Из ряда - вон

Любовь — это жажда цельности и стремление к ней. Платон *** — У нас дома — бомба, взрывное устройство, прикинь, Даниэль! — сообщил нам Тай с милой улыбкой.       Ну прям вылитый мальчик — зайчик, румяный, свежий и без мозгов. Снова решил с нами поиграть? Не в этот раз, дорогой, ведь мундир прайм-генерала Гвардии несколько портит впечатление от ясного выражения твоих глаз, пылающих фанатичным восторгом ребенка, заполучившего любимую игрушку. Ага! — И это устройство, — сразу решился уточнить я, — ты с собою не взял? Вот прямо сюда, нет?        Ибо в таком деле с Тайроном сразу нужна определенность. Притащил — немедленно выбрось! — У НАС дома? — совершенно иначе расставил акценты Даниэль.       А что не так, в принципе? Дан все равно будет жить в резиденции Горан — у НАС! Чего вдруг взъелся, спрашивается? И вместе с Тайроном, по идее, вообще проблем нет никаких, супруги одним домом и живут. Вопрос с бомбой много важнее! — Ой, Алекс, успокойся! Там оставил, конечно, она сильно простая и у меня в коллекции уже такая есть.        Слава всем богам этого мира, сюда не взял! Вот, блин, увлечение с самого детства — бомбы собирать, школы разрушать, пластиковая взрывчатка много экономичнее будет, чем его любимые монстры с проводами. Под тридцать мужчине, а все гранаты в кармане таскает как пацан. — Я что, не догоняю ситуацию, Александр? — холодно уточнил Дан. — Там ведь работают исключительно ТВОИ люди — можно сказать, друзья и коллеги. И вдруг — бомба! Как прикажешь МНЕ к этому относиться?        Он скривился, как от кислой вишни, вынул телефон и связался со службой безопасности Лайнэра. Отошёл, профессионал чертов, и начал сыпать в трубку фразами: «Под мою ответственность… Вы там все глухие… Руки с корнем выдеру…» Даниэль есть Даниэль — полностью в своём репертуаре, если не кровь ему сдать, то отчёт вынь да положь за пять ближайших секунд. Мелкий завороженно поедал Дана глазами, некультурно раскрыв рот. — И что тебе Олаф рассказал? — привлек я внимание Тайрона к своей особе. А то вовсе неприлично выходит у него с Даниэлем, слишком уж прямо и откровенно. Как самонаводящаяся боеголовка, блин, вижу цель, зажигание и пуск! — А? — вернулся Тай с небес на землю. — Олаф? Олаф сказал, что больше не повториться, да, прискорбный случай и ему очень жаль.        Даниэль тоже выслушал про Олафа, тряхнул головой, снова взялся за телефон и начал уже своим людям ценные указания раздавать, вроде его лейтенанты сами не знают протокол. — Тай, слушай сюда! Ухаживания, романтика — крайне важные вещи в отношениях, особенно в самом начале пути. А ты прешь, не думая, словно линейный корвет на линию атаки!       Он сделал строгое лицо, вроде я неприличные вещи говорю, закатил глаза да ещё и руки в стороны развел, актёр чертов. — Алекс, ну не конфеты мне ЕМУ дарить, — зашипел брат, все же отвлекшись от созерцания Дановой физиономии. — Общие темы для беседы найди, что ли, — почесал затылок я, — покори Даниэля выдающимся интеллектом.       Ну что ещё я могу сказать Тайрону на тему развития отношений? Сам я только единожды и решился, да и то — под руководством Таирэ. Может у него спросить, у Ариана? Человек с опытом, уже нового супруга себе присмотрел. Не, не стоит, князь подумает, что мы все, юное поколение, с браком и окончательные дебилы. — Только не о взрывных устройствах, Тайрон, умоляю, ты не в его службу безопасности собираешься поступать, а романтические отношения завязывать должен. Говори, будь добр, приятные вещи, а?        Дан закончил разговор, хмыкнул напоследок и отключился. Обратил взор на нас с Таем, задумчиво пожевал палец, изучая мелкого в упор (тоже «спец» в романтике, сразу заметно, прямо «ловелас»). Но Тайрон проникся, покраснел, даже уши стали малиновыми, во даёт! Поединок взглядов они не разорвали, вроде меня рядом и нет. — Что ты выяснил, Даниэль? — вмешался я, не выдержав воцарившегося напряжения. — Что? — вяло отозвался он, с неохотой отводя глаза. — А, бомба? Строители принесли, конкретно — каменщики из второй бригады. Собрали на месте, настроили под ночную смену, а наши офицеры сунулись в кучу строительного мусора и нашли. Вот как все случилось, исключительная простота. — И? — Что ты хочешь услышать еще, Алекс? Два тела лежат в той же самой куче строительного мусора, где была бомба. В десятом квартале идёт резня — за честь и верность слову меж двух конкурирующих банд. «Синих гадюк» определенно перебьют, но я не люблю змей в принципе, так что и не жалко.        Может и так, Дан, они виноваты сами, знали о последстаиях. Но мы, члены Семьи, влияем абсолютно на всех иных людей. Вновь качнулись весы противостояния и в столице льется кровь, которой мы с тобой хотели избежать любым путём. И территория «Гадюк» — лакомый кусок, что добавляет перца в новый замес. Ох, постарался кто-то из Корпораций на всю катушку, стравливая банды, как пить дать. — Это Корпорации, Даниэль! Все так же, как и с людьми ди Трайна, — не смог скрыть горечи я. — Это чертов Михаэль и Сенат, Алекс. Только они, а остальные просто выбирают сторону, — тихо ответил он, — нет смысла тянуть, иначе они ударят первыми, сминая империю и Семью.       Он прав, естественно, мы начали тормозить, уступая инициативу Михаэлю. — Предварительно заставив переругаться между собою всех остальных, как выбравших сторону, так и нейтралов, — констатировал Тай, включившись в разговор, — которых просто разорвут на части, напав со всех сторон.       Уселся на ковёр у моих ног и голову на колени уложил, паршивец, вот же неймется, сам как взрывное устройство и никаких тебе проводов. Это уже от мамы нашей, леди Айрел. Маман — капризная женщина, но большая любительница интриг, выбивает из колеи собеседника на раз, прямо как Тай. — Мурм, погладь меня, Алекс, — игриво протянул он.       Да, великолепный ход, мелкий, признаю, Дановы очи просто вылезли из орбит! Я провокационно потрепал Таю ушко, провел пальцем по губам. Он поймал мои пальцы и облизал подушечки — напоказ сухарю Даниэлю. Ещё и тихонько застонал, якобы от наслаждения, артист. Милая сцена семейного единения и все для тебя, Даниэль, цени! Дан хмыкнул, склонил голову, окинул нас оценивающим взглядом, натянуто улыбнулся, вроде первый в жизни раз, аж плохо мне стало от ужаса. Мол, чего это ОН, вызывает подозрения!       Я приглашающие похлопал рукою о подушку дивана — присоединяйся, гад, не тормози, ничего страшного в близости нет. — Давай, Даниэль, иди сюда — третьим будешь! — вот не могу я удержать подобающий ситуации тон, как ни стараюсь. Тоже язва, но оно у меня с возрастом пришло, а у Дана — сколько себя помню, он такой, все время пытается задеть.       Даниэль замер, размышляя над серьёзностью моих слов. Да, непросто будет с тобою Тайрону, мужик, дикий ты совсем, Дан, пугливый, что за прикол для взрослого мужчины? — Ну? — и руку ему протянул, дабы человек не усомнился. Что ещё нужно? Подходи уже давай, пока не заняли место.       Тай мечтательно улыбался, закрыв глаза, и глубоко вздыхал. Совсем вошёл во вкус ситуации, как ни посмотри, умненький мальчик, хотя в колледже ему мозг преподы съели самогипнозом и личностным моделированием.       На лице у Даниэля вдруг возникло такое выражение страное…       Неправильное совершенно для столь циничного и самоуверенного типа, точно ОН на потолок запрыгнул, а потом не решается оттуда слезть, слишком, блядь, высоко!       Вроде вспомнил мужик нечто, но сильно сомневается, делать ли следующий шаг? Может, вообще удрать и больше в гнусную берлогу Лайнэра не заползать? И это — наш главный особист? Спасите, боги, Империю!        Дан промедлил ещё пару секунд, сунул руку в карман сюртука и вытащил две огромные конфеты, упакованные в золотистую фольгу с цветочками. Явно на заказ их произвели. ДВЕ штуки в серии! Стоит каждая не меньше, чем кольцо с бриллиантом в пять карат. Чудовище ты, Даниэль! Я в полном шоке.        Но процесс пошёл, я собрался, взял ответственность за них обоих и толкнул пригревшегося Тайрона в бок. Он открыл глаза, приподнялся и упёрся взглядом в Данов гостинец, словно голодный крокодил. Мы помолчали — все трое, пожевали губами с умным видом и покивали друг другу в унисон. Пауза сильно затянулась. — Вот ЭТО, тебе, мелкий! — наконец решился Дан, опуская конфеты МНЕ на колени. — Должен за тот массаж, в общем… И все такое!        Я сдался первым, засунул презент Таю в руки, упал на диван целиком и скорчился в приступе неудержимого ржача. Все, нет моего терпения на вас, лорд Генерал и лорд Наследник Престола! Я — тоже ведь живой человек… — Уууу, га-га-га! — А почему их ДВЕ? — задал вопрос Тай, совершенно серьезным тоном, прошу заметить, господа. Мастер куртуазии наш Тай, бомбы это так, дабы вводить противника в ступор отсутствием манер. — Ну, ты ведь с Алексом делиться будешь? Я так подумал, во всяком случае, — отозвался Даниэль, демонстративно игнорируя мое веселье. — А тебе? — уточнил Тайрон. — О! Я сладкое не ем, знаешь ли, излишние калории, — расщедрился на пояснения Дан.       Нет, сегодня прям праздник какой-то! ОН — почти нормальный у нас, никого не оскорбил ещё… Это любовь, точно?! Не трогайте меня, я умер! — Это подарок, да? Мне? — Вроде да, Тай, — откликнулся ему Дан. — А где стихи тогда? Ну эти — «саэ»? — искренне изумился брат.        Я поперхнулся смехом и зажевал подушку. Кожа отвратно скрипнула на зубах, но оба фигуранта стремного мероприятия меня демонстративно не замечали. Вот сволочи! — Мало тебе конфет? Так ещё и «саэ» подавай! — наконец очнулся Даниэль. — А вот Алекс дарил Ирану шоколад, завёрнутый в шелк! А на шёлке писал стихи — золотом, — сдал меня мелкий с потрохами. — И после этого Иран искренне принимал тебя за простолюдина?! — выдохнул Дан, переведя на меня взгляд. — Золото, шелка, изысканный стиль Первого круга? А Иран не смог отличить утонченные манеры Росан от бульварщины с рынка? — А что он мог знать о простолюдинах? — пожал плечами я. — Домашнее воспитание, властный отец, подавленная сексуальность и сплошные тренировки. Ему все было в нове. — Гони стихи, Даниэль!        Я совершенно не знал, что им сказать. И вдруг представил себе такую сцену — ночь, свидание, мы с Ири — два студента. Я ему о любви втираю, а он так нахмурился и шипит: — А где, придурок, стихи? И шоколадка, блин? — и все это вместо сладкого поцелуя!       Сам себя довел, короче, до полного идиотизма фантазиями. — Тай, замолчи! — простонал я.       Но он не внял, естественно, никогда меня не слушает. Вытащил телефон, включил запись, направил на Даниэля и категорично так приказал: — Давай! Раненной птицею сердце трепещет во тьме. Красные капли стекают по крыльям и шее. Хочешь узнать, что судьбою отмерено мне? Вместо любви — только злые слова и потери!       Оооооо, ууууууу, эээээээ, смерть… — Так пойдёт тебе, Тайрон? — прошептал Даниэль, наклонившись прямо к уху моего брата. — Иначе никак! —  И что ЭТО значит? — уточнил Тай, подумав полминуты.       Дан глубоко вздохнул и прикрыл глаза ладонью. — «Любовь, что стрелы, ранит душу», — расшифровал ему Валентин фон Вендердорф, переступая порог гостиной, — не притворяйтесь, мой генерал, Вы все прекрасно поняли сами!       Ничего так я Ирана понатаскал в поэзии, молодец, хоть и черный волк. Хвалю!