Цена любви

«Никогда не знаешь, когда все может разрушится. Цени моменты, которые греют душу.» Эту цитату я прокручивал в голове, лёжа в больнице с нервным срывом. До сих пор помню тот зимний вечер, когда я лежу на боку, в наушниках играет какая-то фигня, в текст которой я не вслушиваюсь. Опухшие от слез глаза болели, в горле застрял невидимый ком, дыхание было затруднено. Врачи и медсестры с жалостью смотрят на это — ненавижу жалость. Чимин не ходит в школу, все время проводит в моей палате, хоть должен лежать в другом отделении. Мы дружили с детства. Он младше, а мне хотелось защищать его, быть лучшим хёном в жизни. Он любил шоколадки, а я их вечно скупал в магазине. Я любил его больше, чем всю семью вместе взятую, готов был все бросить. Два темноволосых парня идут по улице и держатся за руки. Совсем недавно они были в подвале на репетиции музыкальной группы, а теперь просто гуляли. Младший поскользнулся на ровном месте и теперь смущается от смеха альфы, что успел его споймать и умилиться с неуклюжести мелкого. — Помнишь, ты хотел научиться играть на фортепиано? Думая о тебе, я написал мелодию, и если ты все ещё хочешь научиться играть, то я хочу, чтобы она стала первой, — старший заглядывает в глаза Чона, останавливая на середине дороги. —Хен, это так мило~ — пищит Гук, обнимая темноволосого. — Начнём завтра же. Я буду самым прилежным учеником, — шепчет на ухо и утыкается в шею, чтобы скрыть смущение. Юнги тепло от того, что Чонгук рядом, момент объятий хочется запомнить как можно лучше. Это милое ворчание о том, что «хен не носит шапку с шарфиком» заставляет пищать, старший ерошит волосы Гука и отвечает что-то неразборчивое.

***

Время проходит, а дружба становится только сильнее. Юнги думает, что это счастье навсегда, даже не замечает настроения Чонгука, когда связывается с плохой компанией. — Юнги, брось это дело, — говорит Чон, хватаясь за рукав куртки друга. — Я Шуга, — вырывает руку старший из цепкой хватки. — Или ты со мной, или без меня! — надменно смотрит тот. Брюнет опускает голову вниз, соглашаясь на ещё одно задание. Сегодня они снова украли. Старушке надо было помочь перейти дорогу. Она так радовалась, когда трое симпатичных парней сразу решили помочь. Какая жалость, что она не заметила, как худощавый блондин вытащил её кошелек из сумки. Чонгук закрывает глаза, помогая дойти до конца дороги. После удачного заработка компания заваливается в клуб. Алкоголь не самый дорогой, но крышу сносит отменно. Чон просто не узнаёт своего друга в этой компании. Мин пьёт слишком много, наверное, и за непьющего друга, что весь вечер прожигает его взглядом. На второй бутылке становится слишком весело, но после того, как Чон отбирает алкоголь, уровень борзометра резко подскакивает. Пьяный голос вызывает отвращение у младшего, тот морщит лицо и пытается вытащить друга из клуба. Однако, блондин только брыкается и дерется. — Прошу тебя, давай выйдем из этой банды! — со слезами на глазах говорит Чонгук. — Я сделаю для тебя что угодно, у меня получится заменить их всех, пожалуйста, останься со мной. Мин смеётся слишком неадекватно, шатающейся походкой подходит к другу и впивается в губы поцелуем. Чонгук от страха пытается отстраниться от Юнги, но хватка только усиливается. — Говоришь, сделаешь что угодно? — смеётся Мин. — Тогда переспи со мной! Гук отходит от хена на трясущихся ногах, но тот продолжает наступление. С губ срываются маты и другие пошлые словечки, которые раньше никогда не произносились в присутствии Чона. Брюнет дрожит то ли от холода, то ли от страха, чем заводит Мина ещё больше. Одна рука сжимается на горле, а вторая тянется к ширинке Чонгука. — Нет, я так не хочу! Не трогай меня! — хнычет младший. — Я же тоже альфа, ты не можешь так поступить! Рука Юнги застывает в воздухе, так и не стащив боксеры. Старший поднимает взгляд на жертву и пытается прочесть в глазах правду. Похоже, что тот не лгал, от злости рука на шее сжимается сильнее, а младший закатывает глаза, пытается освободить шею и рвано хватает ртом воздух. Перед глазами старшего все плывет, за столько лет дружбы он даже не догадывался, что Чонгук — альфа. Мечты о светлом будущем рушатся в одно мгновение, ведь альфе суждено жить с омегой. Оставив брюнета на земле, Юнги бросает последний взгляд на друга и, развернувшись, уходит.

***

Чонгук злится, однако я не могу ему сказать что-либо, слишком уж далекими стали. Брюнет отходит от меня после того, как видит, что я пришёл в себя. Садится в кресло и открывает мой блокнот, причину моего появления. — Прости, я не слышал ничего, когда заходил. Чон обречённо выдыхает и кидает блокнот в мою сторону. Я не успеваю словить, он открывается в полёте, падает и сминает листы. Ну да, теперь я всегда буду в его воспоминаниях чем-то ужасным. Прикрыв глаза, я поднимаю блокнот и подхожу к двери. — Бесполезно, она скоро полностью примерзнет и мы подохнем! — выкрикивает Чон, кидая на меня взгляд, полный ненависти. Хмыкнув, я лезу в карман и достаю оттуда телефон. Показываю его мелкому и победоносно ухмыляюсь. Звонок Джуну — и мы спасены! Однако, этот алкаш спит так долго, что до сих пор не поставил свой разрядившийся гаджет на зарядку. Гук смотрит на меня, будто знал об этом давно. — А ты что здесь забыл? — как-то само вырывается, но младший выглядит так, будто его застали врасплох. — Решил сыграть «Фиолетовую мелодию» на синтезаторе, там, где она прозвучала впервые, — брюнет опускает голову и проходит к инструменту. Я отрицательно мотаю головой, но тот даже не думает остановится, серьёзно смотрит на меня и начинает играть произведение. То самое, что я сочинил несколько лет назад. Я не замечаю, как оказываюсь за спиной альфы. Тот вздрагивает, когда мои ладони ложатся поверх его, но голову повернуть так и не решается. Мелодия остановилась, но через некоторое время начинается сначала. Это впервые, когда мы играли в четыре руки. Я давно не играл эту мелодию, но пальцы до сих пор помнили все ноты. Наши руки часто соприкасались, и я вновь увидел лёгкий румянец на щеках моего Чонгука. Взгляд останавливается на младшем после окончания мелодии. — Даже не думай, — монотонно чеканит Гук, отойдя в сторону. — Второго шанса я не даю, особенно тем, кто был глубоко в сердце и причинил много боли! — делает ещё шаг назад, но из-за того, что не видел под ногами нотных тетрадей, поскользнулся и упал. Подходить я даже не думал, поэтому сел в кресло, борясь с головокружением. Видимо, когда рана открылась, футболка впитала в себя кровь, а сейчас она отлипла и содрала тонкую кожицу. Я ещё раз набираю номер Джуна, но ситуация не меняется. — Эй, мелкий, есть версия кому-нибудь позвонить? — Разве что Чимину… — поднимается тот с пола и подходит ко мне, тянет ручонки к телефону, но тут же получает по ним. — Я не приму помощи от этой семьи! — от злости я швыряю телефон в стену, батарея выпадает сразу же, а стрессовая ситуация лишает остатков моего сознания.