Цена любви

— Прогуливаешь? Тогда я с тобой. Альфа недоумевает и пытается узнать голос. Не было и намека на знакомого, поэтому Чон неосторожно оглядывается и оказывается в кричащей близости с брюнетом. Тот усмехается и поворачивает голову младшего обратно к окну. — Что ты здесь забыл? — шепчет сквозь зубы Чонгук и старается не подать вида раздраженности. — Катаюсь на автобусе, но тут появился ты, и мне надоело бездельничать. Куда путь держим? — брюнет заметил мальчика и поздоровался. — Так ты не один. Чудно, втроем веселее. — квадратная улыбка появилась на лице омеги, и Чону стало спокойнее. На следующей остановке людей стало значительно больше, поэтому Чонгуку пришлось сесть и посадить на колени брата. Тэхен был настойчив, поэтому продолжал стоять. В любой другой день он бы не разрешил сесть альфе, но видя состояние Гука, Тэ не мог поступить так по-свински. Его чутье не подвело — альфа уснул почти мгновенно, голова несильно ударялась о холодное стекло автобуса. Самого Чонгука, видимо, это не заботило, потому что он продолжал сопеть в ухо брату, который последовал его примеру. Ким не переставал умиляться картине спящих братьев, но сам жутко смутился, когда его прижали вплотную к парням. В нос ударил сильный запах роз, и Тэхен еле удержался, чтобы не раздавить своим весом Чонов. Запах никуда не исчезал, поэтому Киму стало реально дурно, он начал задыхаться, и если бы не Чонгук, который неожиданно проснулся, в автобусе бы ехал труп омеги. Младший понимает в чем дело, реагирует сразу же и… вовлекает Тэхена в поцелуй. Тот сразу сопротивляется, но как только понимает, что таким способом получает воздух, отвечает на поцелуй. Чонгуку это и нужно было — язык уже отправился на изучение ровного ряда зубов партнера. Парни целуются слишком пошло, но обоим абсолютно все равно, оба привыкли к свободной и легкой жизни, поэтому не стесняются окружающих. Крышу сносит моментально, потому что юноши действительно стоят друг друга — большой опыт в отношениях — и целуются они отменно. Когда дыхание старшего восстанавливается, Чонгук отстраняется, но все так же жадно смотрит на омегу. Шепчет в самые губы, чтобы тот не приближался, и вновь дарит поцелуй, противореча своим же словам. Тэхен до сих пор в шоке. Оба парня понимают в чем дело, но ни один не решается произнести это вслух. Ким не слушает Чонгука и сопровождает братьев в больницу. Брюнет интересует его с каждой минутой все больше и больше, взгляд оторвать практически невозможно, а мысли только об одном. Такая реакция на альфу пугает Тэтэ, ведь такое впервые, поэтому омега топает в сторону туалетов. Холодная вода приводит в чувства, а отражение заставляет ужаснуться — синяки под глазами выглядят особенно ярко, даже дурак поймет, что это не из-за бессонной ночи, а просто напросто фингалы. Ким вспоминает моменты прошлой ночи и вздрагивает всем телом. «Он снова приходил», — проносится в голове брюнета, но вошедшие омежки прерывают тяжелые мысли. Они что-то говорят о беременности, но Тэхена это не волнует, ведь беременность — это страх номер один. Детей любит, но период до рождения просто ненавидит. Поэтому и глотает блокаторы, поэтому он такой сильный.

***

Пока в классе бурно обсуждается тема конца семестра и предстоящих промежуточных тестов, Юнги начинает душить брата. Учителя вновь облепили со всех сторон, поэтому даже он не смог увидеть. Рыжеволосый хрипит, пытается разжать руки Юнги, но тот сжимает их еще больше. Лицо очень быстро бледнеет, юноша отчаянно хватает ртом воздух, но не просит Мина прекратить. В последний момент руки Юнги отпускают жертву, Чимин кашляет и жадно вдыхает воздух. Зеленоволосый же сметает школьные принадлежности в рюкзак, что-то чиркает на том же самом листочке и под шумок выползает из класса. «Курить. Быстрее», — крутится в мыслях Мина, пока он надевает куртку. Застегнуть замок или повязать шарф времени нет, руки и так дрожат, как у алкаша. Выбежав из здания школы, Юнги идет куда-то прямо. Мозг будто отключил функцию запоминания, поэтому как только в кармане джинсов завибрировал телефон, хозяин встрепенулся. Посмотрев туманным взглядом сквозь экран смартфона, Юнги принимает вызов. — Хен, ты где? Я тебя тут уже жду полчаса. Голос младшего оглушает, хотя тот говорит так, как и всегда. Юнги что-то спрашивает нечленораздельно, тем самым еще больше волнует брата. С третьей попытки у Юнги получается принять видеовызов, и Пак, осмотрев местность, кричит, что скоро будет. Рыжеволосый сдерживает слово и минут через десять, весь красный и запыхавшийся, хватает брата за руки. Тот даже не понимает, что происходит, а Чимин, видя, что Юнги не соизволил одеться, тихо ворчит и застегивает куртку на хене, завязывает шарф и натягивает шапку. — Руки совсем замерзли! — восклицает омега и начинает растирать своими. Горячее дыхание создает романтическую обстановку, но зависший Юнги и этого не замечает. Дома Чимин готовит еду и чай для брата, набирает в ванну горячую воду и всячески пытается вытянуть старшего на разговор. Но ни после ужина, ни после ванной Юнги не «оживает». Чимин переживает, что виновен в депрессивном состоянии брата, поэтому не сразу замечает, как тот дергается во сне. Мятному снится пятый кошмар за эту ночь, но Чимин не засыпает, вовремя будит брата и всячески утешает. Так много чая Пак еще не готовил, поэтому и беспокоился за состояние Юнги. Под утро у старшего поднялась температура — неудивительно, ведь простоять на таком морозе в виде бомжа — это моментальная простуда. С криками и слезами на глазах Чимин уговаривает Мина пойти в больницу. Зеленоволосый одевается с помощью брата, но так и не благодарит его. У врача он продолжает молчать, поэтому Чимин сбивчиво пытается объяснить ситуацию. Все совсем не так, поэтому зеленоволосый медленно рассказывает, как все было, хотя Чимин сказал почти точно так же. Врач определяет, что Юнги бредит и разговаривает с его братом, прописывает лекарства и дает советы относительно лечения. Пока рыжеволосый заполняет бланк и платит за лечение, Юнги идет сдавать кровь. Навстречу ему движется Чонгук — зеленоволосый протирает глаза. Чон не пропадает, поэтому Юнги останавливается. Голова вроде не кружится. Брюнет уже почти рядом, а Юнги роняет первые за последнее время слезы.