Цена любви

Просыпаться посреди ночи — вполне привычное для меня дело, частенько завожу будильник, чтобы доделать уроки. Но когда будильник не выключается, я понимаю, что это и не будильник вовсе. Три пропущенных от Юнги. Это заставляет окончательно проснуться, я подпрыгиваю на месте, ударяясь головой о второй ярус кровати, и с шипением потираю ушибленное место. Дрожащими руками я набираю номер брата и выжидаю, пока поднимут трубку на том конце провода. Недовольный, но обрадовавшийся голос Чонгука послышался в телефоне. Я не понял, почему он отвечает, но вопросы не задавал — мелкий тараторил без умолку, «если не поспешишь, мы с Юнги умрем!». Смутно помнится то, как я собираюсь на улицу, как бегу в неизвестном направлении, путь которого мне объяснил Гук. Та злополучная дверь находится не сразу — оказывается, подвал скрыт от людей, порой не самый внимательный его увидит. Дверь мне удаётся открыть далеко не с первого раза, но моё упорство сильнее. Чонгук выходит из подвала, несёт на себе Юнги, который еле переставляет ноги. Руки зеленоволосого окровавлены, одна с силой сжимает какой-то блокнот, а вторая держится за Чона. Я еле удерживаюсь, чтобы не подорваться к парням и не запереть всех в ловушке. — Что произошло? Почему у Юнги кровь? Вы подрались? Брюнет мотает головой и идёт на автобусную остановку, уточняет, что я оплачу проезд, ждёт автобус. Утренний рейс вот-вот начнётся, поэтому мы не много ждём. Гук садится, передав мне брата, и устало смотрит в окно. Невооружённым глазом видно, что он очень хочет спать. Не смущая друга, я вновь переключаюсь на Юнги, прижимаюсь ближе к нему и утыкаюсь в шею, что не скрыта шарфиком. Сильный запах яблок ударяет в нос, от неожиданности подкашиваются ноги, и мы чудом не падаем. С детства у меня обоняние ослаблено, многие запахи я чувствую лишь когда предметы очень близко. Эти яблоки… Я думал, что это все сон. Но мой собственный брат, нет, не брат… Юнги — мой истинный. Руки вспотели, ведь я жил с самого рождения с ним и только сейчас понял, что он моя пара. Пальцы тянутся к макушке, гладят и перебирают прядки. Мин блаженно улыбается и открывает глаза. Взгляд удивленный и немного напуганный, ведь меня он точно не ожидал увидеть. Сегодня я не выпил подавляющие таблетки, и запах ванили окутал меня. Его глаза говорили, что и Мин понял всю ситуацию. Взяв себя в руки, Юнги отстранился от меня и схватился за поручень. До больницы доехали в тишине. Пока зеленоволосому оказывали первую медицинскую помощь, мы с Чонгуком грелись в другом кабинете. Младший отморозил пальцы и трясся, смешно стуча зубами от холода. Я с умилением смотрел, как тот отхлебывал чай мелкими глоточками. Милый кроличек. Брюнет кидает мимолетный взгляд и вновь устремляет его в чашку. Визг сам собой вырывается, а Гук встрепенулся и чуть было не выплеснул чай на колени. — Ути, милашечка~ Прижимаюсь к младшему, треплю волосы и целую в щеку. Именно сейчас должен был зайти Юнги и увидеть поцелуй. Я отстраняюсь, больно стукнувшись обо что-то, пытаюсь сказать что-то в свою защиту, но получается какой-то лепет. Старший шипит и хватает меня за запястье, тащит на выход и не слушает мои причитания. Лишь на улице, за вторым поворотом, отпускает меня, смотрит злым взглядом, готовым стереть меня в порошок. — Что я тебе сказал по поводу Чонгука? Странно, но стало как-то неудобно, и я опускаю голову. Носок ботинка ковыряет снег, а неловкая улыбка появляется на лице. Юнги все ещё зол, даже мой няшный — а именно так я и думал — вид не сгладил серьёзной ситуации. Зеленоволосый закатывает глаза и щелкает меня по носу. — Пока, мелкий, — разворачивается Юнги и поворачивается ко мне спиной. Я пытаюсь остановить альфу, но тот продолжает идти, откидывать мою руку и огрызаться в ответ. Одинокий волк, блин! Возмущению моему нет предела, но лучше бы я так простоял еще какое-то время, лучше бы не оборачивался сейчас. Каким-то образом за моей спиной оказывается Тэхен. Так громко я никогда не кричал. Ким сначала закрывает рот рукой, потом смеётся, но увидев слёзы, прижимает к себе и шепчет слова утешения. Вместе с брюнетом мы идем по улице, молчим и смотрим по сторонам. Тэха все же решается разбавить тишину своим рассказом о больнице. Ким ходил на работу к отцу, дежурства продолжались, даже домой было попасть сродни чуду. Мне было жаль омегу, а ему почему-то меня. Я рассказал, что с Юнги все в порядке, ведь его телефон просто разрывался от звонков Джуна. Мы уже дошли до моего подъезда, но домой идти не хотелось, несмотря на то, что через час начнется третий урок, к которому и должен был прийти наш класс. Брюнет пожимает плечами, заметив, что я иду за ним следом. Квартира кажется самой обычной, в общем аккуратной, лишь кое-где валялась одежда, но это не сильно бросается в глаза. Было видно, что в квартире живет три омеги, которым было не все равно на свое жилище. Поздоровавшись с Минки, я прошел в комнату Тэхена. И тут же замер. Тут сразу вспоминается прикол из Интернета, что Мистер Пропер падает в обморок от вида комнаты, я сам чуть не упал. В такой комнате было места слишком мало для двоих, поэтому я сразу понял, почему Минки живет в другой, но уверен, что если бы размеры были больше, он бы не захотел здесь жить. Стены были оклеены черными обоями, а зашторенное окно создавало более мрачную атмосферу. Шкаф в углу стоял без дверцы, поэтому я прекрасно видел полки, на которых по чуть-чуть валялись шмотки, как сверху свисали красные труселя. Письменный стол был завален бумагами, полки в тумбочке так же были распахнуты, одна даже отсутствовала. А нет, она у батареи лежит. Казалось, что от такой нагрузки стол скоро рухнет. Рядом стоял стул, на котором горой была выложена одежда, будто Ким в спешке собирался на свидание, так и оставил ее. Кровать я заметил не сразу, именно она мешала нормально открыться двери, не каждый сможет протиснуться, а толстяк точно застрянет, как Винни Пух из мультика. На кровати я и присел, больше места не было. Под столом я заметил стаканчики из-под йогуртов, пустые бутылки напитков и еще какой-то хрени. В полке, что стояла у батареи, находилась сковородка, под которой лежала какая-то книга. Если бы я не видел всей квартиры, решил бы, что комната вообще какая-то левая. Тэхен без смущения подошел к стулу и полез в середину. Удивительно, но он почти сразу достал необходимые вещи. Естественно, они были помятыми, и мне стало интересно, что будет дальше, ведь видя Кима, я бы не сказал, что его комната такая кошмарная. Одежда всегда хорошо сочеталась, ни пятнышка не было, его опрятности завидовали многие, тогда интересно, как ему это удается, живя в таком сраче. Омега лезет под кровать и достает дверь от шкафа, как раз ту самую, что отсутствовала. Далее последовал утюг и я понял, что тот начнет гладить одежду. Чтобы не смущать друга, я вышел из комнаты, меня будто так и поджидал Минки. Схватив меня за запястье (да они задрали, скоро там живого места не останется!), Ким завел меня в комнату. Она была полной противоположностью тэхеновой — светлая и просторная, видимо, в ней и жил наш президент школьного совета. — Я не знаю, что тебя связывает с Юнги, но я требую, чтобы ты исчез из его жизни. Он мне нравится, но из-за тебя я не могу добиться взаимности. Есть деловое предложение — я получаю Юнги, а взамен ты сможешь спокойно общаться с Чонгуком. Уверен, что Юнги запретил вам общаться. Выполни, пожалуйста, это для меня…