Из ряда - вон

Столкнуть вниз слабого человека, пытающегося встать на ноги, — это очень легко, для этого требуется не так уж много ума, щедрости и организаторских способностей. Это может сделать любой. А настоящее величие, щедрость и государственный ум проявляются в постоянном поощрении каждого человека к тому, чтобы тот превратился в самого полезного, интеллигентного и патриотичного гражданина. Букер Тальяферро Вашингтон ***        Этот разговор дикий с Тайроном надолго выбил меня из колеи. Растревоженное его теплом тело успокаиваться отказалось категорически, так что остаток дня я пребывал в неясном томлении, часто отвлекался и посматривал по сторонам, как будто ждал встречи с близким человеком.       Душа жаждала любви, блин, из-за Тайрона. Мелкий засранец! Интриган! Ты рассчитываешь каждый свой шаг со скрупулёзностью профессора математики, а я постоянно забываю об этом — просто тону в твоих нереально прекрасных, чистых глазах. Прямо гипноз. Ага, сейчас я наброшусь на Ирана за ближайшим углом, утащу в постель и состоится грандиозное примирение века. Жди! Мне не нужен в постели ещё один тупой наложник — и так хватает.       Все-таки ущербны твои представления о чувствах, братец, а взаимность дело сложное, не поддаётся прогнозам. Такие противоречия, как у меня с Ираном, не выясняются в процессе случайного секса — опыт и возраст нивелируют горячие предпочтения юности.        Нет и нет, честно говорю. Ещё и память сердца подсуетилась, и выдала мне на-гора постоянный кошмар — как совершенно бешенный Иран, пьяный в стельку, впечатывает мое тело в стену, не думая о последствиях. Толкает обеими руками и смеётся холодным, мстительным смехом, наблюдая удар и падение. Ненависть, злорадство, презрение…       От него прёт алкогольным перегаром, из края рта стекает нить слюны пополам с кровью. А потом — лишь боль, одиночество и пустота.       Наверное, именно так разрываются нити близости, связующие две души. Ты приходишь в себя, а внутри уже ничего нет, никакого тепла и нежности, только морозная пустота. Еще сутки я ждал его, надеясь на объяснения. А потом — перестал.       Ты можешь сказать, что Иран получил наказание от беспощадной судьбы сполна — за тот поступок и за выбор, который совершил. И спас его только Таирэ, в силу необходимости, сделав фигурантом своих манипуляций. И что я выбросил Ири из своей жизни как сломанную вещь, не интересуясь его дальнейшей судьбой. Все верно.       Просто тогда я потерял свое сердце, а Иран жил именно в нем, а не во вне. Ведь я не стал ему мстить с высоты положения лорда Горан, а это совсем немало, согласись. Иран четко понимает именно этот момент в наших отношениях. Во мне не поселилось зло — только разочарование и боль.        И предложить ему постель просто невозможно, котеныш. Это отвратительно до рвоты. И он наверняка откажет мне, даже если все то, что он с такой горячностью пытался донести до моего сердца, чистая правда, а не самообман впавшего в отчаяние человека. Раны души так не излечишь сексом, Тай. И ему это не нужно совершенно — повторение прошлого в роли шлюхи, пусть и шлюхи лорда Императора. Это унизительно для нас обоих, пятнает достоинство человека и дворянина.        И реально виноват даже не Макс, чье предательство просто нас с тобою оглушило, Тай. Был ли он верным когда-либо вообще — главный вопрос. Вина на том, кто с дьявольским совершенством просчитал все эти ходы, стремясь поразить мое сердце, лишить желания жить, любить и доверять свою жизнь близким людям.       Тот, кто вознамерился растоптать мою душу, вырвать из нее с корнем самых дорогих существ. Тот, кто переиграл даже Вальдара в какой-то момент бытия. Стоило ли мне, вернувшись, сразу предложить Максимилиану брачный союз? А что ему мог дать союз с Регентом Престола? Судя по всему, Максу ВСЕГДА нужен был Император.       Вот так развеялась еще одна детская сказка о дружбе и любви…       А котеныша Тайрона спасает от отчаяния только его жесткий настрой на меня, проклятая тысячу раз модификация. Благо, в конце концов, половину жизни бывшее болью.        И только на самой вершине власти насилие над личностью, лишившее его выбора, смогло обернуться чем-то правильным, даже стоящим. Ибо Тая можно только убить, но склонять к предательству, даже соблазняя Максом в перспективе, бесполезно. Ему просто нечем предавать. Тайрон ВСЕГДА выберет меня. Я — его личная Звезда, надо же… Вот такое поэтическое наименование для генетической предопределенности, братишка!        И что этот «генеральный» предатель, этот мудак, хочет получить в конце? Сломать меня, а потом стать единственным возможным вариантом для движения вперед? Чтобы я восхитился его мудростью, красотой и политическим чутьем?       Лишенный своего сердца и души — холодный, властный лорд Император с таким же отмороженным соправителем? Или довести меня до крайности, как в случае с Грэгором, а потом затравить всем миром, как бешеное животное? И с триумфом воссесть на Престол!       Победитель сумасшедшего негодяя Александра фон Кири, залившего Империю кровью невиновных. На пару с наркоманом и шлюхой Ираном эльʼТарви. Два нарика, ага. Пожалуй, такого победителя драконов могут принять, даже не вникая в дефекты происхождения! Занятно.       И эта политическая блядь, прошу заметить, снова пытается переиграть Вальдара на его собственном поле, воодушевившись близкими перспективами обретения власти! Зря, если честно…       Второй раз Ариан ошибки не допустит, точно! Ибо теперь лорда Канцлера абсолютно некому тормозить.        Больше часа я провел в бассейне, выплескивая лишнюю энергию, а потом, разгоряченный, встал под холодный душ. Искать партнера в постель категорически не хотелось.        Ах, Александр, Вы так невероятно сексуальны! Вы прекрасны, удивительны и тому подобный бред. Мой брат, сестра, тетя/дядя /племянник или супруг нуждаются в Вашей протекции! Сильно — сильно!        Как меня тошнит от этого дерьма. Лучше бордель! Меньше грязи, больше честности, конце концов. Или куклу электронную купить, она молчит, стонет и делает все по желанию господина.        Итак, кто же он, наш супер потрясающий противник, способный дергать тайные нити семейных связей лордов Горан, настолько осведомленный обо всех аспектах скрытого бытия Империи, что прямо свой? Сведущий в тонкостях распределения статуса по крови? Умудрившийся скомпрометировать Грэгора много лет назад, тонко предчувствуя нашу текущую ситуацию? Кто сможет претендовать на Престол, не считая выбывшего из игры Максимилиана и идиота Второго?       Таирэ не в счет — ему власть не интересна. Третий? При всем желании ему банально не хватает «крови». Его бабка — не Горан. Всем известный исторический конфуз. Большая любовь его деда и огромные проблемы для потомков, увы. Тут никакая охота на дракона не спасет положения, пожмут тебе обе руки и отставят ни с чем. Так что лорд Распорядитель — его лучшая позиция и Майлэйн зубами за кресло держаться будет, не соблазняясь на риск.        У меня нет никаких доказательств, в итоге, на разведку Легиона полагаться нельзя, а люди Корпораций не смогут вникнуть в тонкости тайных уз нашей семьи, что бы вовремя собрать компромат. Да и рискованно пропускать их столь глубоко.       Хотя и кандидат всего лишь один плюс тот, кто снабжал его сведениями самого интимного характера, обеспечивая возможность быть на шаг впереди Вальдара. И умнейший лорд Канцлер промолчал, давая мне право прийти к этим выводам самостоятельно. Не зря ведь я — его ученик! Так что в ходе моих мыслей Вальдар был абсолютно уверен…        Кожа посинела и только в этот момент я заметил, что дрожу от холода. Надо же — увлекся! Ведь не зря в свое время выбрал политологию! Теория элит, блин. Как и Иран, впрочем, тоже. Интересно, как далеко он продвинулся в своих выводах? Мы не успели переговорить из-за той заварушки и Грэгора, вдобавок, потеряли половину дня.       Не думая о плохом, только в одном купальном халате, я выглянул в соседнюю комнату. Иран был на посту, естественно. Его за уши из приемной Императора не вытащить, читал с планшета, как обычно. Тихий, задумчивый, весь погруженный в себя. Черканул какие-то заметки на полях, а потом поднял голову, почувствовав моё присутствие. Мы опять, как два идиота, смотрели друг другу в глаза боги знают, сколько времени. Его явственно бросило в жар, а я пришел в себя. — Хочу с Вами обсудить результаты совещания, капитан. Минута есть? — задал я совершенно дурной вопрос СВОЕМУ телохранителю.       Точно — дебил. Я — Император и у каждого здесь есть не только минута, но и вся жизнь для меня. Обсуждать все подряд — от тонкостей политической ситуации до рецептов крема для малинового торта к ужину по первому требованию самодержца.        Капитан смутился и молча кивнул. Блин! Что заставило меня выскочить в таком виде? — Поделитесь Вашими выводами, надеюсь? Вам мало равных в сфере политической аналитики!       Он хмыкнул, опустив глаза, отложил планшет и задумался. — Излагать всю концепцию, милорд? Или только выводы? — Выводы, лорд аналитик. Только их, время дорого! — Бывший первый Регент, милорд, лорд фон Сайн, стоял за спиной полковника фон Дарнай. Больше некому, при данном раскладе. А вот того, кто снабжал его сведениями самого интимного характера о внутренней жизни семьи, вычислить не могу. Просто не представляю себе всех фигурантов, — он выжидающе замолчал. — Я просил Вас, Иран, обходится безо всех этих политических реверансов. Мы оба с Вами — ученики лучшего игрока Империи, лорда фон Таирэ. А Вы — еще и его наследник. Говорите прямо!        Лорд фонтэ Риан фонт’Таирэ смутился весьма натурально, услышав о наследнике. Обдумывал эту новость пару минут. Я ждал. А он всё молчал, не решаясь высказать вслух свой обвинительный вердикт. — Таирэ намерен и далее учить Вас всем этим играм, Иран. Канцлер готовит из Вас замену себе — во благо лорда Императора, в моем, естественно, лице. Так что начинайте прямо сейчас!        Он побледнел, решаясь высказать свои предположения, судорожно вздохнул и сказал: — Второй вероятный фигурант — Ваша с лордом Тайроном матушка, милорд. Единственный источник сведений подобного рода. И — сразу «нет». Командующий Лайнэр здесь абсолютно ни при чем! — МО-ЛО-ДЕЦ! Хвалю, капитан! Вальдар в Вас не ошибся! Ибо это — единственно реальное решение. Подставить ее — прекрасная возможность лишить нас с Таем внутреннего равновесия. И, да. Она сама себя сдала, утаив от фон Сайна тот факт, что мы с Таем совершенно к ней не привязаны. Он — особенно, ибо воспитывал Тайрона я. Вместе с Вальдаром и Максом. Так что второй его удар был гораздо чувствительнее только готовящегося третьего.        Удовлетворенный результатом — Иран подтвердил правильность моих выводов, придя к аналогичным совершенно независимым путем, я откинулся на спинку кресла. Полы халата съехали, он часто заморгал, встал и ушел в другой конец помещения. Что за блядский день, право слово!       Тай определённо влияет на меня дурным образом! Рассмеявшись, я поднялся, подошел к Ирану со спины и чувствительно прикусил мочку уха, предварительно обняв. Он вздрогнул, задержал дыхание и впечатал в стену обе руки. Сознание терять решил, что ли? — Собирайтесь, мы идем к Таирэ, капитан. Я буду готов через двадцать минут!        Уже на выходе меня догнал его вопрос, несколько неожиданный, если честно: — Вы говорили о втором и третьем ударах, милорд. А каким именно был первый?        И я ответил ему, не оборачиваясь: — Первым ударом у меня отняли Вас, Иран!