Из ряда - вон

ИМПЕРАТОР символизирует власть духа, порядка и разума; осуществление идей бытия, основанное на усиленной работе разума. Символизирует Утверждение, Отрицание, Обсуждение, Решение. Карта означает, что вы находитесь в поисках мудрости, рассудок преобладает над страстями. Старший Аркан Таро Райдера Уайта ***        В приемной императорских покоев нас уже ждали — Олаф и Лоран ди Морен. Надо же! Хотя, зная Даниэля, я и предполагал нечто подобное. Банды и Отступники — какой удивительный расклад. Дан только иронично хмыкнул за моею спиной, созерцая столь невероятный альянс веры и кастета на пороге у первого лица Империи. Ди Морен кривил губы, бросая презрительные взгляды в сторону Олафа. А тот отвечал широкой открытою улыбкой и дарил Лорану откровенно восхищённые взгляды в ответ.       «Да, вот так они и жили…» — совершенно ни к месту всплыла в сознании идиотская фраза. Из другой жизни и другой мечты, господа — нашего с Ири университетского прошлого. Кстати — это Вальдар повторять любил, принимая зачёты у нерадивого студенчества самолично. Ариан фон Таирэ…        Неужели мы сможем распутать, в конце концов, этот сложный клубок чувств, взаимных обид, страстей и предательства? Ариан перестанет видеть во мне ожившего Влада, я отпущу Ирана эль’Тарви и выйду навстречу Валентину, Даниэль отбросит горечь непонимания, преследовавшего его всю жизнь и откроет сердце для любви — моему Таю? Мы все вздохнем полной грудью и начнем ЖИТЬ! Наконец… Но для этого мне нужно разобраться с ди Маршем — сегодня и сейчас, не откладывая дела в глубокий ящик боле. — Вам не стоит идти в Сенат, Александр фон Кири! — заявил ди Морен, не разменивать на приветствия и предисловия. — Это ловушка родственника Вашего отца — Михаэля. Убийцы! — Так давайте и мы — с ответным визитом! — не дал мне и слова вставить Олаф. — Убьем гада и все дела! — Лоран? — вмешался в разговор Даниэль. — Прислали они в Храм гонца, двадцать минут тому. И воззвали к нам о помощи, обещая взамен открытое исповедание Веры на просторах Империи — вовек, — церемонно доложил ди Морен, прикрыв глаза, — людей поднять, чья кожа цвета тьмы, а в сердце пылает негасимое пламя Всевышнего и повести их в бой — против бледных демонов Горан. — Офигеть! — не сумел сдержаться я. — И Брат мой, нищий раб Всевышнего, — прикрыл лицо ладонями Лоран, упоминая имя своего божества в суе, — оскорблен был сим предложением до глубины души! — Но почему? — удивился Олаф. — Вам выгодно так подняться. За один день и под эгидой Сената вроде.        Титулованный (кто бы сомневался, с такими манерами) Отступник развернулся к нему лицом и посмотрел так, как смотрят на говорящую обезьяну, буде таковая серед нас. Стиль речи какой заразный, блин! — Верные не торгуют милостью Бога! А смиренно исполняют его волю, преступник, — спокойным тоном сообщил Олафу ди Морен, — и не отступают от замысла Всевышнего ни на шаг! А гордыню демонами власти одержимых нужно смирять, ибо на то и есть ЕГО воля. — Ну так чем закончилась беседа Нищего брата и Одержимого этого из Сената? Просветишь? — не унимался Олаф. Да ещё и за руку Лорана ухватил.        Тот брезгливо руку Олафа стряхнул, демонстративно почистил рукав — от невидимой грязи, и ответил. Да так, что вогнал нас всех в краску. Не ожидали мы от смиренного раба Всевышнего таких слов. — Естественно, просвещу. Миссия моя в этом и состоит — свет нести! — Ну?! — Брат послал их нахуй! Весь Сенат оптом. От имени Всевышнего! Козлов ебучих! Доволен, преступник? — Чо? — Вполне предсказуемо, вполне, — согласился Даниэль, — присаживайтесь, господа, не стойте столбом. Вы не на эшафоте, ещё — вроде бы. И не на плацу!        Олаф свалился в кресло, как куль с картофелем. Но Лоран остался на ногах. Отвесил Дану сдержанный поклон и обратил все своё внимание на меня. Я представил, что на голове у меня обруч державной короны (ни только не надевал ни разу, а и в руках не держал) и приосанился, входя в роль лорда Императора. — Александр фон Кири, Глава Сиятельтных, чем могут быть Вам полезны люди вечной ночи? Здесь и сейчас? — произнес он, опускаясь на пол — в позу ритуального поклона. Поднялся сам, не дожидаясь моего дозволения и посмотрел прямо в глаза, не скрываясь.        Глава Сиятельтных, святые звёзды! ЭТО ещё откуда взялось?! Свет жизни, проводящий силу света, сияющий. Метофизика какая-то! — Мой извечный враг, белокожий с белыми волосами, тот, кто держит в руках Серп отмщения, повелитель миров! — продолжил гнуть свою линию Лоран. — Мой лорд, давший место неприкаянному во тьме, под своим прекрасным крылом. Не рискуй жизнью сегодня! Пусть негодяй покарает себя сам, ибо недостоин пасть от твоей руки. Молю!        Вот теперь от изумления онемел я! Что-то совсем забытое, легенда — о детях Мрака и Света, зашевелилось на краю памяти, ожило и рвануло к поверхности сознания, одаривая пониманием происходящего. Звезда, сияющая во тьме… Не! Я, конечно, Горан и все такое, господа. Но харе на все! Хочу обратно в университет — тупым студиозам лекции читать, а не играть в посланников небес, блядь! — Слушай, Лоран! Заглохни, а? Алекс — простой парень, а ты снова стебаться пошёл, — не выдержал спектакля Даниэль, — быстро, кратко и простыми словами. Излагай! — Ну и дрянь ты, Дан! Такое раз в тысячелетие случается. Единство Света и Тьмы! А ты, сука, все испортил, — закончил представление ди Морен. — Мама дорогая! — вновь подал голос Олаф. — Выражаться — это грех, сын Света. Ты в курсе, вообще? — И ты, нахрен, заткнись! — вставил своё Даниэль. — Ди Марш стягивает резервы! Амнистия для Отступников, надо же. — Знаете, Лоран! Я бы с превеликим удовольствием бросил все и пусть барахтаются, но не могу. Долг, месть и обязательства связали мне руки, и душу, увы. Убийцу отца надлежит покарать самолично. Это долг. А тех, кто стал под его крыло и выступил против меня, Таирэ и Даниэля — обязательства. Ну и месть за разбитую жизнь Ирана эль’Тарви — моего супруга. К тому же не имею я права — лорд Император, смущать умы граждан слабостью властей. Так что…        Он глубоко вздохнул, выдохнул, помолчал. Ну, Лоран! Соберись. Такой уж я человек — не желаю бросать дела на полпути. Вот, бросил Ирана тогда и что вышло? Мятеж, Империя, Сенат… Бойня, которая ещё впереди! Титул этот дурацкий ещё висит, словно меч над моею головой. — И нет во Всевышнем никакой Тьмы — только вечный Свет! А Тьма живёт во вне, окрашивая в чёрное кожу наших тел. Но света души ей не одолеть! — процитировал нам Лоран Книгу Света. — Никто не знает, что именно живёт в душах Сиятельтных. Тьма, по идее, раз кожа ваша белее снега? Или вообще — пустота? — Завел свою шарманку, идиот! Пасть захлопни! — встряхнулся Даниэль, донельзя раздраженный всеми этими опусами Лорана. Дан — чистый прагматик и терпеть не может отвлеченных тем. — Но Вы, Александр, обыкновенный человек. Жестокий и милосердный одновременно, ведомый чувством любви и жаждой справедливости. Не бог и не одержимый жаждой власти! И нет у Вас никакой силы веры, но за двадцать минут с вами наедине я оставил веру отцов и стал звездопоклонником. Почему? Да потому, что увидел воплощённую на земле Звезду! Как страдающего человека… Как мятущуюся душу…        Мы все промолчали, оставив без комментариев столь потрясающее заявление. Ошеломленные, да. Убитые логикой религиозного фанатика. Потом я решительно сел в кресло, оставив претензии на величие. Да закусай меня захракс! Звезда! — Мы уже запретили вмешиваться нашим людям в игры Сената, — вполне цивильным тоном продолжил ди Морен, — но если придется вмешаться, то порядок на улицах и в умах — обеспечим. Так сказал мне Нищий брат. — Слышь, посланник света, я все равно не догоняю! — вернулся к сути вопроса Олаф. — Чем плохо для вас предложение Сената, а?! Вот только без всех этих рассуждений о звёздах и Сиятельтных. — А тебе? — с свою очередь спросил Олафа ди Морен. — К вам, бандиты, они тоже пришли! — Как чем? Алекс — наш брат! Он мне в юности челюсть сломал! — завелся Олаф. — А Дохлой рыбе, пахану — нос! Он так и не вправил носа-то. С гордостью ходит — отметка от Лорда! — Я на такое не ведусь, бандит. Отвечай по существу! — По существу, милейший? Ты — тупой? — оставил шутовской тон Олаф. — Александр — гарант того, что жизнь идёт в правильную сторону! Прайм — лорд правит всеми и дальше — по ступенькам. Генералы воюют, торговцы — торгуют. Врачи, — он бросил ехидный взгляд на Дана, — лечат. А бандиты — грабят! Иначе рухнет мироздание и мы все будем рвать глотки друг другу, сражаясь за власть. А у меня, милейший, дети! И я, знаете ли, властью не одержим. — Ладно, согласен, — ответил Лоран, — Храм не принимает подачек от людей! И Бог выше Сената априори! Вот Александр ничего нам не предлагал и ни о чем не просил. Проявил уважение! А души мы сами должны ко Всевышнему приводить, а не кормиться из рук одержимых. — Да? Как поэтично! — завелся Дан. — И, кроме всего прочего, Храм ваш — только для черных! А тут ублюдок какой-то неопределенной расы благодеяния изволил лордам Тьмы предлагать. — Да, сам и виноват, Дан! Все правильно ты сказал, — согласился с Даниэлем ди Морен. — Ладно, кореша! Чо делать будем? Все норы в здании Сената они перекрыли. Понимающие люди! Но… — хитро улыбнулся Олаф. — Всегда остаётся буфет! — Э? — совсем утратил логику разговора я. — Господа Сенаторы изволят хотеть жрать! — заржал он. — Дорогое, свежее и горячее. Буфет и канализация работают исправно. Там и войдём! — Через буфет? — уточнил Лоран. — Через клозет, дурында! — оповестил нас Олаф. — И, Алекс, ты должен знать, что часть внутренних войск, две корпорации и три полка регулярной армии они перетянули к себе. — Вот блядь! — выругался Даниэль. — Она, все она, родимая! — согласился Олаф. — Брат, поработаешь на Канцлера пару дней? Не напряжно? — обратился к Олафу я. — Можна, — почесал затылок он, — нужное ведь дело, как ни посмотри. Зато все щуки — в одной заводи! Зацени, брат! Одним ударом всех и прищучим! — Чувство юмора — как у медведя, бандит. — Так посмотри на меня, святоша! Не тяну я на трепетную лань! — напряг мускулы Олаф. И правда — громадный детина, даже Ди Морену не дал форы. — Знаете что, ребята? А ведь из Дома звёзд никто не пришел! Они за Сенат? — вслух подумал Дан. — Размышляют, точно, — прошипел сквозь зубы Лоран. — Первосвященник — мой троюродный дед! — поделился Даниэль. — Сейчас я раскручу его на разговор. — А мы, для пущего эффекта, отрежем их канцелярию от связи! С уездными приходами! Да и со столичными тоже… Пусть посидят во тьме, если что, — вставил свои пять, Олаф. Как всегда, впрочем.        Человек, что плюнул на официальные источники информации, собственного пахана и здравый смысл, когда пошел искать меня в пустом, якобы, доме! Опасный противник, сложный и непредсказуемый друг. — Дан, не стоит! Времени нет на уговоры, — начал отдавать приказы я. — Олаф! Отсекайте Дом звёзд. Потом вернёшься и доложишь о себе Канцлеру фон Таирэ. Лоран, Вы тоже держите с Канцлером контакт.        Я достал телефон, активировал вторую линию — экстренная связь, господа. Набрал Майлейна. — Минус два, лорд Распорядитель! Готовы? — Мы в курсе, милорд! — четко отозвался он. — Разберёмся! — Лорд Дайнир, кузен? — это уже следующий звонок. — Ещё нет, я не приглашаю на свадьбу, я приглашаю тебя возглавить Церковь! Да, всю, а не мою личную часовню. Потому, что неверующий! Ну? Через двадцать минут в старом Императорском дворце жду. Нет, ЭТО не мой дом, дебил! Но там отличное старинное святилище. Древнее, аж жуть! Оттуда к пастве и воззовешь! Как, зачем? У нас мятеж в Сенате, да! Сегодня, через пару часов. И попроще оденься, без этих ваших тряпок цветных. Да хоть мундир с аксельбантами и волосы распусти! Народу они нравятся. Волосы, осел, не аксельбанты! Указ о назначении уже пишу!        Я перевел дыхание, заканчивая разговор. А то кузен все порывался священником на свадьбе поработать или помолвку там благословить. ИДЕЯ! А пусть и благословит. Официально и в старом Дворце! Мою и Таирэ с Лайнэром! Может и Тай захочет?       Интересно, входит ли новый глава Церкви в планы Михаэля, а? Или вся суета вызвана неожиданным для противника ходом Тайрона — с этим прилюдным предложением брачного союза? Альянс с Отступниками — надо же! Даже я в курсе, что уже четыре тысячи лет эти люди упиваются благородным страданием отверженных. А согласись они на предложение Сената и что? Кучка чернокожих людей, танцующих вокруг убитого временем Храма… Отстой, если говорить прямо. А вот объединиться с Тьмой ради торжества воли Всевышнего — жертва, однозначно! Возвышенная и окончательная! Срочно теолога найти! Кто там ещё разбирается во всей этой религиозной зауми?! Явно, что не Максимилиан… А стиль его, точно — изыскать резерв и ударить с тыла.        Вот изо всех щелей воняет Максом, господа! — Все, Олаф! Пошел! — Дан — планшет мне и бумагу под Указ! — Лоран, Вы — священнослужитель? — Да, — совершенно растерялся он, глядя на то, как я сместил Главу церкви, не испытывая сомнений и угрызений совести. В одну секунду! — Но я, вроде как… — Сана брат Вас лишил? Нет? — уточнил я. — Да нет, вроде, — окончательно поплыл он. — Тогда идёмте с нами! Тоже благословите там перед боем. Не лишнее будет! — обрадовался я. — Простой парень, Даниэль?! Вот ОН? — расхохотался Лоран ди Морен. — Ну ты и зараза. А кто тогда СЛОЖНЫЙ? — Сложный — это я, Лоран! — ничуть не растерявшись, ответил ему Даниэль. — И в моей жизни ВСЁ сложно. Именно по этой причине! — Кстати, Дан! Как ты насчёт Тая и помолвки? — вспомнил о своднических намерениях я.        Он помрачнел, закусил губы и отвёл глаза. — Что?! — Слишком неожиданно, Алекс. Не сейчас! — Не готовы даже говорить о помолвке? Странно. А Тайрон ведь — завзятый моралист! — Ну, что-то типа того, — тихо ответил он. — Даниэль, проснись! — я обнял его на глазах у Лорана. Чего стесняться то? Он и так знает слишком много.        Дан вздохнул, осторожно снял мои руки с плеч. Но я успел уловить, как резко подскочил ритм сердца, когда замкнулись эти объятия. Он понял и покраснел. Отстранился. — Вам нужна бумага, милорд, и планшет! Я все доставлю прямо сейчас, — завершил разговор Даниэль, не дав мне и рта открыть для следующего вопроса. Поклонился официальным донельзя поклоном, щёлкнул каблуками и вышел. — Нихрена ж себе, Дан! — присвистнул в изумлении ди Морен. — Во, дают! — согласился я. — Тот совершенно прекрасный мужчина в приемной и был лорд Тайрон, да? Облаченный в генеральский мундир? — вдруг заговорил о Тае ди Морен. — А он и есть генерал, лорд Лоран. Без шуток! Полная военная Академия имени Рухара седьмого плюс гражданский университет — паралельно! — Нет! — он поднял руки в жесте отрицания. — Я вовсе не сомневаюсь в его талантах. Просто… — Что?! — внутренне заледенел я. Неприятности у Тая, а Дан смолчал? — Даниэль, милорд! Он понял достаточно давно насчёт лорда Тайрона и себя. Ещё изучая первые пробы. Расстроился, знаете ли. Для него отношения — сложная вещь, — скорбным тоном признался мне ди Морен. — Из-за того, что Тай — модификант, да? А Дан хотел натурального, как лорд Таирэ?        Он нежно улыбнулся и покачал головой, не соглашаясь. — Даниэль уверен в том, что лорд Тайрон все равно откажется от этой связи, милорд. И в каждом промахе Вашего брата видит… То, чего вовсе и нет! Вот как сейчас, прямо. — Аааа… — Поверьте мне на слово, прошу! И не позволяйте ему нанести ответный удар, разрывая связь души, — тихо закончил он, благовоспитанно придерживая мне дверь. — Поговорите с братом, если это возможно, до похода в Сенат.        У меня ребенок, господа! И я подозревал о том с детства, как впервые на руки взял, через год после смерти отца. — Тайрон! Да, все правильно, там и жду. Ещё пять секунд, мелкий! Что ты подарил Дану в ответ на его конфеты и «саэ»? Нииичееегооо… Понятно все! И как это понимать? «Пошел нахрен, Даниэль?! Нет? А выглядит именно так!