Из ряда - вон

       Сказать, что я ничего не знал? О Даниэле? Какой это сложный и жесткий человек? Знал! И самого себя обманывать не помышляю. Более того — я намеренно сдался и позволил ему вести, отказавшись от ответственности за происходящее действо.       Испытывая абсолютно невероятное, дикое облегчение от того, что Дан готов поддержать меня в момент падения, да просто руку протянуть, не читая мораль о долге и ответственности. Может таки стоит на Ирана забить? И хрен с этой любовью?! Будем жить втроем, как в Семье и принято — Дан, Тай и Я? Понимая друг друга с полувзгляда, без борьбы за первенство, не опасаясь удара в спину! А за что там бороться вообще? Первенство всегда будет за мною…        Продолжая лениво валяться в постели, я потянулся всем телом, издав стон наслаждения. Да, твердовато было там — у бассейна, прав был Даниэль. Кстати, нужно его немедленно найти! А то нехорошо получилось — вроде оттянулся и в кусты.       Это ведь Дан — надумает себе лишнего и слова из него не вытянешь. Так глубоко сокрытые в глубине души боль и нежность, страдание и надежды… Не для всех. Кто вообще знает его таким? Ариан? Вряд ли Даниэль способен обнажить душу даже перед Таирэ.        Я вскочил с кровати и не заморачиваясь одеждой, отправился на поиски, тщательно огородив себя от любой мысли относительно Ирана эль’Тарви. О том, что именно узнал за те два часа безумного секса с Даниэлем о глубине его нынешних чувств. О том, как Ири подставлял себя под любой удар моей вырвавшейся на свободу ярости, ничуть не закрываясь в нашей связи и отдавая на растерзание свое сердце.       Продираясь через боль в попытках исцелить мою душу — снова и снова. Теряя силы и не сдаваясь… Как ты там сейчас? Почему ты послушал меня и ушел, Иран? Именно тогда, когда я едва не сошел с ума от боли? Еще не понял, что в этот раз бегать за тобою у меня времени нет? Да, признаться, и желания тоже! Дела -с, господа, Империя на кону. Эйфорическое чувство освобождения от прошлого, от любовной зависимости, настигло меня через пять долгих лет. Наконец! И я позволю себе быть счастливым любым путём. ***        Святые небеса, о боги! Сколько же я прячусь в душе — от самого себя, надо понимать? Полчаса, час?! Ощущение времени треснуло и слилось прочь, оставив лишь чувство пустой тревоги. И я — в который раз, испытываю шок, вспоминая подробности столь бурного секса с Александром. Ради всего святого, Иран! Ты — дебил? Извращенец? Или наступил передоз — жаренного захотелось?       Алекс… Сумасшедший и жестокий любовник… Невероятно нежный даже в этой своей жестокости! Горячий! Техничный в каждом порыве тела и души! Я глубоко вдохнул, расслабляясь. Вода сразу попала в нос и меня согнуло в приступе кашля.       Но так даже лучше вышло — отвлекся. А теперь только одно — удержать чувства в кулаке, не дав себе сорваться. Вот о чем говорил мне Ариан еще годы назад зависимость от Алекса! Раз недосмотрел, сблизился и все, ловушка захлопнулась. И ты готов бежать за ним на край света, все прощать и ни о чем не задумываться, очарованный этой улыбкой! Блядь! Неужели и Владислав был таким же?        Вот дерьмо! Соберись! Ты не течная сука, лорд Наследник Даниэль, что бы на Александра слюни пускать! Да уж, попал… На меня накатил истеричный смех.       Но попробовать все равно стоило, со взрослым Александром фон Кири, тот семнадцатилетний парень не в счёт, когда мы с ним были в первый раз. Я вел, а он только стонал да носом хлюпал, едва справляясь с оргазмом. А вот с равным в постели всегда так — мир разрушается и собирается вновь, подобно трансформеру. В иную конструкцию из привычных деталей… Война это, а совсем не любовь! Когда все твое существо выворачивает изнутри буря эмоций, а тело сходит с ума от прикосновений! С губ срываются хриплые стоны и ты просишь саму Вселенную только об одном: — Еще! Возьми меня еще! Еще глубже, блядь!        Неожиданно я понял Арина в его чувстве к Раймунду, Алекса, искавшего возлюбленного вне семьи, и даже, о боги, Максимилиана! Да, сволочного предателя Макса! Ведь именно его Аэль оставил позади, наградив своим вниманием пару раз. И с чем же ты остался, Максимилиан? С титулом близкого друга? Признаю, это смешно.       Неудовлетворенной жаждой тела? Воспринял его уход, как вызов к бою? Все, что угодно, только вот смотри на меня, Аэль?! Пусть и в ненависти… Нет, это слишком поэтично для политики.       Да, всем нам нужна поддержка и нежность вместо каждодневного боя по правилам семьи Горан! Жаль, но Александр и Иран вступают на арену этой самой любовной войны. Могу только удачи пожелать, Ири! Меня вот он поимел за один раунд, в лепешку просто смял своим напором! А я все продолжаю хотеть…        Убаюканный шумом воды, я едва почувствовал, как Алекс вошел. Тяжело вздохнул, глядя мне в спину, и просто обнял сзади, становясь рядом под горячие струи.       Ну и каково это, смотреть на изуродованное тело свежим взглядом, не одурманенным действием афродизиака? Но он тихо коснулся губами моей шеи, прошелся легкими поцелуями по плечам, одновременно поглаживая вдоль керамики экзоскелета правой руки. Никакой дрожи, холода и отвращения, ну, ты силён, я не ожидал.       В этот момент я почувствовал дикую ревность, невероятную ненависть к Ирану, вот она — сбывшаяся мечта! И даже таким он сможет меня любить! Не оттолкнет, не назовет уродом! Не подумает унижать — никогда! Верный и привязчивый партнер… Столь желанный, что никакая химия не способна ничего добавить к этому чувству. К дикой жажде тела…       Сволочь Иран! Как же ты, получив все, мог с посторонним человеком?! В пьяном угаре — с этим Максом! А я — прямо сейчас, уступаю Аэля тебе, сотворив собственную копию из полоумного зомби, которым ты стал, расплатившись за тот выбор! Еще один неверный шаг, Иран эль’Тарви — Валентин фон Вендердорф! И третьего шанса не будет никогда, клянусь всем святым! И даже заступничество Ариана фон Таирэ вдруг превратилось для меня в пустой звук… Именно в этот момент я и смог окончательно его отпустить, после близости с Александром фон Кири. Тоже пироги, Алекс не только брал, но сразу многое предлагал взамен. *** — Ну как, Алекс, тебе помогло? — поинтересовался Даниэль холодным деловым тоном, не отодвинувшись от меня ни на шаг. — Надеюсь, что дикую идею вернуть Макса ко двору ты потерял между первым и вторым часом нашего рандеву? Или нам стоит продолжить?        Вот он, Даниэль — в своем репертуаре! То не я и лошадь не моя, рандеву, ага. Пой, пой, птичка… Я засмеялся и чувствительно прихватил его зубами за правое ухо. Он резко вздрогнул и замолчал. Вот так вот и стой, раз попался!       Его керамический имплант был странно-бархатистым на ощупь. И прохладным, несмотря на струи горячей воды. Привлекательным для прикосновений и я не стал отказывать себе в этой прихоти — ласкать совершенно обнаженного и открытого Даниэля. Даже там — у бассейна, рубашку он не снимал. — Неужели понравилось? Я впечатлен, Аэль! Ты у меня первый — с такими вот предпочтениями, — тихо отозвался на прикосновения Дан. — Но тебе приятно со мною, так? Развернись — посмотрю, что натворил, — сказал я. Интересно, хоть одно живое место на нем осталось вообще?        Он подавил смех, отстранился и повернулся лицом, открыто глядя мне прямо в глаза. Мама дорогая! От ключиц до середины бедер кожу покрывали яркие пятна засосов! Да я монстр прям, сумасшедший вампир. — Слушай, Дан… Прости, а? Я вообще себя не помнил… — Так я на это и рассчитывал, подбирая состав. Не заморачивайся, Аэль! Зато стресс ты снял. Мы оба сняли, если совсем уж честно об этом говорить…        Он мягко улыбнулся, опустив глаза, а затем резко вскинул голову вновь. Прекрасный в своем совершенстве, холодный и независимый! Темная керамика экзоскелета — вся правая часть тела, резко контрастировала с молочной белизной кожи.       Как можно не восторгаться подобной экзотической красотой, люди?! Не выдержав, я потянулся к нему вновь, мягко огладив бедро. Какой он хрупкий… Совсем не то, что Иран…       Удивляясь и сравнивая, я провел рукою сверху вниз — от соска и до лобка. Какая нежная кожа… Сплошное наслаждение! Задел пупок, продлевая ласку. Он резко покраснел, тело ощутимо отреагировало на прикосновения. Да и мое, признаться, тоже. Несколько секунд мы так и стояли, молча изучая друг друга. Дан покачал головой, отрицая продолжение, и мягко отстранил мою руку. Сглотнул. Да кто тебя отпустит, а, чудо белокожее?       Я резко вжал его в стену спиной, утверждая свою власть. И принялся с упоением ласкать оба члена одновременно, вылизывая шею. Бережно и нежно, опасаясь причинить новую боль. Дан поддался, кончая и не смог удержать громкого стона. А вода все падала с небес, смывая день вчерашний с наших тел, вымывая тьму из самой глубины существа. Все честно, Даниэль, безо всякой наркоты.        Он закрыл глаза, успокоил дыхание. Тихо хмыкнул, отвечая своим мыслям. А потом заговорил: — Алекс! Я ценю это, правда, но заменой быть не желаю никогда. — Заменой, Дан? Почему так?! — спросил я из чистой вредности. Терапевт хренов! — Потому, Александр фон Кири, что личные проблемы вот так просто не решают! Переключился, похоронил, забыл! Не выйдет, — перевел дух Даниэль.        Мы помолчали пару секунд, успокаиваясь. Вот он — лорд Горан во всей своей красе, дамы и господа! Стоим мы оба в душе, совершенно голые, только что пережив совместный оргазм! А он мне мораль читает с высоты опыта и врачебной практики. Может еще и минет, а? — И? — уточнил я. — Нам, Алекс, нужно поговорить! Думаю, что мы оба пришли в норму и полностью готовы к серьезному разговору, — выдал мне Даниэль.        Ну прям, как наша с Тайроном мама, когда нарывается на ссору. Нам, сынок, нужно серьезно поговорить! Дикость! — Ох, какая длительная была прелюдия к этому разговору! Я восхищен! Всегда, слышишь Дан, совершенно всегда я в твоем распоряжении, для всех возможных серьезных бесед. Не стесняйся! — Хохмить начал? Отлично! — ответил он, выключая воду. — Пошли готовиться, любимый мой.        Удар за удар, как всегда, за Даном не заржавеет! Продолжая улыбаться, я взял полотенце и с нежностью, очень медленно вытер насухо все его тело. Он стоял, позволяя эту заключительную ласку. Посмотрел мне в глаза и резко притянул к себе для глубокого поцелуя. Мы все не могли оторваться друг от друга, менялись ролями, доминируя и уступая. Затем отстранились одновременно. Отдышались, приходя в себя. — Так в чем предмет разговора, лорд Даниэль? — задал я вполне официальный вопрос своему Наследнику. — Мне нужно обсудить с Вами, Александр, прошлое Ирана эль’Тарви! Тот период после развода, о котором Вы не знаете абсолютно ничего! — холодно отозвался он, надевая халат.