелодия разносит этот грустный свет своим минором. Чонгук думает, что цвет этой мелодии — фиолетовый, поэтому достаточно легко вообразить комнату, что пронизывают солнечные лучи, в этом красивом оттенке. На подоконнике стоят фиалки, и солнышко им улыбается. За окном искрится снег, и атмосфера кажется слишком нереальной. Чон открывает глаза, и мелодия замирает на мгновение. Пальцы нерешительно держатся над клавишами, будто боятся нажать. Со стороны кажется, что пианист забыл ноты, но на самом деле он просто понял, что фиолетовый цвет — лишь волшебная страна, которую он сам себе выдумал. Друг уже давно перестал им быть, возможно, теперь и с Чимином будет проблематично общаться. Брату хуже с каждым днем, даже алкоголь не спасает. Проблемы давят на альфу, поэтому вместо того, чтобы красиво закончить произведение, Чон произвольно нажимает на клавиши, будто кот запрыгнул. С силой закрывает крышку и отворачивается к окну. Омеге не нравится такое завершение, и от неожиданности со стороны дивана разносится плач. Гук не сразу реагирует на это, но все же подлетает к брату. Еле успокоив его, брюнет смотрит на часы и начинает собираться — прием совсем скоро. Сегодня распродажа в торговом центре, поэтому автобусы битком набиты. Чонгук закатывает глаза, расплачиваясь за проезд. Брата поднимает на руки как можно выше, поправляет рюкзак, что вот вот упадет, и пытается ухватиться за поручень. — Парень, садись сюда! — выкрикивает мужчина и уступает место. Альфа сначала сопротивляется, но характер омеги силен, и Чон сажает брата на сиденье. Кто-то другой уступает ему место, и брюнету становится спокойно. Неожиданно кто-то останавливается за спиной, кладет руки на плечи и шепчет в самое ухо: — Прогуливаешь? Тогда я с тобой.