Из ряда - вон

— Порой сделать шаг навстречу очень тяжело… это как переступить через себя. — Чушь. Любишь — переступишь… *** Мир, основанный на унижении побеждённого, это не мир, а лишь краткое перемирие между двумя войнами. Валентин Пикуль. Битва железных канцлеров *** — Что сподвигло Вас столь неожиданно оставить карьеру дипломата? — лорд Император был прям, конкретен и совершенно не обеспокоен тем, что остался со мною наедине.       Всетаки… Даже не отдавая себе в том отчета, он мне доверял и абсолютно не боялся. Требовательный взгляд серых глаз и меня как будто приморозило к месту. Александр ждал ответа, нетерпеливо постукивая кончиками пальцев о подоконник.       Он читал, мирно отдыхая в оконной нише, когда черти меня дернули ввалиться в комнату с проверкой. Я не видел Алекса с самого утра и уже успел себя изрядно накрутить. В моем воображении резиденцию Горан захватывали все — от толпы мятежников, одетых в поляризующие свет костюмы (три миллиона крон за штуку — мое довольствие, к примеру 3750 крон) до злодейских ксурхов из подземелий, нанятых неведомым претендентом на Престол.       Я психовал и нервничал, скрывая от себя то, что просто скучаю по нему. Навязчивая сволочь! Дверь открылась, Алекс поднял голову от книги, прищурил глаза и задал свой вопрос прямо в лоб. — Капитан, Вы решились прервать мой отдых без веских на то причин, войдя без стука в личные покои! Извольте отвечать!       И выйти теперь не выйдешь — просто так! Но откуда карьера дипломата у Валентина фон Вендердорф? Он с дипломатией и рядом не стоял! Значит… Александр обращается к Ирану напрямую! Меня прошиб холодный пот. Ведь придется отвечать этому незнакомому человеку с колючим холодным взглядом. Повзрослевшему Эори, такому же прямому и решительному, как в юности, научившемуся выживать в ледяном одиночестве. — Карьера дипломата не прельщает меня более, милорд! — ответил я, принимая стойку «вольно». — И все же — почему? Есть какие-то веские причины? — он отложил книгу, нахмурив брови. — Перспективы, открытые лордом фон Таирэ, представились мне более заманчивыми, милорд! — очередная ничего не значащая фраза, которой я надеялся отвлечь его слишком любопытный разум.       Но Александр фон Кири был настроен весьма решительно. И не собирался отпускать меня просто так. — Тогда давайте говорить напрямую, Иран. Эта игра в светские любезности изрядно утомляет меня.       Он встал, потянулся и показал мне рукой на кресло, приглашая присесть. А я почувствовал себя пойманным в ловушку. Именно сейчас, вне зависимости от моих желаний, наступит конец любой неопределенности между нами. — Вероятно Вы понимаете, насколько мне неприятно Ваше присутствие? Тогда зачем весь этот фарс? Вальдар молчит, как мышь под веником, а доводы Тая я вообще слушать не желаю. Поэтому, хотел бы УСЛЫШАТЬ Вас.        Усадив меня в кресло, сам Алекс так и остался стоять. Свет, проникая в окно, обнимал его фигуру мягким сиянием, выделяя на фоне стены. Прямо ореол… — Милорд, я… — он явственно скривился то такого начала. — Александр! Быть рядом с Вами — единственная возможность ограждать от опасности в меру моих сил! — не отводя то него глаз, сказал я. Похоже на прыжок в бездну.       Он долго молчал, пристально меня рассматривая. В этот раз мне удалось не краснеть. Ну… почти. — Вам ограждать МЕНЯ? Я правильно понял, что это ВАША инициатива? — выражение его лица оставалось столь же нечитаемо холодным. Ни капли того тепла, что так мимолетно промелькнуло между нами. — Занятно, если так. — Почти четыре года я пытался разыскать Вас… Разыскать Эори Найла. Чтобы извиниться… Нет, я хотел просить прощения! Искупить вину… И никого не находил! Вплоть до той конференции в Морино. А после, увидев в качестве четвертого Регента, так растерялся, что не смог подойти либо написать в последствии… Да и в любом случае, разве бы ВЫ стали отвечать?       Выговаривать все свои чувства в дурной канцелярской манере было мучительно трудно. Невыносимая ситуация, господа! Словно отчёт ему строчу, измышляя подробности на ходу! Но… Но правила в своём собственном доме устанавливал только Александр фон Кири и более никто. Поэтому и превратил резиденцию Горан в ставку Императора. Чтобы не смели оказывать на него давление, расчитывая на традиции, неопытность молодого Императора, да и любую политическую хрень в придачу! — То есть, Вы хотите защищать меня в качестве извинений за прошлое?       Алекс явно был настроен скептически. Он хмыкнул, поправил волосы, забранные в хвост, и присел в кресло напротив. — Я просто хочу защищать ВАС! Не лорда Императора и не Александра фон Кири. А именно Вас, как бы Вы себя ни называли. Это неважно на общем фоне. — Как удобно, Валентин фон Вендердорф, капитан первого ранга личной гвардии лорда Императора! Как это чертовски удобно! И даже показательно бескорыстно! —  Алекс явно был зол и не скрывал этого.       Мы помолчали. — Как бы это ни выглядело в Ваших глазах, Александр, но все именно так и есть. Я — единственный посторонний человек в Вашем окружении и ни с кем не связан никакими обязательствами. Даже с лордом фон Таирэ! — Конечно, это меня безмерно утешает! Вы — отъявленный карьерист, Иран, абсолютно неразборчивый в средствах. Возможно, что это даже хорошо для службы! Но почему Вы надеетесь на то, что я смогу доверить ВАМ спину? Потому, что выше, чем сейчас, уже некуда прыгать? ЭТО обеспечивает Вашу лояльность?!       Он снова, совершенно непроизвольно, сжал губы до синевы, выговаривая мне по полной программе. А мне не было больно или стыдно за себя — ведь Александр полностью прав. У него нет оснований мне доверять. Совсем нет. И любое доверие нужно еще заслужить. Поэтому я отпустил все внутренние заслоны, стараясь полностью открыться перед ним и сказал: — Нет, не по этим причинам. — Тогда назовите мне Ваши!       Я сделал глубокий вдох, успокоился и посмотрел прямо в глаза лорду Императору Горан, лучшему из лучших, человеку, что стоит на самой вершине правящей династии, не нуждаясь, априори, в любви и одобрении окружающих. Людей уровня Валентина фон Вендердорф! Про Ирана эль’Тарви вообще молчу… Возможно ли найти в глубине его души Эори Найла? А чем не шутят черти? Рискну! Улыбнулся ему и, определенно, что-то там задел — в области «высочайших» чувств. Алекс моргнул, не справившись с рефлексами, и резко подался вперёд. — Все потому, что я ЛЮБЛЮ Вас — Александр, Эори… Неважно, кто. Просто до безумия люблю! Именно такова моя реальность и единственная мотивация! — Просто замечательно, Иран! Тогда расскажите мне про ржавый гвоздь, на который Вы наступили около четырех лет тому назад!       Удар был нанесен ниже пояса. Совершенно не в стиле Эори. Он бы никогда… С таким холодным расчетом. — Вы же любите меня, так? Зачем нам что-то скрывать друг от друга? Правильно?! ***        Они достали меня все трое — Таирэ, Валентин и Тай. Поэтому я так жестоко и хладнокровно загнал в угол сунувшегося ко мне с дуру Ирана.       Это там — в нашем старом доме, он мог когда вздумается, свободно заходить в мой кабинет и получать только доброжелательную улыбку. Или очередную сладость, завернутую в мягкие шелка.       Увы, Иран! В логове лорда Императора фон Кири правила абсолютно иные…