Цена любви

Больно. На теле нет живого места, смерть кажется самым адекватными решением. Лишь чувство долга, хлопоты о семье, возможно, и мой альфа держит меня в этом мире. Тело пронзает сильная боль, но голоса нет, чтобы хоть стоном заглушить страдания. Отец уже надвигается, я слышу как он переступает с ноги на ноги, идет ко мне. Конечности не чувствуются, этот удар станет для меня последним. Тяжелые веки опускаются, от того, что входная дверь открывается — хоть Минки спасут. Как-то так можно было бы описать состояние и последние строки в дневнике жизни Ким Тэхена. Но кто-то свыше знал, что это не конец, поэтому и помогал всеми силами. В квартиру врывается Чонгук, за ним следом папа Тэхена и чуть не падает в обморок при виде брюнета. Из комнаты выбегает заплаканный Минки и бросается на шею омеге. Чонгук останавливается в метре от друга, но проходит мимо — сначала нужно отрубить альфу, чтобы тот не приносил неудобств. Омежки пытаются помочь, но услышав рык Чона, тут же отпрыгивают, как ошпаренные. — Он будет жить? — шепчет Минки, тут же получает по голове от папы и идет за аптечкой. Заботливые руки альфы и врача вынимают осколки, заживляют раны. Почти бездыханное тело лежит на Чонгуке, которому не очень удобно сидеть на корточках, но тот держится, ведь так лучше для Тэхена. В который раз благодарит брата, что просто заставил прийти к доктору, чтобы уточнить применение лекарств. Если бы не такое стечение обстоятельств, его омега уже бы не дышал. — Не бойся, мы его спасем, — на плечо ложится большая ладонь омеги, что ранее перевязывала руку. — Я знаю, — чеканит Гук, пряча испуг в глазах за челкой. Как только с бедолагой врачевания заканчиваются, Чон направляется в кухню, где повязал альфу ранее. Тот еще не оклемался, поэтому юноша вызывает полицию и ждет ее прибытие. Парень понимает, что это нападение далеко не первое, поэтому и решает разобраться со всем сейчас, ведь в следующий раз — а Чон уверен, что он будет — он может не оказаться рядом. Старший омега прячет лицо в ладонях, стараясь вести себя адекватно, ведь в этот раз Тэхен пострадал сильнее всех предыдущих нападений вместе взятых, его жизнь может оборваться в любой момент. Как только супругов забирают с собой в участок, Чонгук остается в своеобразной комнате омеги. Брюнет заметил, что Тэхену не так больно, когда его истинный рядом, именно поэтому Гук ложится рядышком с омежкой, прижимая к себе. Вдыхает любимый запах мандарин, что кружит голову и прикусывает мочку уха. Ким слабо хмурится, вызывая милую улыбку на лице младшего, поцелуй в висок и урчание живота. Тэхен смеется в ладошку, окончательно просыпаясь, наблюдает за Чонгуком, который почему-то покраснел, но ничего не говорит. Ким следит за каждым движением младшего, боясь что-то упустить. Омега и не думал, что у Чонгука такие красивые глаза, которые просто затягивали в свой омут.

***

Сегодняшнее утро для Джина далеко не самое хорошее — течка никогда не приносила радости, особенно когда все приходится переживать в одиночку. Под боком лежит сын, видимо, пришел под утро. Омега смотрит на Джуна, убирает прядки, что лезут в глаза и улыбается, видя смешное сопротивление в виде робкого отстранения. Вот таким вот, спокойным и милым всегда знал своего сына Джин, а то поведение, та маска, что надевал альфа днем — лишь оболочка, которая не соответствует внутреннему миру. Брюнет уже поднялся на локтях и глухо простонал — с болью в спине будет проблематично работать, думает перелезть через младшего, но тут же падает назад. Сильная рука Джуна схватила за запястье, как бы заставляя остаться. Глаза блондина были закрыты, но омега понимал, что тот не спит. После нескольких неудачных попыток выбраться, брюнет все же сдается — младший притянул папу ближе к себе, положил ногу на бедро, а голову удобно расположил на груди. Джин некоторое время смущается, но заметив, что сын уснул, стало даже как-то обидно. «Сейчас», — решает старший, совершая попытку сбежать. Хватка только усиливается, а воздуха становится катастрофически мало. Зрачки сужаются лишь от одного понимания, что приступ начинается, а ингалятор где-то далеко, выбраться почти невозможно, да и сил доползти не хватит…

***

Открыв глаза, Хосок не мог что-либо рассмотреть, видимо, еще ночь, ну или по крайней мере утро, потому что было темно. Сигаретный дым, доносившийся из кухни прервал неспокойный сон и юноша был этим несказанно рад. Чон наощупь пытается выползти из комнаты, но с каждым движением на что-то наворачивается. — Это точно Юнги свои вещи разбросал, — решил брюнет, натыкаясь на спортивную сумку. Отсутствие ориентации в пространстве сыграло с парнем в злую шутку. Поцелуй бедра и комода привел к тому, что на голову падает какая-то банка, которую узнает только по осколкам. Осознавая, что было в банке, Чон заорал на всю квартиру в мольбах быстрого прихода Мина. — Ну что ты разорался? — входит зеленоволосый, включая свет в комнате. — Еба… — шок парализует парня на время, но тот скоро собирает силы в кулак. — Хоби, ты только не двигайся, я спасу тебя, — надвигается альфа, раздумывая, как убрать Криса на более безопасное расстояние от Хосока. Брюнет дрожит и это видно даже издалека. Если он шелохнется — все может закончиться весьма плачевно…