Из ряда - вон

— Полгода интенсивной терапии и никаких результатов, Аэль! Таирэ просто опоздал, — продолжил свой рассказ Дан, отставив прочь бокал виски, — и его организм уже вошел в стадию саморазрушения. Лихорадка, бред… Он редко возвращался в сознание, путал события и время.Слишком велики были дозы даже для модификанта.        Даниэль помолчал, пару раз провел пальцем по крышке стола, рисуя некий контур. Молчал и я. Чего он хочет? Вопросов? Сочувствия? Понимания? Повествуя о событиях четырехлетней давности? Его друг Лоран устанавливал какое-то оборудование, совершенно не отвлекаясь на наш разговор. Сухое приветствие, мимолётный взгляд — вот и все внимание, которого удостоился лорд Император от простого инженера. Люблю таких людей! Напомнил мне о временах, когда мы с Ири преподавали в том универе. Два обыкновенных человека, самостоятельно строившие свою жизнь. Давно…        Воспоминания заставили меня улыбнуться. А Дан открыл рот от шока, связав улыбку со своим рассказом. Да что там такое они собираются мне демонстрировать? Лоран оглянулся на нас, поймал мой взгляд. Кивнул сам себе, с чем-то соглашаясь. — А вы что скажите, лерр ди Морен? — спросил я, предлагая Лорану взять слово. — Что тут можно сказать? — охотно отозвался на мое предложение Лоран. — Когда Даниэль вызвал меня, то парень был уже труп. Да, он ещё говорил, постоянно звал Эори, путая Вас и Дана. Хотел защитить от каких-то негодяев! Жизнь спасти — любой ценой! Даже вставать пытался, правда — безуспешно. Эори, Эори и Эори…        Он глубоко вздохнул, оставил своё дело и сцепил пальцы, обеспечивая рукам неподвижность. Нервничает? Странно. — Никогда, Александр, я не собирался вмешиваться в чужую жизнь! Я — техник и Дана мне, честно сказать, уже с головой хватило…        Даниэль вскинулся, оторопев от этой фамильярности Лорана. Но мне было все равно. Пусть продолжает. — Но там… Разве что уши себе заткнуть! Хотя работа такого решения не предполагает. Вот и слушал его. Не просил он прощения у Вас, Эори. Нет… Он боялся за Вашу жизнь, — тихо сказал ди Морен, опустив голову. — Как бы правильно все сказать… Иран вообще о прощении не думал. Он решил — прощать нечего! Только отвернуться в презрении или раздавить, словно гада ползучего, да и того будет слишком много. В принципе, сам себя и приговорил. Да и умирал поэтому — из-за невыносимого чувства вины перед любимым человеком, — сделал паузу Лоран, — я не психоаналитик, плохо понимаю подобное. Но он сгорал изнутри. Невозможно оправдать измену в браке, лорд Горан, ясное дело. Просто…        Ди Морен пожал плечами и молча вернулся к работе, более на нас не отвлекаясь. — Ладно, Даниэль, сдаюсь! Скажи четко — чего именно вы от меня хотите? — хлебнув виски, отозвался я. — Иран эль’Тарви виноват перед тобою, Алекс! Перед Эори Найлом! Это не обсуждается. Но… Иран эль’Тарви мертв. Он фактически умер у нас с Лором на руках. Не справившись с чувством вины. И ненависти к родным. И желанием причинять себе боль, которой, его точки зрения, было слишком мало для погашения твоей.        Серые глаза. Стальные. Совершенно такие же, как и у меня. Настойчивый взгляд, в который Даниэль вложил всю силу своей воли. Напряжённая поза готового напасть зверя. Что тебе жизнь Ирана эль’Тарви, Дан? Тебе же он просто мешает, признай! — Да плевать мне на его жизнь! — отозвался Даниэль. Прям мысли мои прочитал. — Но не на твою! И не на твою любовь, Алекс! Никакому Максимилиану, Михаэлю, черту лысому и демонам всей бездны я не позволю вмешиваться в твою жизнь! Довольно уже было Владислава и Таирэ! — закончил он, срываясь на крик.        Ариан Таирэ и наша очередная семейная трагедия, Даниэль. Вот как! Ты полюбил, он отказал, но не забыл тебя использовать. Взрывоопасная смесь чувств и политики.       Личная месть Михаэля и претензии на верховную власть фон Сайна. Нет, Ири! Попал ты из-за меня! С твоим то мягким характером… Но и я тебе приелся, признаю! А вот ты мне — нет. — Да я ему просто надоел, Дан! Вся эта навязчивость в чувствах, прямота и горановский напор, пойми. И пить он начал гораздо раньше, чем о любых наркотиках речь вообще зашла.        Я засмеялся, Лоран вздрогнул и уронил свой стакан. Дан остался неподвижен, как изваяние. — Вот об этом и речь, Александр. Слова здесь совершенно не помогут. Я считаю, что Валентина фон Вендердорф заменить совершенно некем — при данном раскладе сил.        Холоден и отстранен. Даниэль в своём репертуаре! Зрители рыдают, актеры идут на бис. Театр горит, занавес упал, но это всего лишь комедия, предусмотренная автором пьесы. — Как ты конкретен, Дан, подчёркивая разницу между Ираном и Валентином фон Вендердорф. И заменить его некем, и выбора вы мне не оставили! Так почему не нашли нужным поставить в известность тогда? Четыре года назад? Ты и Ариан! — завелся я.        Правильно молчишь! Обычные игры Ариана Таирэ и только. Боги, Даниэль! Я не знаю, каким он был во времена Владислава и Раймунда. В чем не сошёлся с Михаэлем! Но эти два человека готовы разорвать Империю на части, выясняя свои отношения.       Таирэ втянул тебя в большую политику, дозировано одаривая теплом измученную одиночеством душу. Понял я все… Ты просто увидел в умирающем от тоски и наркоты человеке самого себя. С такими же сильными чувствами, перегорающими в глубине сердца. Ненужными. Безответными. Пугающими своей глубиной всех остальных. Поверил в родство души. И теперь вынужден идти в бой за Валентина фон Вендердорф без рассуждений и возможности отступить.       А я не уверен в том, что он сможет эту твою самоотверженность оценить! Капризный, непостоянный, склонный к самолюбованию человек. Или он был таким, Иран эль’Тарви? Думаешь, что смог изменить его в корне, одаривая своей кровью и частью души? Я не смог, отдавая самого себя почти пятнадцать лет! — Итак, Даниэль, твой ответ — я жду! Вы с Арианом упорно проталкиваете мне своего человека, о котором, как выяснилось, я не знаю совершенно ничего. — Милорд! — неожиданно вмешался Лоран. Мы с Данном синхронно развернулись на голос. — Не говорите так, вы убиваете даже меня. Да, я простой человек, едва научившийся, за годы, выносить манеры лорда Даниэля. И я понимаю, сколько боли Вы скрываете за показной жестокостью… Но Иран вынес не меньше, клянусь Вам! Пусть по глупости, увлекшись собственным эгоизмом, но самого факта это не отменяет. Мне он совершенно никто! Как и Вы, Александр, между прочим. Просто никогда в своей жизни я не предполагал столь глубоких чувств в двух людях. Чувств, способных испепелить душу до тла!        Лоран допил залпом свой виски, помолчал. Потер лицо руками, расслабляясь. Я ждал продолжения. — Думаю, Иран просто не дотягивал до Вас — по силе чувств, по общему уровню таланта и работоспособности. Эта ваша дьявольская харизма увлекала и одновременно ломала его изнутри. Как можно жить с таким и оставаться спокойным? — ди Морен пристально посмотрел на Даниэля, переводя дух. Даже с вызовом, как мне показалось. — Говорю так потому, что знаю лорда Даниэля… Достаточно близко! Живой пример воплощённой в землях сна звезды. Чтобы там я ни чувствовал — никогда мне до него не дотянуть, не сравняться с лордом Горан, с настоящим демоном с белыми волосами. Это злит и убивает одновременно, выворачивает душу наизнанку, да! Вам не понять, Александр и не почувствовать такого, — он тоже невесело засмеялся, следуя моему примеру. —  Может демоны не имут страха, но вы одиноки там, на своей заоблачной вершине, совершенные и недоступные. Даже если мы очень хотим, сопереживая и разделяя боль вашего сердца, достичь этих вершин нам не дано. Вот так. А Иран смог когда-то, пусть и не удержался на ледяном ветру! Рядом с Вами, милорд! Понимаете? Вот мы с Данном и дали ему второй шанс — силу духа и кровь Горан. Внутреннюю опору, которой у него не было в юности. Задумайтесь, прошу! Хотите ли вы остаться одиноким, как остался лорд Таирэ? Как этот ваш Максимилиан, утонувший в боли и отчаянии, словно его поглотил бездонный водоворот?        Его темная, насыщенная цветом кожа посерела от внутреннего напряжения. А я оценил силу духа Лорана ди Морен. Надо же — выйти в бой против лорда Горан, первого из лучших, самого Императора Системы. С такой вот неистовой силой и прямотой заявить о себе! Точно, что влияние Даниэля. — Вы — мужественный человек, Лоран! Поэтому я Вам отвечу. Никто не хочет оставаться одиноким, даже такие, как мы, те, кто волею богов родились на самой вершине. На перекрестке ледяных ветров, как вы отметили совершенно справедливо, где встретить родную душу — один шанс на миллиард! Поэтому моя мать, радея о политическом благополучии Наследника Престола, решила сделать мне подарок — Консорта по праву рождения. Того, кто всегда, при любых обстоятельствах будет моим! Без альтернативы и иной судьбы. Это больно и горько, особенно потому, что Тайрон — мой брат. Я не хочу быть с тем, у кого нет права выбора! Просто желаю, чтобы выбрали меня. По любви, а не следуя принуждению! И понимаю, сколь много прошу у Небес…        Я замолчал и они не посмели первыми заговорить. Дан все продолжал смотреть в стол, бесцельно поворачивая в руках пустой стакан. Лоран молча улыбался, глядя мне в глаза. Вот ведь! Таки выиграл бой у лорда Горан! Несладко там Даниэлю с ним пришлось. — Знаете что? Я вам признателен, Лоран. Да! Именно вы, здесь и сейчас, заставили меня вспомнить, что за Дар Небес приходится платить и сражаться до самого конца, доказывая им, что являешься достойным. Благодарю от всей души! — я встал, подошёл и опустил руку ему на плечо. — Лорд ди Морен, приветствую вас, как Император и Повелитель верных. Да будет так!        Он закрыл глаза, переваривая шок. Затем склонился и поцеловал мою руку, следуя этикету. А я добавил: — Все равно, вы уже влезли в мои дела по самое «немогу». Куда теперь Вас девать прикажете? — Я так понимаю, ты согласен оставить Валентина при себе, Аэль? — встрял Дан, одновременно изобразив в сторону Лорана неприличный жест. — Я согласен бороться за него, да! Именно так, — тихо ответил я Дану. — Отлично! Тогда и мы готовы подарить тебе нечто, существенно облегчающее эту борьбу. Соберись, брат! Это новейшая экспериментальная технология, прорыв.        Очередной прорыв… Как похоже на Даниэля. Никакой равномерности в жизни… — И, Алекс! Как все странно вышло между вами, — вдруг добавил он мне в спину, — ведь Валентин сказал совершенно тоже самое о тебе. — Что именно, Дан? — удивился я. — То, что он тебе надоел тогда — шесть лет назад. До полного равнодушия! И он просто отчаялся в этом деле… — Дан! — Вернуть твои чувства, Аэль!