Из ряда - вон

Один из плюсов прошлого в том, что оно в прошлом. Оскар Уайльд *** — Я — Наследник Престола! У вас нет полномочий! Закон, закон! — надрывался в пустоту лорд Грегор. — Я — государственное лицо! Все это — преступление! Произвол! Я — Наследник…        И в таком же духе — многократно по кругу. Он лежал на полу, качал права и взывал к справедливости, крайне уверенный в собственных претензиях, поэтому быстро надоел всем показной истерикой и дурными воплями о законности наследования трона.        Александра убивают, значит, тут же является Грэгор, типа шел-шел, на огонёк пришёл, и все, дядя сразу Наследник Престола за здорово живёшь. Круть, господа!       Лайнэр брезгливо подхватил лорда за шкирку, пару раз встряхнул и зашипел, аки злобный дикий кот: — Наследник, говоришшшь? А где это записано, собственно? По какому закону? Кто утвердил, а? Куда твоей карте до лорда Даниэля?! Замолк, погань, иначе вырву язык!       «Оно» тут же заткнулось, глотая слезы, ибо серьёзный вид генерала не располагал к дальнейшему диалогу. Онемение в руках стало проходить и раненный придурок почувствовал сильную боль. Его красивое лицо смялось и исказилось, явственно напомнив старую застиранную тряпку — цветом и проявившейся фактурой.       Лорд Даниэль? Это...       На границе света и тьмы, прочно засевшей в моей голове, имя Даниэля вызвало слабый отклик узнавания. И все…       Но кто он? Словно образ из сна, неведомый лорд задел тонкие струны сердца, мягкой ладонью прикоснувшись изнутри. Видимо он — родственник Алекса, из самых близких по крови людей, раз Лайнэр сразу назвал его имя, но почему он так и не прибыл ко Двору до сих пор? Вопросы, друг Иран, на которые ты ещё не скоро получишь ответ…        Лучше на Грэгора посмотри, тоже, блядь, кузен высокого императорского лица! — Вы, голубчик, сильно экономили, когда покупали средство от старения кожи, — вставил лорд Адари свои «пять», — дурной, однако, тон. Оно явно сделано в левой лаборатории какой-то, самый настоящий контрафакт.        Зрелище было настолько отвратительным, что я не смог совладать с собой, отошёл и меня жестоко вырвало за ближайшим углом. Выворачивало до зеленой желчи и даже потом, когда ее совсем не осталось, спазмы не давали набрать воздуха в лёгкие, чтобы нормально дышать.       Со слабым стрекотом ко мне подкрался механический уборщик, сделал свое дело и молча уехал дальше, периметр вверенной ему территории проверять.       Вот почему невозможно людям так же легко избавиться и от дерьма в собственной жизни, как от блевотины на полу? Того, что перелилось через край, выбравшись на всеобщее обозрение. Говно существует, его невозможно больше отрицать и с ним приходится жить. А убрать за собою смогу только я сам…       Возможно, что Грэгор лучший выбор для Алекса чем я, если пересчитать нас двоих на «сухое вещество».        Еще около часа я занимал уборную. Яростно отмывал руки, лицо и даже тело, скинув мундир до пояса. Обливал голову холодной водой и совершенно не чувствовал облегчения. Господи, как много всего ЭТОГО — вовек не отмыть! Успокоившись, насколько это вообще возможно и открыв дверь в коридор, я сразу столкнулся с Алексом.        Александр фон Кири спокойно стоял, привалившись плечом к стене в конце коридора. Совершенно нереальная картина. Я вдохнул, забыл выдохнуть и просто завис, абсолютно не представляя, какие действия предпринимать по ходу. Если говорить, то что? И зачем? Поэтому уставная фраза: — Жду ваших распоряжений, милорд! — вырвалась сама собой, вроде я тоже типа робот, тупой механический идиот.       А…       Эори молча подошел ко мне, обнял и прислонил к стене уже нас обоих. Правильно, чего там думать, ибо я сам вряд ли бы смог устоять на ногах.       Эори… Совсем как тогда, когда ты всеми силами души пытался удержать меня от страшного падения в пучину судьбы. И я не смог сопротивляться твоему теплу сейчас в отличие от «тогда».       Не было больше ледяной пустоты, ставшего привычным отчуждения во взгляде и Александра фон Кири тоже здесь не было. Ничего не разделяло два сердца — ни пространство, ни время, ни жуткое прошлое каждого из нас.       Боги, боги, я брежу этой целостностью столько лет! Но разве ТЫ сможешь принять меня? Закрыв глаза, я обнимал милого Эори так, словно мы стояли на краю пропасти — одни во всей Вселенной, слушал биение сердца и воображал, что никогда… Никогда не отказывался от «НАС», поддавшись малодушию. Что всегда был только твоим. — Тебе не стоит ко мне прикасаться, Алекс…       Слезы струились сами собой, смывая с души давно въевшуюся грязь. Воротник рубашки Александра стал совсем влажным. А он продолжал тихонько поглаживать мою спину, обводя контуры лопаток, едва заметных под мундиром. Прикоснулся губами к щеке, разжал руки и ушел, так и не сказав ни единого слова.       Тайрон, словно приведение из стены, возник рядом ровно через пять минут, выбив мое тело из прострации тычком в плечо. Покачал перед лицом раскрытой ладонью, проверяя реакции, хмыкнул иронично и кисло улыбнулся, начиная диалог. — Так сволочи эти нам весь дом нафиг разнесут. Сначала — библиотека, теперь еще и гостиная!       Глаза у Тайрона определённо голубые, с явной примесью зелени, такие глубокие, как зимнее озеро по весне. Легкое кокетство во взгляде, губы бантиком, гранаты в кармане, в кольце, небось, яд. Идеальный Консорт, во всех смыслах, что и говорить. А в рукаве точно есть пара ножей, я прям это чувствую всей кожей, воин воина чует издалека. Сам такой же — с фантастическим сюрпризом внутри, сникерс на палочке. — Пока его нет рядом, хочу спросить насчет развода, — Тай бросил на меня вопросительный взгляд. Я молча кивнул. В горле стоял ком, мешая дышать. — Что там у вас случилось? Он был сильно плох в постели? Проблемы в сексе? Ковырялся в носу за обедом? Или просто так — надоел от времени?        Мало всего за день так ещё и ЭТО! Ну, Тай! Игра у вас такая или совершенная непосредственность сердца? И как же Я должен ответить Вам, лорд Консорт? К чему эти дикие вопросы от человека, который спит с Александром в одной постели? Но он, определённо, ждал ответа по существу, нетерпеливо ударяя кулаком о стену. — Я оказался слабовольным негодяем с манией величия, милорд. И когда мне предложили предать — предал! Просто отказался бороться за нашу любовь. Во всяком случае, такова МОЯ версия событий. Ни один наркотик в мире не способен изменить человека за пять секунд! По уверениям профессора фон Адари, к моменту начала событий я принимал наркоту менее трех месяцев и то не каждый день. Сломался почти сразу не смотря на модификацию. А насчёт постели…        Я застыл с открытым ртом, осознав суть его вопроса. Плох ли Алекс в постели?! А ты ничего не знаешь сам про секс с Александром фон Кири?! — Простите, лорд Тайрон, но как мне следует воспринимать ваш вопрос?       Он непонимающие уставился на меня, а потом начал ржать. Да, ржать — всхлипывая от смеха и цепляясь за стену, чтобы не упасть. Пытался что-то сказать, невоспитанно тыкая пальцем мне в грудь, но снова захлебывался хохотом. Минут пять, точно. Потом взял себя в руки, зашел в уборную, ополоснул лицо, успокаиваясь. Глубоко вздохнул и сказал: — Когда-то давно, в моем глубоком детстве, мы — Алекс, Макс и я, смотрели старинный фильм о звёздах, любви, чести и достоинстве. О трудностях выбора и свободе человеческой души. И да, мне смешно! Я собираюсь повторить сцену из этого фильма, объясняясь с Вами, капитан, слушайте сюда! Александр — мой БРАТ!       Он помолчал, глядя мне в глаза со всей возможной серьезностью. — Да, закон не возбороняет отношений между нами, но… Он действительно мой брат, со всеми вытекающими последствиями. Это тот человек, который носил меня, совсем мелкого, целыми ночами на руках, прижимая к сердцу. А я хныкал и хныкал, мешая ему спать. Тот, кто втихаря приносил мне мороженое и тот, кто учил меня кататься на роликах. И много еще всего! Я ЛЮБЛЮ его, но совсем не ТАК, совершенно. И он меня бесконечно любит. Но никто из нас не ВЛЮБЛЕН!       Тайрон улыбнулся и взял меня за обе руки. — Поэтому я абсолютно не представляю, каков Алекс в постели и могло ли ЭТО стать причиной вашему разрыву.       Мы еще некоторое время постояли так — взявшись за руки. Вернее, это он меня держал. А в моей голове царила полная пустота. Вакуум! Мрак! — Из-за того, что я вижу в нем бесконечно близкого, но только исключительно брата, Александр оказался в зоне риска, в одиночестве. И должен искать себе партнера вне семьи. Все, происходящее сейчас — только МОЯ вина, учтите, капитан!